Развод. Снимая маски (СИ) - Шабанн Дора - Страница 30

Пусть обидно, но я же так и предполагала, верно? Все это здорово и эмоционально, ярко и страстно. Но… недолговечно.

Было шикарно. Даже очень.

Но у него в столице родители, обязательства, наследство и правильная партия. А то, что он еще гуляет от души, спорит с отцом и упрямится? Ну, это пока финансирование не урезали и отлучением от благ семьи не пригрозили.

А ради чего ему лишаться своего статуса и плюшечек?

Вот-вот. Нет смысла.

— Время позднее. Пойду в душ и проверю девочек. Да пора уже спать.

Поднялась в ванную на втором этаже, которая примыкала к большой спальне, где расположилась старшая.

Душ чуть успокоил, а на адекватный лад настроили прочие ежевечерние ритуалы: пилинг, успокаивающая маска, поплакать, тоник, сыворотка, закапать глаза, утереть сопли, сделать примочки для век, заплести косу на ночь.

Ну и намазать кремом всю Василину Васильевну, внимательно глядя в зеркало, дабы вспомнить — сколько даме этой лет, каков ее жизненный опыт и перспективы.

Да, а то слишком много стало вдруг вокруг зефира. Как бы, размечтавшись, не мигрировать в страну розовых пони ненароком.

А так — поглядела в зеркало, вернулась с небес на землю, натянула пижамные штанишки и свободную кофту с длинными рукавами, набросила сверху халат и пошла к детям.

Заглянула сразу к Анечке, которая единолично раскинулась на огромной двуспальной кровати морской звездой и блаженствовала, наверняка видя уже третий приятный сон. Постояла, поумилялась: такая большая стала моя первая крошечка. Умница и красавица выросла, мамина помощница.

Ах, все не зря. Все было правильно.

Есть, есть от Вити польза. Хоть бы и в таком формате.

Во второй спальне дружно сопели Светуля и Олечка. Ну, раз уж пришла, поправила одеяла и выключила сказку.

Все мои дочери чудесны, все они — моя радость и гордость.

Главное — были бы здоровыми и счастливыми. А вырастут ли из них доктора наук, лауреаты международных конкурсов или олимпийские чемпионы — неважно.

Да даже если они решат ограничиться среднеспециальным образованием, я, в отличие от Виктора и некоторых моих женщин-коллег, не стану вопить:

— Обязательно надо получить высшее образование! Без него ты — никто!

Высшее образование — дело нужное и важное, я считаю. Очень полезное и поможет в будущем прилично. Но убиваться и класть свою жизнь на то, чтобы его получил тот мой ребенок, который сопротивляется и упирается всеми конечностями изо всех сил — я не стану.

Если с возрастом им подвезут мозгов, и они почувствуют необходимость — пожалуйста, можно и после сорока пойти учиться. Да, будет сложнее, чем в юности, да, многие из навыков и умений для обучения будут утрачены, да, делать это придется за свой счет, но тогда будет иметь место их сознательный выбор.

Сейчас я могу только объяснять, просить, уговаривать. Но угрожать не стану.

Просто моя позиция такая: ты «мамина бусинка» и живешь с мамочкой, которая тебя содержит, исключительно до тех пор, пока учишься.

Не хочешь грызть гранит науки?

Хорошо, иди работать.

Но тогда ты съезжаешь и содержишь себя сама, раз ты умнее мамы, которая ничего в этой жизни не понимает.

Поцеловала своих спящих пупсиков, вздохнула: как быстро летит время. Вот и дети уже почти все школьницы, и мать их, увы, совсем не молода.

Когда спускалась со второго этажа, увидела, что свет в кухне и гостиной уже выключен. Пустота, чистота и тишина.

Хмыкнула про себя:

— Какая нынче молодёжь понятливая пошла. Приятно. Не люблю объяснять очевидное и такое, для меня болезненное.

А вот на последней ступеньке меня внезапно ждал сюрприз: появившийся из ванной комнаты, Егор подхватил меня на руки и утащил к себе. Молча.

— Ты, моя коварная женщина, знаешь, как зажечь кровь, намотать на кулак нервы и свернуть мозг. Обожаю тебя, Лина, — зашептал в губы сразу, как прижал к только что закрытой двери.

