Бездушный Хеллион (ЛП) - Кинг Джоди - Страница 31

Мое тело напрягается от его назойливости, странная смесь ужаса и возбуждения пробегает по мне. И несмотря на мое первоначальное сопротивление, я уступаю его прикосновениям, мои ноги постепенно расслабляются, когда я отодвигаю свою задницу назад, предоставляя ему лучший доступ.

Он с силой дергает за веревочку на моих трусиках, разрывая их, и без колебаний засовывает два своих длинных холодных пальца глубоко в мою киску. Его серебряные кольца царапают стенки, растягивая меня одним жестоким толчком. Я кричу, поднимаясь на цыпочки, но он откидывает мои волосы назад, его рычание - явное предупреждение, прежде чем он несколько раз агрессивно толкает их внутрь.

Скручивая, он загибает их, пытаясь расслабить мою киску и заставляя ноги дрожать. Это сильное чувство разжигает во мне необузданное желание, и мои крики усиливаются. Смесь боли и всепоглощающего удовольствия.

— Такая тугая маленькая пизда. Я бы с удовольствием засунул в тебя всю свою гребаную руку, — рычит он сквозь стиснутые зубы мне в ухо. — Мне надо растянуть тебя, чтобы ты могла принять каждый сантиметр моего члена.

От его грязных слов кровь в моих венах воспламенилась, и я почувствовала, как оргазм нарастает во мне с пугающей скоростью, так быстро…

Как только он начинает вынимать из меня свои пальцы, проводя кончиками по моим стенкам, я вскрикиваю, мой оргазм захлестывает меня подобно цунами, пока моя смазка стекает по моим ногам и его руке, теплая, скользкая.

Пока мое тело сотрясается в конвульсиях, он скользит пальцами обратно в меня в последний раз, желая почувствовать, как моя киска сжимается вокруг них, пока я не выйду из эйфории.

Я закрываю глаза, пытаясь отдышаться, его большой палец надавливает на мою сморщенную дырочку, и его тяжелое дыхание указывает на то, что он все еще собирается заставить меня трахнуть нож.

Он внезапно вытаскивает из меня свои пальцы, размазывая мою сперму по моей заднице, прежде чем усилить хватку на моей шее, требуя, чтобы я двигалась. На дрожащих ногах я неохотно следую за ним, вокруг дерева, пока он не поворачивает меня, и я чувствую холодную рукоятку его ножа, направленную под небольшим углом вверх к моей заднице.

Он приближает свое лицо к моему, его глаза кажутся дикими, когда они изучают мой взгляд из-под тяжелых век. Наклоняясь, он хватает меня за ягодицы, широко раздвигая их, и я цепляюсь за его промокшую кожаную куртку, мои пальцы впиваются во влажный материал, когда он прижимается своим телом к моему, заставляя меня взять его нож.

Я слегка сдвигаюсь, следя за тем, чтобы ручка находилась по центру, чтобы она не скользнула в мою киску или не порезала меня. С каждым движением он медленно входит в меня, это холодная, твердая поверхность, неестественное вторжение, и мои брови сводятся вместе, рот приоткрывается, одновременно с этим вырывается вздох. Форма странная, совершенно неуместная внутри меня, но он продолжает неуклонно растягивать меня, пока каждый выгравированный выступ рукояти погружается и скользит по моим запретным стенкам.

Как только я чувствую острие холодного стального лезвия, толкаю его в грудь, останавливая, и пользуюсь моментом, пытаясь привыкнуть к странному ощущению, но его руки сжимаются на моей заднице, пальцы впиваются в плоть, забирая силу, давая мне мало времени, чтобы привыкнуть к этому.

Внезапно он скользит по мне до самого кончика и с силой толкает меня обратно вниз, почти доставая до лезвия.

— Я сказал, трахни его, — рычит он.

Это ощущение вызывает постыдный, громкий стон у его губ, неподвластный моему контролю, и его хватка перемещается на мои бедра, становясь тверже, направляя мои толчки, чтобы они стали более беспорядочными и агрессивными. Его глаза сканируют мое лицо, впитывая мой тяжелый взгляд и приоткрытые губы. Чем дальше я теряюсь в его вращающихся глазах, тем больше я понимаю, что сдаюсь ему, и дрожащими руками опускаю их, просовывая кончики пальцев под его влажную черную майку, которая прилипает к его коже. Я нерешительно кладу ладони на его твердый пресс, не в силах остановиться. Мне нужно чувствовать его. Мне нужно прикоснуться к его невероятному телу несмотря на то, что я знаю, что это неправильно. Сильные мышцы под моими кончиками пальцев пульсируют при каждом движении, твердые и напряженные.

