Драконово логово. Развод столетия (СИ) - Кертис Эва - Страница 9

«Господи, Аврора, о чем твои мысли?» — сокрушенно восклицаю про себя.

— Как у вас только смелости хватило так Грете ответить? — слышится позади меня шокированный голос Софии.

— А? — поворачиваюсь к ней.

— Вы очень смелая, хоть и не отсюда, — сверкая глазами и сияя яркой улыбкой говорит она мне.

— Я не сделала ничего… Что? — я мгновенно цепляюсь за ее последние слова. — Что ты имеешь в виду? Как я могу быть не отсюда? — начинаю тараторить, лишь бы хоть как-то отвлечь ее от важной мысли.

— Вы можете не бояться, — делает она шаг ко мне и понижает голос до еле различимого шепота. — Я буду хранить вашу тайну. Никто-никто от меня не узнает.

— О чем? — чуть не плача спрашиваю.

— Что ваша душа не принадлежит этому миру, — ошарашивает она меня.

Минуты три я просто пытаюсь понять, как отреагировала бы Аврора. Но ни одной адекватной мысли в голове нет, кроме того, я прекрасно знаю, в мыслях ТОЙ Авроры вообще было мало адекватного. Девушка была сосредоточена сугубо на себе, вовсе не замечая мира, который окружал ее.

— Я… Э-э-э-э, — пытаюсь подобрать нужные слова перевести все в шутку, но не могу. Честно слово. — Когда ты поняла? — сдаюсь на ее волю. Надеюсь, что ей и правда можно верить. Потому что в этом мире больше нет ни одной живой души, с кем я могу поговорить открыто, узнать важную информацию.

С каждой прожитой здесь секундой надежда на возвращение в свой мир тает, как мороженое под солнцем. Как случилось, что моя душа вселилась в эту девушку? Почему я? Для чего? Вопросы атакуют мозг и требуют ответов. И кто знает, может, эта милая воздушная София и есть мой путеводный лучик во тьме?

— Когда вы пришли на кухню, — легко пожимает она плечиками. — Я поверить не могу, что вижу во плоти Чужанку, — в ее глазах сияет детский восторг. А мне так и хочется ее поддразнить: «Пальчиком хочешь потыкать?» — Это очень важное событие для хозяина.

— Почему? — настораживаюсь я.

— Потому что его сила, благосостояние и влияние вырастут в разы! — чуть не подпрыгивает она. — А еще у вас родятся сильные детки! Целых семь штук!

Мне кажется, что грохот, с которым падает моя челюсть, слышен даже в других домах. Что? Кто? Дети? С Бернардом? Семь? Хочется пропищать: «Ауч!»

Глава 12

— Я как бы… — мямлю что-то несуразное в ответ на заявление Софии, — разводиться с ним собралась.

Хотя, положа руку на сердце, это желание посещает меня все реже. По крайней мере теперь, когда я смогла подобраться к этому дракону капельку ближе. Сейчас он уже не кажется таким отталкивающим. Но это вовсе не значит, что через пять минут желание послать ко всем чертям хозяина этого дома, не вернется ко мне.

— Разводиться? Что? Как? Аврора, у драконов не приняты разводы! Последний развод здесь был тысячу лет назад и едва не разрушил все королевство! — в ее глазах написан неподдельный ужас. — После этого право на развод было упразднено. Теперь хочешь не хочешь, а супругам нужно уживаться.

— Я прямо так и вижу эти «счастливые» супружеские пары, — скептично хмыкаю я.

— Зря вы так, — обиженно поджимает нижнюю губу София. — драконы действительно начали ценить домашний очаг.

Желания с ней спорить и доказывать, что мир — это не разноцветный калейдоскоп, совершенно нет. Мне нравится эта бесхитростная девчушка. Если она и правда хочет верить в безоблачное счастье драконьих семей, то пускай. Не стану ее разубеждать.

— Хорошо. Обещаю обдумать твои слова. А пока мне нужна экскурсия по замку. Где какие комнаты, погреба, как вообще обустроен здесь быт? А еще я хочу знать, что входит в обязанности хозяйки, за что она должна отвечать?

София вдруг смеется.

— Что? – удивляюсь я.

— Вот этим вы с прежней Авророй и отличаетесь.

— Чем? — до сих пор не понимаю я.

— Желанием все знать. Моя прежняя хозяйка не хотела ничего, кроме удовлетворения собственных самых простых желаний: вкусно и сытно поесть, найти красивое платье, а потом бросить его в шкаф, красивые украшения, которые порой были весьма вызывающими. Ей было совершенно наплевать на то, что творилось в замке. Все считали ее глупой, бесполезной лентяйкой. Только вот и ко мне все относятся так же, — печально заканчивает она.

