Кровавые клятвы (ЛП) - Джеймс М. - Страница 3

Но я просто киваю, соглашаясь с ложью, потому что этого от меня ждут. Если я буду спорить, это только подорвёт моё положение.

— Спасибо, — отвечаю я спокойно и сдержанно. — Я ценю ваши добрые слова.

Последующий разговор натянутый и формальный, полный завуалированных фраз, которые мужчины в этом мире используют, когда не могут сказать то, что хотят. Они спрашивают о моих планах, о будущем бизнеса моего отца, о том, задумывалась ли я о собственной безопасности в этих нестабильных временах. Каждый вопрос – это проверка, попытка оценить мою уязвимость, мою готовность стать частью одной из их организаций, поддержать любую из них, выйдя замуж.

Я отвечаю так осторожно, как только могу. Я говорю, что всё ещё пытаюсь понять, какие планы на меня были у отца, что я обсуждаю с его юристами его бизнес, что я, конечно же, буду принимать взвешенные и продуманные решения о будущем. Я отвечаю так, будто у меня есть власть, будто я могу действовать по своему усмотрению, хотя любой из этих людей может приставить пистолет к моей голове и потащить меня к священнику, лишив меня всего, что построил мой отец.

Единственная причина, по которой никто до сих пор ничего не предпринял, заключается в том, что они боятся Константина. Они ждут, что он предпримет, если он вообще что-то предпримет, если он приедет сегодня, ведь он, несомненно, знает, что они все здесь. Но если он не появится, если ему, похоже, будет всё равно, что со мной будет, тогда один из них сделает свой ход.

Будет ещё один визит. Кто-нибудь наберётся смелости и попросит моей руки и моего наследства. А если я скажу «нет»? Если я скажу «нет», значит, у меня на примете есть кто-то другой, так или иначе, рано или поздно мне приставит к виску пистолет.

Напряжение в комнате становится невыносимым, и я ловлю себя на том, что задерживаю дыхание в ожидании, когда кто-нибудь раскроет свои карты. Но прежде чем кто-то из них успевает это сделать, прежде чем кто-то выдаёт свои намерения, в дверях снова появляется Нора.

— Мисс Руссо, — говорит она, стараясь, чтобы её голос звучал нейтрально. — Мистер Абрамов прибыл.

Кажется, температура в комнате упала на несколько градусов. Остальные мужчины переглядываются, и я вижу страх в их глазах. Присутствие Константина Абрамова всё меняет. Он здесь не для того, чтобы соревноваться с этими мелкими сошками, он здесь, чтобы решить их судьбу и мою.

Если он здесь, то это означает, что он не собирался убивать моего отца и оставлять меня без присмотра, ожидая, когда кто-нибудь заявится и предъявит свои права. Это означает, что он намерен пройти через всё до конца, включая то, что случится с империей, которую он разрушит.

— Пригласи его, — отвечаю я с высоко поднятой головой, гордясь тем, что мой голос не дрожит. Я говорю как хозяйка этого дома, как главная женщина. На этот краткий миг я существую, и мне нужно извлечь из этого максимум пользы.

Когда Константин входит в комнату, его появление сразу приковывает внимание. Он высокий, широкоплечий, с тёмно-русыми волосами и ледяными голубыми глазами, которые, кажется, без труда охватывают всё вокруг. На нём идеально сшитый костюм, по краям которого на шее и руках виднеются татуировки. За ним стоят четыре охранника во главе с его телохранителем Дамианом Кузнецовым - ещё одним человеком, внушающим ужас. Он выглядит холодным, его лицо ничего не выражает, а манера держаться - как у убийцы.

Все остальные в комнате кажутся ничтожными по сравнению с ним. Так было всегда. Константин - король Майами, как и его отец, и только мой отец и Дон Дженовезе могли сравниться с ними по могуществу. Но теперь остался только он.

Меня не пугает ни сила его присутствия, ни то, как другие мужчины в комнате отступают. Меня пугает то, что по бокам от Константина стоят ещё двое мужчин - бесспорно, тоже боссы. Они излучают силу, как и он.

Я их не узнаю, и это необычно. Я знаю всех крупных игроков преступного мира Майами, все они ужинали в этом особняке, курили сигары с моим отцом, о них упоминали вскользь. Я даже знаю кое-кого из мелких сошек, вроде Тони и Марко. Но эти люди не из мелких сошек. Достаточно взглянуть на них, чтобы это понять.

Первый мужчина старше, ему, вероятно, за шестьдесят, у него седые волосы и красивое лицо, несмотря на морщины. Он держится властно, с уверенностью человека, привыкшего к беспрекословному подчинению. Он излучает силу без высокомерия, он явно занял своё место и знает, что никто не бросит ему вызов.

Но второй мужчина…

Второй мужчина - само высокомерие и грех в одном лице, облачённый в сшитый на заказ тёмный костюм, в котором его медно-каштановые волосы и зелёные глаза сияют, как пламя в саду.

Думаю, ему чуть за тридцать, лет на десять старше меня. Он высокий, ростом явно выше шести футов, и костюм, идеально сидящий на нём, намекает на рельефные мышцы под тканью. В этом мужчине нет ничего мягкого, но в нём есть элегантность, ухмыляющаяся беспечность, которая сквозит высокомерием в каждом его шаге. Он достаточно молод, чтобы считать себя непобедимым, и достаточно силён, чтобы воплотить это в жизнь, а это может быть опасным сочетанием для неподходящего человека.

Его подбородок чисто выбрит, но я вижу тень от щетины. Его руки и шея покрыты татуировками, что говорит о той же неприкрытой агрессии, которая окутывает русских, словно тонкая плёнка. Этот человек опасен, и он не против, чтобы все об этом знали.

Каким бы элегантным он ни казался, я могу с уверенностью сказать, что он совсем не похож на тех мужчин, к которым я привыкла, - утончённых, изысканных итальянцев, которых мой отец приглашал в качестве возможных женихов для меня. Этот мужчина выглядит грубоватым, от него исходит первобытная чувственность, которой я никогда раньше не чувствовала ни от одного мужчины. Он должен вызывать у меня отвращение. Я должна находить его таким же непривлекательным, какими мне всегда казались брутальные русские.

Вместо этого я ловлю себя на том, что смотрю на него, и мой пульс учащается, что не имеет ничего общего с тревогой, которая весь день струилась по моим венам. В нём есть что-то притягательное, что-то, что притягивает моё внимание, как мотылька к огню. И когда его зелёные глаза встречаются с моими через всю комнату, когда он, Константин и Дамиан входят в комнату, я чувствую электрический разряд, от которого у меня подкашиваются ноги.

Он смотрит на меня с такой страстью, что я чувствую себя беззащитной, уязвимой, и это никак не связано с моим шатким положением после смерти отца. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного, никогда не чувствовала ни капли влечения к мужчинам, с которыми меня знакомил отец. Никогда не чувствовала, что раздеваю их догола, чтобы я могла ими любоваться, и всё это одним лишь взглядом.

Его взгляд тоже собственнический, хотя у него нет оснований. В его взгляде есть что-то такое, что наводит на мысль, будто он уже что-то решил насчёт меня, моего будущего, и от этого я мгновенно его возненавидела, мне захотелось пересечь комнату и стереть эту самодовольную ухмылку с его лица.

Я заставляю себя посмотреть на Константина, отвожу взгляд от незнакомца с медными волосами, хотя всё ещё чувствую на себе его взгляд, ощущаю жар его внимания, как физическое прикосновение.

— Мистер Абрамов, — говорю я с максимально нейтральным выражением лица, слегка наклонив голову в знак приветствия. Я подавляю свой страх. Я не могу показать его. Этот человек - хищник, медведь, волк. Если я проявлю страх, он разорвёт меня на части. — Спасибо, что пришли. Остальные джентльмены тоже пришли, чтобы выразить своё почтение моему отцу.

— Симона. — Он тоже слегка наклоняет голову, и его русский акцент придаёт моему имени официальный оттенок. — Надеюсь, ты простишь нам вторжение. Я знаю, что для тебя это трудное время.

Остальные мужчины в комнате замолчали и наблюдают за этим диалогом с таким вниманием, которое говорит о том, что они понимают его важность. От того, что произойдёт дальше, будет зависеть не только моя судьба, но и будущий баланс сил в преступном мире Майами.