Бездушный Хеллион (ЛП) - Кинг Джоди - Страница 66

Она издает протяжный вздох, когда я растягиваю ее, ее глаза закатываются, но я не вонзаюсь в нее, как обычно. Я заставляю ее почувствовать каждый гребаный сантиметр моего члена и пирсинг, пока я постепенно скольжу по ее стенкам. Ощущения интенсивные, ее теплая киска обволакивает меня, и я наслаждаюсь каждым моментом этого. Как только я оказываюсь по самые яйца, я опускаю голову и делаю то, чего никогда не делал - я касаюсь ее нежной шейки языком и губами.

Я чувствую, как она содрогается от этого ощущения, и медленно начинаю трахать ее способом, который абсолютно чужд мне, но не ей. Только на этот раз это не с Вялым Членом, а со мной, и я заставлю ее кончить ради меня.

Погружаясь в нее снова и снова, я не причиняю боли, и, что удивительно, это не так дерьмово, как я думал, но это, несомненно, потому что это с ней. С ней никогда не могло быть дерьма. Она впивается ногтями мне в спину, ее пирсинг в сосках скользит вверх и вниз по моей груди с каждым ударом, один из них сталкивается с моим. Ее стоны, а также то, как ее сперма стекает по моим гребаным яйцам, говорят мне, что она наслаждается тем, что я с ней делаю.

— Мы намного больше, чем разврат и боль, моя красотка. Наша связь - это то, что кует нас, а не наши извращенные гребаные разумы, — бормочу я ей на ухо сквозь тяжелое дыхание.

Я поднимаю голову, снова прикасаясь к ее пухлым губам, и она жадно целует меня в ответ, в то время как я продолжаю втискивать свой член в ее влажную киску в устойчивом, глубоком ритме, прижимаясь к ней бедрами и еще шире раздвигая ее ноги. Я опускаю одну руку под ее колено, приподнимая его, чтобы двигаться дальше, и через некоторое время мы оба отдаемся наслаждению.

Ее тело и киска сжимаются вокруг меня, оргазм сотрясает ее до глубины души. Я вхожу глубоко, моя сперма проникает в самые дальние глубины, и я издаю рычащий стон напротив ее губ от ощущения. Я продолжаю медленно трахать ее, пока мы оба не кончаем, а затем прижимаюсь лицом к изгибу ее шеи, запечатлевая на ней пару затаивших дыхание поцелуев.

Но потом я внезапно слышу ее всхлип и быстро поднимаю голову. Когда я смотрю в ее слезливые глаза, она просто смотрит на меня, поджав губы. Я наклоняю голову набок, когда она обнимает меня за плечи, притягивая к своим губам.

— Большое тебе спасибо, — шепчет она надтреснутым голосом.

Мои плечи расслабляются, и я прислоняюсь своим лбом к ее лбу, проводя большим пальцем по ее подбородку.

Она закрывает глаза, и слеза скатывается из ее глаз на волосы. 

— Я никогда не думала, что могу испытывать такие чувства.

Если у меня действительно есть сердце, я почувствовал боль в нем, когда она это сказала. Через что, блядь, прошла моя Куколка? Кто, блядь, это с ней сделал? Я их, блядь, убью. Я заставлю их ужасно страдать. Я сожгу весь гребаный мир дотла ради нее. Мне нужно знать, но я также знаю, что должен подождать, чтобы поговорить с ней об этом. Она сейчас такая чертовски хрупкая.

— Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь снова делала это с собой, красотка. — Я шепчу ей в губы: — Если ты чувствуешь, что все разваливается на части, тебе нужно, черт возьми, прийти ко мне. Может, я и не лучший из мужчин, но я постараюсь быть лучшим для тебя.

Она глубоко вдыхает, прежде чем слегка кивнуть в знак согласия. После минуты молчания я отрываюсь от нее, обнимаю за талию и тащу за собой. Стоя, я застегиваю ремень, и она натягивает трусики на бедра, прежде чем поправить платье.

Я смотрю, как она проходит мимо меня, направляясь в ванную, чтобы поправить макияж, который я испортил, и, похоже, теперь она намного счастливее. Когда она возвращается, то направляется прямо ко мне. Она обнимает меня за плечи, притягивает к своим губам и со стоном так чертовски сильно впивается в мой рот, что я чувствую, что могу привязать ее к своей гребаной кровати и портить ее прелестную попку всю ночь напролет.