— А ты тут причем? — интересуюсь я.

— Потому что я здесь совершенно чужая. Как и вы. Ну то есть Аврора.

— Получается, вы одновременно появились в этом замке? — до конца не понимаю я.

— Я пришла вместе с Авророй. До этого я служила в ее доме. Пока родители не выдали девушку замуж, — любезно поясняет София.

Так вот где собака зарыта. Слуги этого дома с любезностью бульдога гребут всех под одну гребенку. А еще про людей говорят, что они высокомерны. Да им даже не тягаться с зелеными хвостатыми.

Однако для меня появляется одна любопытная и приятная новость: у меня есть дом. Свой. Никак не связанный с противной ящерицей, по ошибке зовущейся моим мужем. А зна-а-а-ачит… Я уже мысленно ехидно потираю лапки. Мне есть куда пойти, если драгоценный (НЕТ!) супруг решит снова начать меня воспитывать и унижать перед слугами. Как говорится: не нравится, как кто-то что-то делает, — значит, сделай сам. Вот пусть и управляет кучкой снобов САМ.

— Хорошо, — довольно улыбаюсь я. — Прекрасная новость. И мы с тобой обязательно съездим туда. Но сперва давай все же немного осмотримся. Согласна?

Девушка начинает кивать настолько активно, что я всерьез опасаюсь за ее шею. Как бы не сломалась.

Нужно отдать должное этому миру и драконам. Они однозначно знают толк в стиле и вкусе. Каждая комната представляет собой небольшой мирок со своей историей. Мы начинаем с третьего, самого верхнего, этажа. Здесь все обустроено для научных изысканий. Есть огромная обсерватория с просто монструозных размеров телескопом. Камин, уютное кресло с мягким пледом на нем, небольшой кофейный столик, на котором лежат какие-то записи. Бернард изучает звезды? Впервые встречаю здесь человека, который интересовался бы космосом. Хотя мой муж не человек. Не стоит забывать об этом.

Следующая комната полна растений: высоких и низких, ярко-зеленых и темно-бурых, пахнущих и не источающих совершенно никаких запахов. Я подхожу к одной из кадок и с неудовольствием отмечаю сухую землю. Цветок выглядит увядшим, едва ли не умирающим.

— Бедненький ты мой, — воркую над ним. Ласково провожу пальцем по тоненькому листочку, боясь причинить вред и без того хрупкому существу. — Сейчас я дам тебе водички! Не переживай. Теперь за тобой будет кому присмотреть. — Растение, будто понимая мою ласку, чуть кивает поникшим бутоном и расправляет подсохшие листочки. Нужно поставить себе галочку приходить сюда через день-два и поливать его. София в это время успевает поухаживать еще за несколькими растениями.

Наведя порядок в оранжерее, мы с девушкой следуем дальше. И я в восхищении замираю на пороге. Сейчас мы с Софией оказываемся в мире кораблей. Огромный макет прекрасного величественного фрегата стоит на массивном темном столе. Деревянный каркас практически собран, но еще не обшит до конца. Плавные изящные линии притягивают взгляд. Мне до зуда в пальцах хочется провести по каждой из его деревянных досочек. Но я не решаюсь даже подойти. Не дай бог еще поврежу что-то.

Обвожу взглядом комнату и вижу, что различные модели кораблей поменьше стоят на многочисленных полках. За этой комнатой явно следят. Приятный, успокаивающий запах древесины проникает в легкие. Сколько же у Бернарда увлечений! И в каком он больше находит себя? Меня до глубины души поражает, насколько многогранная личность мой муж. И, честного говоря, мне становится его немного жаль. Когда тебе не с кем разделить свои увлечения — это очень печально.

— Пойдем, София, — мягко улыбаюсь я. — Здесь нам с тобой делать совершенно нечего.

Таким образом мы обходим весь третий этаж. Каждая комната открывает для меня новую грань Бернарда, удивляя снова и снова. Но вот что настораживает: я не встречаю ни одной комнаты, в которой чувствовалась бы рука женщины. Как будто в этом доме и правда нет хозяйки. И я уже гораздо меньше сочувствую Авроре. Размышляя о том, какой девушкой она была, спускаюсь вместе с Софией на второй этаж. Ноги немного гудят, ведь как бы смешно это ни прозвучало, прошли мы с ней немало. И когда мы сворачиваем к первой комнате на втором этаже, дом сотрясает громогласный рев моего мужа: