Большая охота (СИ) - Гвор Виктор - Страница 44

— А ещё надеются, что союз с нами удержит Китай, — усмехнулся Тимофей.

— А я вижу перспективу, — графиня Громыко провела ладонью по кобуре на боку. — Я бы предпочла, чтобы в окопах на Хонсю сидели не наши люди. И интернировать японцев можно обратно на тот же Хоккайдо, но с корейской охраной. А самых непримиримых и вовсе на полуостров. Там их дюже любят.

— Вообще-то, правильно, — задумался Тимофей. — И блокаду помогут держать. А Китай… У нас, если что, союз с Сибирью.

— А Юрий спит и видит, как присоединяет Манчжурию, — добавил Вяземский. — А нам от Китая что-нибудь нужно?

— Тайвань пригодится, — задумчиво сказал Харза. — Да и корейцы, вроде, вменяемы. Как думаешь, Маш, можем мы с ними говорить с позиции силы?

— Мы с кем угодно можем говорить с позиции силы, мы иначе пока не научились, — пожала плечами графиня Нет. — Вот только не всегда это имеет смысл.

— Ван, а ты что думаешь?

— Китай обидится, — улыбнулся Ван Ю. — Но на обиженных воду возят и балконы падают.

— Тогда давайте проработаем этот вариант.

— А вот скажите, Ваши величества, — вдруг спросил Вяземский, — если я женюсь на скандинавской принцессе, это пойдёт на пользу княжеству?

— Э-э, — вытаращил глаза Тимофей. — Когда ты успел?

— Ничего я не успевал, — Афанасий Иванович отмахнулся. — Когда тебе столько лет, запудрить мозги девчонке мешает только старческая немочь. Но я-то теперь лучше, чем в молодости, выгляжу!

Действительно, смотрелся Афанасий Иванович великолепно. Этакий красавец лет двадцати пяти. Широченные плечи, волевое лицо, короткий «ёжик» на голове. Аккуратная скобка усов и до синевы выбритый подбородок.

— Но с принцессами надо серьёзно, — продолжал Вяземский. — Если нам это во вред, подожду следующей кандидатуры.

Все дружно расхохотались.

— Я не против, — улыбнулся Тимофей. — А в приданное проси Фарерские острова. Переселим туда японцев, и пусть с ними скандинавы разбираются.

— Тебе Фареры не жалко? — улыбнулась Надя.

— Ни капельки. Там дельфинов убивают. Самым варварским способом[2].

— На самом деле, — Надя убрала с лица улыбку. — Кристиджана нам может пригодиться. Когда надо говорить не с позиции силы.

— Ты ж нашла девочку, — удивилась Машка.

— Её ещё учить и учить. И, кстати, для этого Кристя тоже не лишняя. Женись, Афанасий Иваныч, какие твои годы, да и старый конь борозды не испортит.

* * *

На улице княжеская чета остановилась. Вокруг гудело веселье. Народу прибавилось. Умотавшихся гитаристов-баянистов сменил оркестр. Вроде, самодеятельность с судоремонтного. А может, и нет. Народ мотался по всей площади. У самого памятника отжигали чернокожие девчонки в пуховиках на голое тело со сковородками в руках. Внутри образованного ими квадрата лихо отплясывала скандинавская принцесса с африканскими косами-узлами на голове и князь Вяземский. Быть союзу, быть. Никуда принцесса не денется, вон как смотрит! А что, мужчина в самом расцвете сил, в Скандинавии таких любят.

По краю сквера Котэ вел, осторожно придерживая за локоть, красивую стройную девушку в наглухо застёгнутом пальто. Ничего общего с той, истерзанной Лилихаммерами Таней. Зато легко просматривались фамильные черты Вяземских.

Донёсся возмущённый голос Наташи, перебиваемый Лешкиным баском. Кто кого там троллил, а кто мальвинил, было не разобрать. Главное, все при деле, все довольны.

Дашка хохотала, ухватившись за улыбающегося мужа. Итакшир лихо отплясывал в паре с малознакомой девчонкой. Москвичка, вроде.

Люди праздновали.

Кто-то подкрался сзади, подхватил обоих под руки.

— Привет, победители!

— Оленька! — хором воскликнули супруги. — Ты каким образом здесь?

— Мимо пробегала, — рассмеялась свердловчанка. — И краем уха услышала, что кто-то говорил про каучук и алмазы…

[1] Специальный нож для сеппуку.

[2] К сожалению, там действительно, каждый год происходит массовое убийство гринд, черных дельфинов, выдаваемое за древнюю традицию и тому подобное оправдание своего скотства

Глава 22

Высокочтимые Степан Андреевич и Аделина Сигизмундовна!

Челом вам бьёт дочь ваша неразумная Светлана Степановна, рода Панкратовых.

