Дом на Перепутье - Михаль Татьяна - Страница 25

– Да-а-а, – сонно прошептала я, выползая из своего одеяльного кокона. – Пахнет так, что я сейчас… А-а-а-ай!

Попытка выпрямиться обернулась коротким замыканием в районе шеи и спины.

Я закряхтела, чувствуя, как каждая мышца напоминает о сне на диване и о том, что я отлежала правую ногу так, что я её не чувствовала.

– Ууу… – простонала я. – Мне снова понадобится домовушкин эликсир…

Батискаф ехидно буркнул:

– А нечего было впускать всяких мужиков с потолка. Сама виновата.

– Я не звала в гости мужиков демонов! И у меня нет двери в потолке! – огрызнулась я, с трудом разгибаясь.

Мы, ворча друг на друга, вышли из спальни и прошли в мою.

Осторожно совершили обход комнаты.

Всё было тихо, пухово и скучно.

Никаких воронок, никаких пылающих красавцев.

Только загадочное пятно на потолке, которого я раньше не замечала.

Я решила в него не всматриваться.

Приняв душ, который смыл с меня остатки сна и пух, я спустилась на кухню.

Батискаф уже восседал на своём привычном месте и с важным видом уплетал жирненькую сметану из пиалы, которую мы вчера купили.

А на столе меня ждало… чудо.

Тарелка с яичницей-глазуньей, где желтки сияли, как два маленьких солнца, обрамлённых хрустящим, прожаренным до идеала беконом.

Рядом лежали ломтики помидоров с нежной кожицей, колечки лука, порубленная зелень.

Две горбушки хрустящего хлеба с подтаявшим сливочным маслом, на которых сверкал, как драгоценный камень, абрикосовый джем.

И, венец всего, – это пузатая кружка капучино с воздушной пенкой и замысловатым узором из корицы.

Марта, увидев меня, всплеснула руками:

– Хозяйка! Акакий кое-что достал из машины, уж не сердись, он старался. И я разобралась с твоей шумной железной штукой, кофемашиной. Так что кофе готов! И эликсир. Батискаф сказал, тебе нужно…

Кот, оторвавшись от сметаны, с набитым ртом бросил:

– Нужно привести свои кости в порядок, а то ты ходишь, как развалюха, которую собрали из запчастей от разных механизмов. И скрипишь при этом соответствующе.

Я, уже предвкушая первый глоток кофе, лишь благостно улыбнулась, глядя на свой завтрак, потому проигнорировала замечание кота.

– Спасибо, Марта, это выглядит и пахнет потрясающе. А тебе, – я повернулась к коту, – советую не говорить с набитым ртом. Это невежливо. И не царственно.

Сначала я выпила эликсир.

Да-а-а! Взбодрилась и «излечилась» моментально.

Потом сделала глоток капучино.

Он был идеальным.

Насыщенным, ароматным.

Затем я отломила кусочек тоста с джемом и съела.

О-о-о… Это восторг.

А яичница… она таяла во рту, создавая симфонию вкуса с солоноватым беконом и сочными помидороми.

– Ну как? – с надеждой спросила Марта.

– Марта, – сказала я с полным ртом, забыв обо всех правилах приличия. – Ты – волшебница. Настоящая. Если бы не ты, я бы уже сбежала из этого дома после прихода демона.

– Ты его подушкой изгнала. Новый вид экзорцизма открыла – изгнание подушкой, – хохотнул Батискаф, вылизывая пиалу.

Я проигнорировала его, запивая божественную яичницу кофейком.

– Скажи, а как ты матрас вчера привезла? Неужели магия в тебе открылась? – спросила Марта.

Я фыркнула.

– Какая магия? Мне прицепили матрас на крышу машины. Как сапы. Вот и довезла.

Марта явно меня не поняла.

И только мы успели позавтракать, как снаружи посигналили.

– О! Мою крова-а-ать привезли! – обрадовался Батискаф.

* * *

Я вышла на крыльцо, предвкушая хаос.

И хаос меня не разочаровал.

Две газели стояли перед домом, а трое мужчин с видом людей, видевших виды, но не такие, смотрели на меня со смесью жалости и надежды на хорошие чаевые.

– Дороги у вас жуть, какие жуткие, – сообщил первый водитель, сухой и поджарый, вытирая лоб. – Это не дороги, а испытание на прочность.