— Ты прикасаешься ко мне, Куколка.

Потерявшись в безумии похоти, мои глаза настолько ошеломлены, что закрываются. 

— Черт, я знаю, — выдыхаю я задыхающимся шепотом. — Я не хочу, но ничего не могу с собой поделать.

Я двигаю руки дальше вверх, скользя по его грудной клетке, чувствуя твердые линии его мышц, а пирсинг в соске скользит по моей ладони, холодный металл контрастирует с жаром, исходящим от его кожи, заставляя меня дрожать.

Его хватка на моих бедрах усиливается, когда он притягивает меня ближе. 

— Я знаю, что ты, черт возьми, не можешь. Ты моя, красотка, и для тебя нет пути назад. Для нас. — Я содрогаюсь от его слов, их тяжесть разливается по моим венам.

Мои руки продолжают исследовать его татуированное тело, обводя каждый контур, и, несмотря на то что рукоятка все еще внутри меня, дискомфорт смешивается с неоспоримым удовольствием, заставляя меня жаждать гораздо большего. Я выгибаюсь навстречу ему, отдаваясь буре эмоций, которые овладевают мной, зная, что нет спасения от этой темной, непреодолимой связи.

Когда одна из его рук скользит вверх по моему телу, он захватывает мои губы, и я соглашаюсь, наши языки сливаются в диком и всепожирающем поцелуе. Когда он крепко сжимает мою грудь, яростно, я шиплю ему в губы.

Как только он понимает, что ему больше не нужно контролировать меня, поскольку я трахаюсь с его ножом по собственной воле, его другая рука скользит за пояс моих разорванных трусиков. Кончики его пальцев мгновенно проникают в мои половые губки, находя чувствительный клитор.

Он с силой растирает меня, усиливая мое удовольствие, и я снова чувствую приближение своего пика. Интенсивность его прикосновений ошеломляет, и мои стоны становятся громче, сливаясь с первобытными звуками, вырывающимися из него по мере того, как наш поцелуй углубляется.

— О да, вот так. Я так чертовски близко, Хелл. Не останавливайся. — Я стону, позволяя ему услышать слова, которые он, несомненно, хочет услышать, но со злобным рычанием у моих губ он внезапно погружает три пальца в мою мокрую дырочку без предупреждения.

Я издаю громкий крик, не заботясь о том, кто услышит, и его другая рука цепляется за заднюю часть моего бедра, поднимая его к своему бедру, позволяя ему погрузиться еще глубже в мою истекающую влагой киску. Теперь, когда обе мои дырочки заполнены, я знаю, что это будет все, что мне нужно, чтобы подтолкнуть меня к краю.

Пока мы неистово целуемся, я трахаю его пальцы и нож отчаянными, животными движениями, интенсивность быстро нарастает, мое тело дрожит от усилий. Чувствуя, как внутри меня нарастает кульминация, подобная бомбе замедленного действия, которая вот-вот взорвется, мое дыхание становится неровным и неистовым напротив его губ. Мои глаза закатываются, удовольствие настолько сильное, что граничит с болью.

— Черт возьми, я сейчас кончу! — кричу я.

Внезапной хваткой, похожей на тиски, он дергает меня вперед, нож жестоким рывком вырывается из моей задницы. Я спотыкаюсь, его сила толкает меня, пока я не падаю на четвереньки на размокшую землю внизу.

Его рука давит мне на спину, заставляя меня лечь лицом вниз, когда он опускается на колени позади меня. Острое жало рукоятки ножа еще раз вонзается в мою изнасилованную задницу, вырывая крик из моих губ, когда он вонзает его глубоко в меня. Одновременно он вонзает все три пальца обратно в мою влажную киску, атака неудержимая и дикая, как у обезумевшего зверя, выпущенного на волю.

Когда он снова начинает трахать обе мои дырочки с невыносимой силой, мои бедра дрожат, но, несмотря на свирепость его тошнотворного нападения, его контроль работает. Через несколько мгновений удовольствие взрывается во мне подобно неистовой буре, мои пальцы впиваются в грязь, крик вырывается из моего горла, эхом разносясь по темноте безмолвного леса.