Слой Первый. Книга 4 (СИ) - "Poul ezh" - Страница 47

У ворот уже собирались люди. Мар стоял с рюкзаком, проверяя патроны и складывая их в разгрузку. Рядом переминался с ноги на ногу Крис, а Рокет сидел на перевёрнутом ведре и точил нож, который и без того блестел как зеркало.

Эхо суетился у своей сумки, перекладывая бумаги и бормоча что-то на гоблинском. Шам стоял чуть поодаль, прислонившись спиной к столбу, и жевал сухую травинку с таким задумчивым видом, будто решал в уме дифференциальное уравнение. Хотя скорее всего просто думал, что будет на обед.

— Все в сборе? — спросил я, подходя.

— Ждали только тебя, соня, — Мар подкинул патрон и ловко поймав убрал карман. — Шак не идёт?

— Шак остаётся. Город — не его территория, и честно говоря, мне не очень хочется его с собой тащить. Пусть помогает Рику со стройкой, от него там больше пользы.

Знал бы он, чего мне стоило заставить Шака остаться, но я чувствовал, что это максимально правильно.

— Разумно, — кивнул Мар. — Ну что, пошли грабить бедных аниподов?

— Сегодня не аниподы, — сказал я, и что-то в моём голосе заставило его посмотреть на меня внимательнее. — Идём в центр.

Тишина. Мар медленно опустил рюкзак. Крис перестал переминаться. Даже Рокет поднял голову от ножа.

— Центр, — повторил Шам, и травинка перестала двигаться у него во рту. — Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда.

— Грис, — Шам выплюнул травинку и подошёл ближе, понизив голос, хотя нас и так никто не подслушивал. — Я работал шаманом много лет. За это время только один человек ходил в центр и вернулся. Горыч. Помнишь его?

— Помню.

— После этого он неделю не мог говорить. Просто сидел и смотрел в стену. А потом сказал одну фразу: «Там что-то живое», — и больше ни слова об этом. Никогда. Я спрашивал. Несколько раз. Он каждый раз менялся в лице и уходил.

— Я знаю, — сказал я. — Именно поэтому и иду. Мне нужно понять, что там.

Шам посмотрел на меня долгим взглядом, в котором смешались профессиональное любопытство и вполне человеческое желание послать меня подальше.

— Ладно, — выдохнул он наконец. — Но если начнёт плыть — разворачиваемся. Без обсуждений.

— Договорились.

Город встретил нас неправильной тишиной.

Я ходил в Города достаточно, чтобы запомнить, как обычно звучит пространство за воротами. Шорох аниподов в переулках, скрежет когтей по камню, далёкий утробный гул, часто взрывы падающих с неба метеоритов. Всё это создавало фон, к которому привыкаешь, как привыкаешь к шуму дождя за окном.

Сейчас фона не было. Город молчал.

Мы прошли через привратный квартал — ряды одинаковых серых зданий, которые наши за месяц обобрали до нитки, вынеся всё, что не было прибито, а потом и то, что было прибито. Но Новый Круг каждый раз обновлял ресурсы, потому и далеко ходить не приходилось за новыми.

Пустые оконные проёмы зияли чернотой. Ни одного анипода. Ни одной мелкой твари, которых тут раньше было как тараканов в старой общаге.

— Тихо, — сказал Эхо, остановившись на перекрёстке и закрыв глаза. Он делал так, когда считывал пространство через шаманские навыки — выстраивал в голове карту активности, определяя, где твари, где безопасно, где лучше не соваться. — Слишком тихо. Вообще ничего не чувствую на два квартала вперёд.

— Перебили всё? — предположил Рокет, озираясь.

— Нет, — покачал головой Шам. — Так не бывает. Новый Круг всегда пополняет Город. Каждый раз, когда кто-то зачищает сектор, через несколько дней там появляются новые твари. Я за всё это время еще ни разу не видел пустого квартала дольше трёх суток. А тут…

Он обвёл рукой улицу, где не было ничего — ни движения, ни звука, ни даже ветра.

— А тут кладбище, — закончил он.

Мы двинулись дальше, держа строй: Крис впереди, прислушиваясь, Мар правее, с активированным амулетом скрытности — полупрозрачный силуэт, который я видел только потому, что знал, куда смотреть. Рокет слева, винтовка у плеча. Эхо и Шам в середине, я замыкал.

Через полчаса мы добрались до торгового квартала — широкая улица с высокими зданиями, внутри которых сохранились полки и прилавки, будто кто-то строил этот Город по чертежам настоящего и вложил в него память о магазинах, рынках и лавках.