– Да, еле доехали, – проворчал второй, пузатый и усатый, с выражением лица человека, который только что проехал по стиральной доске размером с целую область.

Я пожала плечами.

Странно, дорога, как дорога.

Не айс, конечно, но я ведь на своей старенькой машинке как-то езжу, и не развалилась.

Из первой машины вышел грузчик, молодой парень, открыл газель, и с тоской посмотрел на гору товара.

И вторую машину открыли.

– Куда нести? – начал парень заученной фразой. – Если надо выше первого этажа, то это другой тариф и…

– Вообще никуда не нужно нести, – перебила я его. – Просто выгрузите всё здесь, прямо на землю. Мои лю… э-э-э, помощники, всё сами сделают.

Воцарилась красноречивая пауза.

Трое мужчин переглянулись.

В их взглядах я прочла ясную мысль: «Тётя явно с причудами и живёт в доме одна с двадцатью котами».

Но желание поскорее закончить работу перевесило.

– Ну… как скажете, – пожал плечами пузатый водитель.

Они принялись выгружать наше богатство.

Холодильник, телевизоры, матрасы, мой драгоценный буфет, кошачьи сокровища, горы коробок с техникой, всё это росло перед крыльцом, как футуристический город из картона, полиэтилена и пластика.

Я расписалась в накладных, сунула каждому в руку щедрые чаевые (пусть думают, что я чокнутая, но щедрая чокнутая), и газели, пыхтя, укатили, оставив меня наедине с этим великолепием.

Из двери дома, словно тень, выскользнул Батискаф.

Он обошёл гору покупок, поднял голову, оценивая масштабы, и его хвост задёргался в знак высочайшего одобрения.

– Неплохо, – проворчал он, обнюхивая угол коробки с холодильником. – Очень неплохо. Пахнет новизной и человеческой одержимостью материальными благами. Очень хороший аромат.

– Ну что, помощник, – ухмыльнулась я, – готов к работе?

– Я-а-а? – кот воззрился на меня с преувеличенным ужасом. – Я – надзиратель. Мозговой центр операции. Моя задача – критиковать и указывать, куда всё ставить. А таскать – это твоя участь, смертная. И Акакия.

Он подошёл к коробке с его кроватью, которая была в разобранном виде, и потерся об неё щекой.

– О да… Чувствуется… Это шикарная мебель, самая лучшая из всех покупок!

Я закатила глаза.

В этот момент из дома показался Акакий.

Он приблизился к горе коробок и меланхолично постучал по одной из них костяным пальцем.

– Столько матрасов… – проскрипел он. – Мне тоже матрас купили? Для вечного отдыха?

Я хихикнула.

– Твой матрас – это садовая скамейка, – огрызнулся Батискаф. – И не мечтай. Лучше начинай работать.

Я вздохнула, глядя на гору коробок.

– Батискаф, а мы точно всё это занесём?

Кот уселся на коробку с новым телевизором, приняв позу мыслителя.

– Сила в магии, дорогая. И в правильной мотивации.

Я закатила глаза, но улыбка не сходила с моего лица.

Да, предстоял титанический труд.

Но смотреть, как кот строит из себя короля, а скелет интересуется матрасами, было весело.

Похоже, день предстоит долгий, шумный и полный кошачьих приказов.

Я чувствовала себя капитаном перед штурмом неприступной крепости.

– А теперь, – сказала я, подняв указательный палец, – начинаем! Батискаф, давай, помогай!

Кот замер с открытой пастью.

– Я? Помогать? – он произнёс это с таким ужасом, будто я предложила ему вылизать всю посуду за Гаспаром. – Ты в своём уме? Я же сказала тебе, что я мозг!

– Батискаф, я уже знаю, что ты супер-волшебник, – не отступала я. – И можешь силой мысли даже танк поднять и перетащить с Северного полюса на Южный. А тут какие-то коробки.

Я обвела рукой наше богатство.

– Акакий, – повернулась я к скелету, который робко переминался с ноги на ногу, – ты тоже не стесняйся. Присоединяйся к труду.

– А ты-ы-ы? – насупился Батискаф, подозрительно сузив глаза.

– Акакий не всё вытащил из машины, – напомнила я. – Вот я и займусь этим. Ещё и комнату твою надо домыть. И мою тоже и всё остальное… Или ты забыл, что чистота на первом месте?

Я сделала паузу для драматизма.