Целовал, облизывал и покусывал ушки, шею и плечи, быстро раздевая. А в тот момент, когда я оказалась вообще без всего и вздрогнула от холода, повел широкими плечами, сбрасывая банный халат, и явил себя во всей молодой, подкачанной красе.

Попыталась закатить если не скандал, то хотя бы глаза. Не вышло.

Развернув меня лицом к двери, интенсивно поглаживая «за везде», прижал к себе очень плотно и крепко, согревая жаром своего тела. Ну и трудно было бы не ощутить, что кто-то очень сильно соскучился. Прямо очень-очень.

А в такие моменты все разумное, обстоятельное и адекватное во мне сразу же куда-то девается. Утекает, что ли?

И могу я только стонать, всхлипывать и хрипеть, изгибаясь в его сильных руках. Трястись от восторга и желания, дрожать, прикусив губу, от удовольствия, и ловить ртом воздух.

А потом плакать в его объятьях, пока он неспешно поглаживает мои плечи и спину и мурчит на ушко:

— Не печалься, моя богиня. Все решим. Все переживем. Со всем справимся.

Он шепчет, успокаивая, несет в постель, укутывает собой и одеялом.

И целует-целует-целует.

А слезы мои текут беспрерывно, ведь перед внутренним взором два сегодняшних сообщения.

От Виктора: «Не подпишешь у нотариуса бумаги по отказу от наследства, будем делить детей, и никакие адвокаты тебе не помогут».

И от Элки: «Явился ко мне Звягинцев. Ищет тебя. Настроен слишком уж уверенно. И агрессивно».

Конечно, я давно уже не трепетная, наивная, доверчивая простушка двадцати лет.

Да, я со всем справлюсь.

Но как же это будет долго, дорого, муторно и больно.

Опять.

И конечно, Егора это не касается никак.

У него там родители, невесты и карьера.

А у нас так, просто очень хороший секс.

Глава 29: Ориентация в пространстве

«Октябрь уж наступил — уж роща отряхает

Последние листы с нагих своих ветвей;

Дохнул осенний хлад — дорога промерзает.

Журча еще бежит за мельницу ручей…»

А.С. Пушкин "Осень"

Опыт загородного отдыха в таком формате зашел всем: гуляли по территории и близлежащим лесам, посещали спа-комплекс с бассейнами и сауной, играли в большой теннис, катались на велосипедах.

Вечером в субботу жарили в беседке у озера мясо на мангале. Смеялись, шутили, делились впечатлениями.

— Как хорошо, — прошептал в ароматную макушку Василины, устроив ее на коленях и закутав в плед.

Мы сидели с вином перед камином в нашей гостиной, а уставшие за день девчонки давно уползли спать.

— Угу, — сонно буркнула мне в шею моя строптивица.

Допил вино, подхватил эту шикарную женщину на руки и понес в свою постель, из которой она обязательно сбежит под утро:

— Надо будет выезжать так почаще. Зимой здесь должно быть хорошо.

К моменту устройства Лины на подушках, она уже умилительно посапывала.

Неделя до поездки на соревнования была сумасшедшей. Закрывали волховский Акт, все носились злые, в мыле. Подбивали статистику по девяти месяцам прошедшего года — удручающе, но факт.

Баркевич мотался в Москву — не к добру, но пока ничего не понятно.

Лина с Олей ходили на реабилитационно-восстановительные процедуры и собирались в пятницу выписаться с больничного. Старшие — учились и готовились к очередному приключению.

А в Новгород в итоге съездили неожиданно.

Во-первых, конечно, удивительно было путешествовать с детьми. Никогда такого у него в жизни не случалось.

Во-вторых, обитать с ними в гостинице тоже оказалось занимательно. Ну, необычно, но приспособился, да так, что смог отвоевать себе тревожную мать на все ночи.

Молодец. Все было не зря.

В-третьих, опыт участия в подобных соревнованиях у него был личный, из детства, поэтому он даже умудрился Свете кое-что полезное подсказать. Заодно лично познакомился с тренером и очень правильно того сориентировал и замотивировал.

Девочек Васильковых надо было со всех сторон обезопасить и прикрыть. Обязательно.