— Четверо мимиков, — прошептал Эхо, приложив палец к виску. — Нет, пятеро. Второй этаж, третье здание слева. Шестой — дальше по улице, за углом.

— Наконец-то хоть что-то живое, — пробормотал Мар, и его полупрозрачный силуэт скользнул к зданию. — Если этих тварей можно назвать живыми.

Зачистка прошла быстро и почти скучно. Мар, невидимый, подошёл к мимикам практически вплотную и снял двоих из тяжёлого ружья, выстрелы которого звучали как кашель великана, глухо и коротко. Третий мимик развернулся, попытался рвануть в сторону звука выстрелов, но я вогнал ему один ауристовый патрон прямо в центр массы, туда, где у этих тварей находился нервный узел. Тварь лопнула, как водяной шар, разбрызгав ошметки по стенам и брусчатке.

Остальных добили так же быстро и без суеты — Шам даже не стал использовать свою «слонобойку», непринужденно продолжая жевать травинку и смотря на все происходящее, как на веселое представление.

Быстрый подсчет полученных осколков душ показал, что мы добыли всего двести двенадцать.

— Негусто, — сказал Эхо. — Давай прикинем. Нам нужно тридцать две тысячи. За два часа — двести. Это…

— Сто шестьдесят вылазок, — закончил я за него. — Знаю.

— Полгода ежедневных вылазок, — тихо сказал Мар, появляясь рядом и деактивируя амулет. Его лицо было серьёзным. — Мы столько не протянем. Не с тем, что сейчас происходит снаружи. Разломы, Кошмары — каждый день что-то новое, и оно не ждёт, пока мы тут по сусликам стреляем.

— Есть другой способ, — сказал я.

Все посмотрели на меня.

— Сгоняем к Кошмарам?

Мар мрачнел на глазах, и это было видно даже в полумраке здания, куда мы зашли для привала. Мы расположились в бывшей библиотеке — два этажа, толстые стены, узкие окна. Эхо сказал, что здесь безопасно, и Шам подтвердил: ни одной твари в радиусе двух кварталов.

— Кошмары — это не мимики, Грис, — Мар сел на пол, привалившись спиной к стене, и принялся чистить ружьё движениями, которые выдавали нервозность. — Это совсем другой уровень. Ты же сам рассказывал, что они тебя не очень любят.

— Помню. И помню, что один заход дал несколько тысяч осколков. Их можно валить пачками, учитывая, что они кучкуются в одном месте. У меня есть способ убить очень много Кошмаров за раз…

— Твои фаерболы прекрасны, но что-то ссыкотно все равно… — хмыкнул Мар. — Дашь револьвер? Мне с ним спокойнее…

— Против Кошмаров он не поможет, — хмыкнул я.

— Где ближайший источник? — спросил Шам, и в его голосе я расслышал не страх, а профессиональный интерес.

— Один за восточной границей Кадии, — ответил Эхо, доставая свои записи. — Километрах в трёх. Я его чувствую каждый день, когда выхожу проверять периметр. Но там не много тварей и до нас они пока не добрались. Закрыть его я планировал в ближайшие пару дней, пока их там не наплодилось.

— В целом определились, — сказал я, и голос прозвучал твёрже, чем я рассчитывал. — Но сначала центр. Мне нужно туда.

— Зачем? — спросил Рокет, и это был первый раз за всё утро, когда он произнёс слово.

Я помолчал, подбирая слова. Как объяснить людям, что тебе снится чёрная жижа, льющаяся из горла твоих друзей? Что ты чувствуешь пульс под землёй, совпадающий с твоим собственным?

— Потому что Город зовёт, — сказал я. — И я хочу понять, чего он хочет.

Прозвучало, конечно, так, что Мар посмотрел на меня как на больного. Но промолчал. Он знал меня достаточно, чтобы понимать: если я решил — я решил, и переубеждать бесполезно.

— Ладно, — сказал он, щёлкнув затвором. — Идём в центр. Но если что-то пойдет не так — я тебя вытащу за шкирку, и мне плевать, что ты там чувствуешь.

— Договорились.

Город менялся.

Не резко, не так, чтобы можно было ткнуть пальцем и сказать: вот здесь начинается другое. Перемена подкрадывалась исподволь, как сумерки — вроде только что был день, а оглянешься, и тени уже длинные, и небо потемнело на два тона, и ты не можешь вспомнить момент, когда это произошло.