Побег в сказку и свекровь в придачу (СИ) - Ха Елена - Страница 14

— Успокойся! Хватит каркать! — рыкнула ведьма и опустилась на колени перед лавкой с внучкой.

Прощупав пульс, знахарка принюхалась, приоткрыла веки ребенка, всмотрелась в глаза и встала.

— Она спит. Ее опоили дурман-травой. Видимо, чтобы похитить. Отнесите ее домой, я с ней посижу.

— А почему раньше не сидела? — прищурившись, спросила Ксюша.

— Все ж знают, что воевода с матерью поссорился. Люто! Потому он ее к внучке и не подпускает, — уперев руки в бока, поведала Пелагея.

— Значит, девочка останется здесь. Я за ней присмотрю, — сделала вывод Ксюша.

— А ты кто такая, чтобы моей внучкой распоряжаться? — злобно прошипела ведьма, делая шаг в сторону Ксюши.

— Я ее спасла! — отрезала девушка и взяла Анюту на руки.

— Тебе некогда за ней следить будет! — рыкнула бабуля.

— Тебя тоже могут вызвать в любой момент, — парировала Ксюша, — Как там мельник, кстати? Жив?

— Да что с ним будет. Если бы Фома тебя выбрал в жены, ему бы точно плохо стало, а сестра твоя хотя и бедная, но покладистая да порядочная. Детей точно от мужа понесет.

Ксюша скрипнула зубами, развернулась и бросила через плечо:

— Вот и славно, иди отдыхать!

Анюту она отнесла к себе в чулан, да тихонько позвала Луковку.

— Присмотри за малышкой. Как очнется, позови… Хорошо?

— Конечно! — обрадовалась Лукерья. Было видно, что шишиморе в радость быть полезной.

И со спокойной совестью Ксюша пошла работать. Тут как раз староста вернулся с Данилой.

— Какой огромный мужик. Как медведь. Я думал, мы его не дотащим до сарая. Но теперь точно никуда не денется, — не без гордости говорил староста.

— Да, хорошо, что ты его все-таки не прибил, — поддакнул Данила.

— Его нельзя прибить, он наверняка из банды! — вмешалась в их разговор Ксюша, ставя перед старостой миску похлебки.

— Я помню, что ты наговорила. Потому и предложил оставить преступника Трофиму. Он воевода, пусть разбирается.

За такой разумный подход Данила тоже получил миску с похлебкой, а Ксюша удалилась за самоваром.

Когда она вернулась, рядом с мужчинами уже сидел молодой симпатичный парень. Он был рыжим, немного курносый нос тонул в веснушках. Ксюша и сама была рыжей, поэтому внешность незнакомца ей понравилась. Подойдя ближе, она еще и имя его узнала.

— Нет, Илья, ну ты сам посуди, средь бела дня воровать ребенка. Эти разбойники совсем распоясались. Я сегодня же напишу депешу в столицу. Пусть присылают нам усиление. Эту банду нужно поймать и прилюдно казнить, чтоб не повадно было! — возмущался староста.

— Так они, чего доброго, на село нападут, чтобы ограбить всех нас, — нагонял страху Данила.

Парень кивал, но было видно, что речи собеседников его не особо интересуют. Выглядел он каким-то потерянным.

— Чего тебе принести, Илья? — приветливо улыбнувшись, спросила Ксюша.

Парень поднял голову, удивление отразилось на его ярком лице, но тут же погасло. Ответил он буднично:

— Принеси мне хмеля и что-нибудь на закуску.

Ксюша убежала хлопотать на кухню, скоро туда же ввалился и Данила.

— Бедный Илья, — вздохнул он.

— Какой же он бедный? — усмехнулась Пелагея, замешивая тесто, — Его отцу принадлежит больше половины всех пахотных земель вкруг нашего села. Надежный хозяйственник. И сын в него пошел. Младшего батя уже пристроил в помощники знакомому купцу. Так что у них и со сбытом все отлично. Дочь среднюю собираются по осени сватать за сына старосты. Всем бы такими бедными быть…

— Кроме рубликов, у него еще и рога водятся! — усмехнулся Данила.

«Вот же сплетник!» — поразилась Ксюша и решила сделать парню свой фирменный бутерброд с даром.

— Ну не всем такими красавцами рождаться как Сеня… — усмехнулась Пелагея.

— Но какова Глафира! — возмутился Данила, — Она девка, конечно, видная, но лет-то ей уже сколько? Двадцать второй чай пошел. Старая дева, а все нос задирает. Ей бы за Ильюху держаться, а она к Сене на сенокос бегает.

— А ты откуда знаешь? — заинтересованно уточнила Пелагея.

— Так вчера к нам Мирон захаживал. Говорит, шел со своего сенокоса, видит, в стоге только ноги чьи-то торчат. А поле-то Андреево. Кто же, если не сын его, красавец, развлекается? А сегодня Илья явился, еще только одиннадцать, а он уже хмеля заказал. Ну и что тут скажешь? — ехидно спросил у жены балабол.

— Так, может, кто-то Илье эти сплетни рассказал, а на самом деле Сеня с другой девушкой был? — не удержалась Ксюша.

— И то верно, Данила! — махнула на мужа Пелагея полотенцем, — У Сени же в невестах дочь старосты ходит. Параня девка горячая, кровь с молоком. Она могла…

— Могла… — почесав затылок, согласился Данила.

Ксюша вышла к гостю, поставила перед ним кружку хмеля и тарелку с бутербродом. В этот раз одаренная стряпуха не стала украшать его, просто на хлеб положила кусок ветчины. Получилось брутально. Женщине показалось, что Илье не помешает уверенности и решительности.

— Ты чего такой смурной с утра пораньше? — спросила она парня, который не обратил внимание на угощение, а сразу опрокинул в себя полкружки.

— Не твое дело, Оксанка. Иди работай. Ты ж сюды не сплетничать устроилась? Смотри, будешь много болтать, Данила тебя быстро за ворота выставит.

— Мы с Данилой и Пелагеей хорошо ладим. А за тебя я просто переживаю. Сильный, красивый парень, невеста есть, а кручинишься. Может, тебе помощь нужна? Так обращайся. Чем смогу помогу.

— Да чем ты можешь помочь. Себе помоги. Нищая, вздорная. Скоро старой девой станешь…

— Так Глафира тоже старая дева, но ты ж ее в жены позвал. Может, и на меня найдется желающий, — усмехнулась Ксюша и подсела к столу, подвинула тарелку с бутербродом парню под нос и посоветовала, — Ты закусывай, Илья, а то на такой жаре быстро захмелеешь.

— Может, я этого и хочу: забыться и не думать ни о чем!

— О чем ты не хочешь думать? — терпеливо продолжила задавать вопросы Ксюша, она хотела, чтобы парень выговорился. Ну и вставить ему мозги на место женщине тоже хотелось!

— О вас, бабах! Какие вы все бессердечные! Неверные! Лживые! — хлопнув ладонями по столу, заявил рыжий.

— С чего ты взял, Илья?

— Да с того! Изменяет мне Глашка с этим… Семеном! — подскочив со своего места, рявкнул рыжий.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросила Ксюша, радуясь, что вот они и дошли до сути.

— Все говорят! Их видели! — нависая над девушкой, прорычал Илья.

— Людям могло померещиться. А может, они врут, чтобы тебя смутить. Нельзя быть таким доверчивым к сплетням, — назидательно закончила Ксюша, без страха взирая на сердитого парня снизу вверх.

Илья брякнулся обратно на лавку, схватил бутерброд и начал активно его поглощать.

— А что же мне делать? — с набитым ртом спросил он.

— Сходи к ней и поговори. Спроси напрямую, было у нее с Сеней что или нет.

— А если было?

«Так она тебе и признается», — усмехнулась про себя Ксюша.

— А если было, отомсти им обоим с Параней. Она же невеста Сени.

— С этой пигалицей? — возмутился Илья.

— Может, ростом она и не может похвастаться, зато фигура какая! — наугад выпалила Ксюша.

— Это да! Аппетитная… — согласился Илья.

— Так что? Пойдешь к Глаше?

— Пойду! — решительно вставая, заявил парень.

— Подожди. С пустыми руками идти к девушке нехорошо. Я тебе сейчас ватрушек принесу. Три монетки за пять штук. Пойдет?

Илья важно отсчитал из своего кошеля, висящего на поясе, пять монет и сообщил:

— За все и тебе на чай. Спасибо.

Ксюша со спокойным сердцем проводила парня. Она была уверена, что он найдет свое счастье. Успокоенная этой мыслью, женщина отработала еще один день. К счастью, посетителей было немного, Ксюша успевала и посуду мыть, и печенья печь, и за Анютой приглядывать.

Девочка пришла в себя, когда уже стемнело, и хозяева ушли спать. Шишимора тут же оказалась у помывочной лохани и радостно сообщила:

— Малышка открыла глаза и увидела меня!

— Как увидела? Вы же с Тимкой говорили, что вас могут видеть только одаренные люди.