(Не) случайная ошибка - Терн Ася - Страница 3

Едва я коснулась сенсора, из динамика вырвался ультразвуковой крик:– Алиса! Ты жива?! Ответь мне немедленно, или я звоню в 112 и поднимаю на уши весь город!

Я зажмурилась, прижимая трубку к уху. Голос подруги дрожал от неприкрытой истерики.– Маш, тише… я жива. Я дома.

– Дома?! – она едва не задохнулась. – Лиса, я полночи дежурила у твоего подъезда, пока меня не прогнал какой-то амбал с лицом серийного убийцы! Он просто подошел к моей машине и сказал: «Девушка, поезжайте спать, с вашей подругой проводят деловые переговоры». Какие переговоры в три часа ночи в Майбахе?!

Я сглотнула вязкую слюну. Перед глазами всплыли вчерашние события: холодный блеск глаз Громова, запах его парфюма…

– Это… это по поводу Павла, – соврала я, и голос предательски дрогнул. – У брата серьезные проблемы с долгами, а этот человек… он один из кредиторов. Мы просто обсуждали условия возврата.

– Обсуждали? Лиса, ты видела себя со стороны? Он на тебя смотрел как на кусок мяса, который собирается съесть на ужин! – Маша перешла на шепот, полный ужаса. – Кто он такой? Откуда у него такая власть? Тот охранник… у него под пиджаком явно было оружие.

– Маш, пожалуйста, – я перебила её, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота от собственной лжи. – Не вмешивайся. Это очень опасные люди. Если ты начнешь звонить в полицию, ты подставишь Павла под удар. И меня тоже. Просто забудь всё, что видела у клуба.

В трубке повисла тяжелая, звенящая тишина.

– Ты во что-то влипла, да? – тихо спросила подруга. – В нехорошее.

– Я справлюсь. Мне пора собираться на работу. Соколовский не любит опозданий.

Я отключилась, не дождавшись ответа. Руки тряслись так сильно, что я едва не выронила телефон. На прикроватной тумбочке лежала визитка без имени – только номер, вытисненный серебром на черном картоне. Я не помнила, как она там оказалась. Наверное, Громов подбросил её в мою сумку, пока я была в полузабытьи от страха.

Я заставила себя встать. Кофе казался горьким пеплом, а руки в зеркале выглядели чужими. Сегодня я надела свой самый строгий костюм – серое платье-футляр и пиджак. Броня. Мне нужна была броня, чтобы не рассыпаться перед коллегами.

Весь путь до офиса я дергалась от каждого шороха. Мне казалось, что за каждым углом притаился черный внедорожник. Офис адвокатского бюро «Соколовский и партнеры» встретил меня привычным запахом дорогой бумаги, антисептика и застоявшегося кофе. Но сегодня этот запах душил.

Когда я наконец добралась до своего рабочего стола, Леночка-секретарь смерила меня подозрительным взглядом.

– Алиса, ты какая-то… взвинченная. Всё хорошо?

– Да, просто не выспалась, – я уткнулась в монитор, стараясь не выдать дрожь в пальцах.

– Шеф просил тебя зайти, как только появишься. У него там завал по портовому тендеру.Сердце ухнуло в район пяток. Портовый тендер. То самое дело, которое нужно Громову.– Да, конечно, – я выдавила ответ, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Сейчас только сумку оставлю.

Я прошла к своему столу, чувствуя на затылке чей-то взгляд. Мне казалось, что на лбу у меня крупными буквами написано: «ВОРОВКА». Каждый сотрудник, каждый курьер представлялся мне агентом Громова или, наоборот, тайным полицейским. Паранойя расцветала буйным цветом.

Весь день прошел в тумане. Соколовский – грузный мужчина с добрыми глазами и железной хваткой – вызывал меня трижды. Он доверял мне. Он диктовал мне правки к документам, которые я должна была украсть.

– Алиса, ты какая-то бледная сегодня, – заметил он, поправляя очки. – Переутомилась? Может, возьмешь выходной завтра?

– Нет-нет, Аркадий Викторович, всё в порядке, – я быстро отвела взгляд. – Просто голова немного кружится. Погода, наверное.