Я задираю ее платье, грубо сжимая ее мягкую, персиковую плоть, достаточно сильно, чтобы заставить ее взвизгнуть и улыбнуться мне в губы. Звук ее головокружения звучит музыкой для моих ушей.

Я окидываю взглядом ее лицо, впитывая каждую деталь, каждое выражение, прежде чем заговорить. 

— Позже, я не могу обещать, что буду таким милым, Нуар.

Она зловеще ухмыляется, ее глаза озорно блестят. 

— Обещаешь? — она приподнимает бровь, прикусывая нижнюю губу.

Я рычу, мой голод по ней снова разгорается. Я резко шлепаю ее по заднице, звук эхом разносится по комнате. 

— Убирайся нахуй отсюда с моей свежей спермой, размазанной по твоей пизде, пока я не приковал тебя цепью к своей чертовой кровати, — выдавливаю я, мой голос полон разочарования.

Она хихикает, отчего у меня по спине пробегают мурашки, и проносится мимо меня. Я наблюдаю за каждым ее движением, мои темные глаза следят за покачиванием ее бедер и задницы, пока она не улыбается мне в ответ, прежде чем выйти за дверь.

ГЛАВА 28

Я прохлаждаюсь снаружи трейлера с Соулом и Рафом рядом с нашими мотоциклами, курю сигарету, когда мой телефон вибрирует в кармане. Я вытаскиваю его и смотрю на экран, чтобы увидеть, что это снова мой дядя. Мои зубы скрипят от раздражения, и я нажимаю кнопку, прикладывая ее к уху.

— Какого хрена тебе надо? — огрызаюсь я.

— Я собираюсь написать тебе адрес, позвони мне, когда будешь на улице. — Говорит он, прежде чем повесить трубку.

— Ты в порядке? — говорит Соул позади меня, и я слегка киваю.

Когда я получаю сообщение почти мгновенно, я просматриваю его, прежде чем засовываю телефон обратно в карман, а затем сажусь на мотоцикл.

Я пинаю подножку, завожу двигатель и еду вперед, направляясь туда, куда он сказал.

Когда я прибываю в пункт назначения, я глушу двигатель напротив бара, расположенного недалеко от цирка. Я смотрю на него, отмечая, что внутри более или менее пусто, но я слышу музыку, доносящуюся изнутри, и вижу людей, передвигающихся внутри. Я достаю телефон из кармана, набираю его номер и звоню. После нескольких гудков он отвечает.

— Ты там? — спрашивает он глубоким и хриплым голосом.

— Да, я, блядь, здесь, но зачем я здесь? Лучше бы это снова не было какой-нибудь хуйней.

— О, это не так. Она там, — отвечает он угрожающим тоном. — Посмотри в окно, если не веришь мне.

Я вздыхаю, слезаю с байка и направляюсь к бару. Я останавливаюсь у окна, вглядываясь в одну из площадей, мои глаза сканируют всех.

— Крайняя справа, сзади.

Я смотрю в том направлении, но это не Харли.

— Что это, черт возьми, такое, Киро? — Говорю я сквозь сжатые зубы, мои глаза сосредоточены на Нуар рядом с Блаш.

— Блондинка - это Харли, — спокойно отвечает он.

— Нет, это, блядь, не так. Это Нуар.

Я слышу, как он издает тихий смешок, и мои брови сжимаются от гнева.

— Она была прямо у тебя под носом, и вместо того, чтобы убить ее, ты закончил тем, что трахнулся с убийцей своего собственного кузена? — он говорит серьезно.

Моя кровь стынет в жилах, желудок сводит, когда я смотрю на нее. 

— Ты, блядь, врешь.

— Это не так, Хелл. Это Харли. Спроси ее, если мне не веришь.

— Ты сказал мне, что у нее темные волосы, — протестую я.

— Так и было, пока она не покрасила волосы, чтобы спрятаться от меня, так же как сменила имя, — твердо говорит он. — Теперь приведи ее ко мне.

Мой пульс стучит в ушах, ладони становятся потными, все вокруг расплывается.

— Оставь эти нежные чувства в стороне, Хелл. Она не та, за кого себя выдает, поверь мне. Она убила Кая.

— Черт возьми, довериться тебе? — Я с горечью кричу в трубку. — Как давно ты знаешь, что она работает в Цирке?

Когда он замолкает, мной овладевает раздражение, и я оборачиваюсь:

— Как долго, черт возьми? — Я кричу.

— Я знал, где она была все это время, — признается он.

Мое тело напрягается, и я смотрю вперед, когда он продолжает: