Кричать в симфонии (ЛП) - Клейтон Келси - Страница 15

— Вон, — приказывает он Виоле.

Она соскальзывает с кровати и вылетает за дверь, как ребенок, которого поймали с рукой в банке с печеньем. Тем временем Кейдж подходит ко мне.

— Ты в порядке? Она тебя обидела?

Я мычу.

— Если я скажу «да», ты сделаешь так, чтобы она больше никогда не возвращалась?

— Да, — серьезно отвечает он. — Только скажи слово. Все, что захочешь.

Это заманчиво, правда. Мысль о том, что Виола пытается стать моей подругой, заставляет мою кожу покрываться мурашками. Если честно, в этой женщине нет ничего, что мне нравилось бы. Но убить ее значит создать проблемы для Кейджа в отношениях с Нико и Раффом, и я просто не считаю, что избавиться от нее стоит таких хлопот.

— Все в порядке, — говорю я ему. — Она просто пыталась поблагодарить меня за то, что я спасла ей жизнь.

Он снимает пиджак и идет вешать его в шкаф.

— Я все еще не до конца понимаю, почему ты это сделала.

С тех пор как я разгромила свою комнату, меня окончательно переселили в хозяйскую спальню к Кейджу. И прежде чем вы подумаете обо всех непристойностях, которые там могут происходить, скажу вам — их нет. Нельзя отрицать, что он обо мне заботится. Он предельно ясно дал это понять тем, как готов буквально убивать ради меня. Но он также обращается со мной как с хрусталем; будто одно неверное движение разобьет меня на миллион осколков. И, может быть, он прав, а может быть, мне просто нужно, чтобы он схватил меня за горло и, блядь, взял командование на себя.

— Честно? Я тоже, — говорю я ему, пока он раздевается до трусов и ложится в кровать.

Он усмехается, наклоняясь и целуя меня в лоб.

— Что ж, завтра мы поговорим о том, кто в тебя стрелял. Я не собираюсь жить в мире, где они существуют безнаказанно.

Мои мысли возвращаются к той ночи.

Мучительная боль, разрывавшая мой живот.

Жар от огня, из-за которого было трудно дышать.

Звук ее каблуков, цокающих по полу, когда она оставила меня умирать, врезался в мою память, прокручиваясь на бесконечном повторе и преследуя меня в моих самых темных кошмарах.

Моя смерть должна была безвозвратно изменить ее жизнь. Она должна была быть в безутешном горе, но вместо этого именно она была его причиной. И я не могу не задаваться вопросом, испытывает ли она хоть каплю вины, когда видит мои фотографии на стене или смотрит, как Кайли оплакивает потерю старшей сестры.

— О, она не уйдет безнаказанной, — обещаю я ему. — Но возмездие будет в моих руках, а не в твоих. И когда придет время, именно я отомщу за нашего ребенка.

Будучи такой настойчивой заразой, какой она и была, мне следовало знать, что Виолу стоит воспринимать серьезно. Следующие три дня она не отходит от меня. Подлизываться — не ее конек, это очевидно, но она старается изо всех сил. А когда она приносит ящик вина, потому что Кейдж запер меня от винного погреба... ну, в тот день я не совсем ее ненавижу.

— Я не говорю, что Елене стоило выбрать Стефана, — возражает она, отправляя в рот кусочек попкорна. — Я лишь говорю, что она должна была воспользоваться золотой возможностью для первоклассного трио.

Это первое, что она говорит и что вызывает у меня смех.

— Значит, ты за Дэймона?

Она усмехается.

— Черт, нет. Я строго за Кая. Ты видела эту ухмылку? Иди к мамочке.

Посмеиваясь, я делаю глоток вина, но не упускаю момента, когда она смотрит на меня и усмехается. Мои брови поднимаются, и я начинаю гадать, совсем ли она сошла с ума или планирует очередной способ от меня избавиться.

— Что? — спрашиваю я.

Она пожимает плечами и снова поворачивается к телевизору.

— Я же говорила, что покорю тебя.

Я закатываю глаза.

— Ты не самая худшая.

Ее губы поджимаются.

— Сойдет.

Кейдж входит и останавливается, чтобы уставиться на бокалы с вином в наших руках. Виола не отрывает взгляда от экрана. Я не могу сказать, то ли она все еще не оправилась от того, что он чуть не пристрелил ее, то ли ей просто плевать, что он думает. Честно говоря, вероятно, и то, и другое понемногу. Я же одариваю его самой сладкой улыбкой.

Его ноздри раздуваются, когда он идет на кухню и рывком открывает холодильник. Он хватает пиво и слегка хлопает дверцей, прежде чем прошагать обратно в кабинет.

— Гребаные близнецы Манчини, воруют ее внимание, — бормочет он себе под нос.

Как только он уходит, наши взгляды с Виолой встречаются, и мы обе разражаемся истерическим смехом. Она чуть не проливает вино, так сильно смеется. И когда ей наконец удается взять себя в руки, она прижимает руку к груди.

— Боже мой. Я никогда не видела, чтобы он дулся, как маленький ребенок, — говорит она в изумлении.

Мои брови поднимаются, но прежде чем я успеваю открыть рот, в воздухе пролетает нож для писем — едва не задев голову Виолы и вонзаясь в стену. Ее глаза расширяются, когда она поворачивается и видит стоящего там Кейджа, буквально испепеляющего ее взглядом.

— Ясно, — бормочет она. — Что ж, это мой сигнал.

Она встает, хватает сумочку и идет на кухню, чтобы вылить остатки вина из бокала. Закончив, она поворачивается ко мне и улыбается.

— Увидимся позже, Си.

Я киваю.

— Ага, конечно.

Как только она выходит за дверь, Кейдж уже направляется ко мне.

— Какого хрена это было, Си?

Мне требуется вся сила воли, чтобы сдержать улыбку, меня забавляет, какой он собственник.

— Не знаю. Она полна решимости стать моим другом.

— И тебя это устраивает?

Я небрежно пожимаю плечами.

— Она... сносная. К тому же, я ведь не могу пойти и найти новых друзей, будучи мертвой и все такое.

Он смотрит на меня, а затем качает головой.

— Нет. Не-а. Мне это не нравится.

Хихикая, я встаю и иду к нему, запуская пальцы в его карманы.

— Я не могу провести остаток жизни только с тобой и Бени.

Он вскидывает на меня одну бровь.