«Викторович, если бы вы знали, какая буря сейчас в моей голове», – пронеслось в мыслях. Чувство вины грызло меня, как голодный зверь. Этот человек помог мне устроиться после университета, он выписывал премии, когда Пашка в очередной раз влипал в неприятности… И вот как я ему плачу.Время тянулось невыносимо медленно. Каждая минута была наполнена тиканьем настенных часов, которое отдавалось в висках.

Но работа не шла. Каждые пять минут я проверяла телефон. И ровно в 11:00 экран ожил. Но это была не Маша.

Сообщение с короткого номера:«Надеюсь, ты хорошо усвоила наш разговор, птичка. Через час Соколовский уйдет на совещание. Ключ от сейфа в его верхнем ящике. Сфотографируй список активов по порту. У тебя будет три минуты».

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Это началось. Дамиан Громов начал дергать за ниточки, превращая меня в свою марионетку.

Офис жил своей обычной, размеренной жизнью: стрекотали принтеры, Леночка громко смеялась над чьей-то шуткой у кулера, а Аркадий Викторович, насвистывая, прошел мимо моего стола, поправляя галстук.

– Лисонька, я на совещание в коллегию. Буду через пару часов. Если позвонят из порта – скажи, что документы на финальной стадии.

– Хорошо, Аркадий Викторович, – я кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза.

Как только дверь лифта за ним закрылась, мир вокруг меня превратился в замедленную съемку. Я чувствовала, как вибрирует телефон в кармане – Громов не давал мне и секунды, чтобы передумать. Сообщение жгло кожу через ткань платья.

Я встала. Ноги были как чужие, тяжелые, налитые свинцом. Каждое движение стоило огромных усилий. Я прошла мимо пустых рабочих столов – обеденный перерыв только начался, и большинство коллег ушли в кафе через дорогу.

Дверь в кабинет шефа была приоткрыта. Я скользнула внутрь, стараясь не шуметь. В нос ударил знакомый запах дорогого табака и старых книг. Здесь я всегда чувствовала себя в безопасности, под защитой наставника. Теперь я была здесь воровкой.

Верхний ящик стола. Ключ лежал именно там, под стопкой ежедневников, как и писал Дамиан. Откуда он это знал? Он купил здесь кого-то еще? Или установил скрытые камеры? От мысли, что он видит меня прямо сейчас, по позвоночнику пробежал холод.

Щелк.

Сейф открылся тихо. Я лихорадочно зашарила по полкам, пока пальцы не наткнулись на папку с пометкой «Порт-Инвест». Руки дрожали так сильно, что я едва не выронила телефон, когда пыталась сфокусировать камеру на списках активов.

Один кадр. Второй. Третий.

– Алиса? Ты здесь? – голос Леночки из коридора прозвучал как гром среди ясного неба.

Я замерла, почти перестав дышать. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно за дверью. Я быстро засунула папку обратно, захлопнула сейф и едва успела вернуть ключ на место, как дверь открылась шире.

– Ой, а ты чего в темноте? – Леночка заглянула внутрь, держа в руке пластиковый стаканчик с кофе.

– Я… я искала постановление по делу Градова, – я выдавила из себя подобие улыбки, поправляя волосы дрожащей рукой. – Аркадий Викторович просил подготовить к его возвращению.

– А, понятно. Ну, не засиживайся, – она подозрительно прищурилась, но через секунду снова засияла. – Пойдем обедать?

– Нет, спасибо, я… я не голодна.

Когда она ушла, я обессиленно опустилась в кресло шефа. Меня трясло. Я отправила фотографии на номер Громова и тут же удалила их, чувствуя, как внутри что-то окончательно ломается. Обратного пути не было.

После того как я отправила последнее фото и пулей вылетела из кабинета Соколовского, мне казалось, что самое страшное позади. Сердце колотилось в горле, ладони были влажными, но я заставила себя сесть за свой стол и открыть какой-то скучный отчет. Экран монитора расплывался перед глазами.Дзинь.

Телефон на краю стола коротко мигнул. Я вздрогнула так, что едва не смахнула стакан с ручками.

«Фото – мусор. Разрешение низкое, подписей не видно. Мне нужен оригинал», – гласило сообщение от Дамиана.

Холод прошил меня от макушки до пят.

– Нет… – выдохнула я, закусывая губу до крови. – Я не смогу.

Я быстро застучала пальцами по стеклу: «Это невозможно. Соколовский скоро вернется. Я не вынесу папку через пост охраны, сумки проверяют выборочно!»