В первых строках сего письма имею сообщить вам, что с устройством моим в княжестве Курильском обстоит всё исключительно благополучно. Обласкана я милостью Великой княгини Надежды Николаевны Кунашир, коя известна в империях Российской и Сибирской, как Куницына-Ашир-Нашикская. Привлечена к обучению делу посольскому, дабы в будущем представлять княжество в государствах заморских. Путь мне предстоит долог и непрост, но стараниями вашими научена я не бездельничать на занятиях, а токмо усваивать науки полезные со всем возможным усердием.

Учу наречия европейские, языки басурманские и всякие другие говоры чужеземные. Так же изучаю этикет, принятый при дворах императорских и королевских, и прочую науку, что пыталась вбить в голову девке глупой тетя Аделаида, низкий поклон ей за это.

Потому предметы, что в обычных школах изучаются, я освоила в ускоренном порядке. Но не спешите делать вывод, что быстро — это плохо. Экзамены за обычную школу дочь ваша сдала на все пятёрки, а это дорогого стоит. В княжестве требования повышенные, даже сестра Великого князя получила четвёрки по физике и математике. Но учиться я, вашими стараниями, умею, о чем уже упоминала.

А вот магией волшебной судьба меня обделила. Источник силы сией, как и у всякого человека, имеется, но дюже мал он, а потому смогу я лишь мелочи бытовые волшбой творить. Например, свечку зажечь. Всей пользы, что спичку можно сэкономить. С другой стороны, пятьдесят спичек — коробок! Конечно, хочется уметь лёгким движением руки навязчивого ухажёра отправить посидеть на сосне. Но чего нет, того нет, но с ухажерами я и так разберусь, благо оне тут все куртуазировать выучены и манер не забывают.

Само собой, не привлекают меня ко всяким делам магическим. Вот девица Маня из шестого класса нашей бывшей школы, к которой я благодарность испытываю, за знакомство с людьми княжескими, вместе с Великой княгиней и другими магами для дружины мост ледовый строила на японский остров Хоккайдо. А я в это время модальные глаголы учила да полы подметала в горницах, ибо дежурная была.

А Маня, оказалась отроковицей, многими способностями наделенной. И волшебством обычным, и со зверями здешними общаться может зело… И хотя мало что умеет пока, но учится усердно и многого добьётся.

Все! Дальше можно писать нормально! Я не сошла с ума, дорогие родители! Я просто получила задание, написать Вам письмо на языке времён первого императора. На одну страничку. А теперь страничка, хоть и казалась бесконечной, взяла и кончилась. Остальное можно писать обычно, но без жаргонизмов. На жаргонах мы тоже пишем, но это не для родных и близких. Вот ноту дипломатическую иногда надо и обсценной лексикой формулировать. Графиня Громыко этот диалект особенно часто использует. Мы же на нее равняемся, но стараемся быть помягче — иначе патронов не напасешься. Русский я, как понимаете, тоже учу, и можете представить, на каком уровне. И остальные языки на таком же!

В общем, Маня может говорить не только с ведмедями (это даже у меня получается) и рыблинами (тут важнее, хотят ли сами птицы общаться), но и с лисами, а уж эти ворюги с кем попало не разговаривают. Я так старалась, а рыжие пройдохи только фыркнули и исчезли. И стащили сыр с моего бутерброда! Когда только успели⁈ А у Мани не воруют! Да что говорить, она даже на едмедях ездит, и они её слушают! Едмеди — это как медведи, только очень большие и серебристые. Спокойные до ужаса. Почти всегда спят. А если кто нападёт — проснутся, лапой стукнут, и снова спать! Ездить на себе позволяют только по важному делу, и не всем. А Мане позволяют!

Вообще оказалась хорошая девчонка. Я её всерьёз поначалу не воспринимала, но здесь уже оценила. И учится здорово, и рисует классно, и по скалам лазает. И стреляет хорошо. Вообще-то здесь все и стреляют (куда лучше Мани), и учатся, как проклятые, и вообще какие-то супердети. Но Маня-то не местная, москвичка, как и я. И с той же стрельбой у неё дома не ладилось. А здесь — прямо чудо. Она говорит, что там учили неправильно. Я было удивилась: на «Крыльях Советов» же сам чемпион мира тренировался. А оказалось, что учился он здесь. А в Москве только неделю перед чемпионатом России работал. Но методики методиками, а у меня совсем с этим делом плохо. Последний раз выбила пятьсот двадцать шесть очков. В России это, вроде бы, даже на разряд тянет, а здесь — стыд и позор. Что говорить, если девятилетние больше пятисот восьмидесяти набивают. А та же Маня — пятьсот шестьдесят только так. А для меня эти несчастные очки — личный рекорд! А ведь это стоя, спокойно прицелившись. А если, как положено, в движении, наверное, всё в молоко положу.