Якудза из клана Кимура-кай 3 (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 33

— Кажется, у вас и так проблемы на районе, а вы хотите сделать всё ещё хуже? — хмыкнул я, глядя в лицо рябому якудза.

Синяки и ссадины, заклеенные пластырем или замазанные тоналкой, виднелись у всех троих, и это точно были не последствия нашей драки, а что-то другое.

— В прошлый раз мы были в меньшинстве, и всё равно вас отмудохали, — сказал я, сплюнув на асфальт.

Аргумент не подействовал, рябой только ухмыльнулся и взглядом указал куда-то мне за спину. Я даже не шелохнулся, а вот Фурукава-кун бросил быстрый взгляд за спину и выругался сквозь зубы. С тыла заходили ещё четверо. Вот это уже проблема.

— Уже не такой смелый, да? — рябой якудза ощерил зубы в кривой ухмылке. Он и так был не красавец, а теперь и вовсе. — Пока мы не поквитаемся за прошлый раз, никуда вы не пойдёте.

Они, как и мы, были гокудо, то есть, живущими на всю катушку, на полную, и не могли просто так спустить нам прошлую обиду. Их бы не поняли. Они бы сами себя не поняли.

— Вы, значит, хотите развязать войну ещё и с нами? — медленно произнёс я, переводя тяжёлый взгляд с одного на другого.

— Вы уже её развязали, — заявил монобровый.

— Странно, мы об этом не в курсе, — сказал я. — Ямада-гуми ни с кем здесь не враждует. А Одзава-кай тем более. Кто из вас старший?

Рябой бросил мимолётный взгляд на одного из своих братков, зашедших с тыла, а потом сделал полшага вперёд.

— Я старший! — заявил он, но от этого заявления за версту тащило враньём.

Бывало иногда, что кто-то из обычных торпед строил из себя старшего, с разрешения начальства, естественно. Когда настоящий босс не горел желанием разговаривать или считал это ниже своего достоинства. Кажется, сейчас как раз тот случай.

Я наконец повернулся назад и посмотрел на подошедшую четвёрку. Если та троица была простой уличной шпаной, то эти товарищи представляли собой парней посерьёзнее. Не в цветастых рубашках-гавайках и не в водолазках в обтяжку, а в строгих костюмах, будто вышли только что с совещания. С этими людьми уже можно говорить предметно.

— Нам нечего делить с Макита-гуми, — сказал я. — Не знаю, что наплели вам эти трое, но в прошлый раз мы просто оборонялись.

— Вот как? — хмыкнул один из них и перевёл взгляд на рябого.

— С кем вы сейчас воюете? С китайцами? С Санакагава? — спросил я. — Если Ямада-гуми объединится с ними против вас, долго вы здесь не протянете.

— А кто ты такой, чтобы говорить за клан Ямада-гуми? — прорычал якудза в чёрном костюме.

— Кимура Кадзуки, Кимура-кай, — произнёс я.

На их лицах ясно читалось возникшее сомнение.

— Не слышал о таких, — сказал якудза со шрамом на брови.

— Потому что у нас нет интересов в Кабуки-тё, — усмехнулся я. — Пока что. Могут появиться, если вы вдруг вынудите нас мстить.

Мужчины переглянулись.

— Однако вы сюда приехали. Снова, — сказал мужчина со шрамом.

— У нас тут есть некоторые дела, — сказал я. — Которые никак не касаются Макита-гуми и её интересов.

Я понимал их желание втоптать нас в асфальт, не разбираясь, кто прав, а кто виноват. Но и раздувать конфликт не просто с несколькими бандитами, а с целой организацией, присутствующей в зоне конфликта, им тоже было не с руки.

— Да он гонит! — воскликнул рябой из-за моей спины.

— Тише, Мару! — прорычал якудза со шрамом. — Интересно, что он скажет.

Значит, не так уж сильно они желают нас отмудохать. Зато мы готовы были дать отпор даже семерым. Это не значит, что мы этого хотели, но мы были готовы.

— А что тут ещё говорить? — развёл я руками. — Что было, то было. Оправдываться я не собираюсь, вашу троицу мы в тот раз уронили и немного поваляли. Напали они первые.

— Это ложь! — взревел рябой.

— То есть, когда ты идёшь с ножом на кого-то, это не нападение? — усмехнулся я.

— Понятно… — мрачно произнёс якудза со шрамом. — Так и быть, уходите. Не советую вам снова появляться возле наших точек. Иначе я подумаю, что вы и впрямь тут что-то против нас замышляете.

— Приятно иметь дело с понимающими людьми, — произнёс я. — Всего хорошего, джентльмены.

Я дотронулся до виска, повернулся к своим товарищам, кивком позвал за собой. Троице из Макита-гуми пришлось уступить нам дорогу. Я напоследок взглянул в глаза рябому, тот гневно раздувал ноздри. Ещё ничего не закончено, это было и дураку понятно.

Мы прошли дальше, не быстро и не медленно, в самый раз, чтобы это не выглядело ни поспешным бегством, ни триумфальным шествием. Только когда мы скрылись за углом, я позволил себе немного расслабиться и выдохнуть. И все остальные тоже.

— Твою мать… — выдохнул Такуя.

— А чё, я думал махач будет, в чём дело-то? — не понял Кобаяши, успевший себя накрутить.

— Будут тебе ещё махачи, — проворчал Фурукава. — Или давно по башке не получал, боксёр?

— Я кикбоксёр, — возмутился тот.

— Да хоть каратист, против дубинок и ножей всё равно, — мрачно заметил я. — Зря мы сюда попёрлись вчетвером, надо было ещё народ брать.

Хотя если бы с нами было ещё пять-шесть человек, ситуацию это бы не исправило. Даже наоборот, нас могли бы посчитать за ещё какие-то силы вторжения.

Непосредственно к клубу мы подходить не стали. Я решил, что в ресторане Кубо-сана смогу получить всю необходимую информацию, так что всей компанией мы пошли в сторону вывески с кукольной мордой. Фурукава-кун, увидев, куда мы идём, нахмурился и надулся, как мышь на крупу, но в этот раз обошлось без нравоучений и воспитательных оплеух. Охранник впустил нас без лишних вопросов, проводив к другому секьюрити, отвечавшему за безопасность в зале.

— Кубо-сан на месте? — спросил я у плечистого охранника, который чувствовал себя не слишком уверенно в окружении якудза.

— Да, прошу за мной, — проговорил он.

Мы поднялись наверх, в вип-зал, но в этот раз за столик нас никто не пригласил. Охранник проводил нас в некое подобие кабинета или комнаты отдыха, где нас и ожидал Кубо Шигеру-сан. Один.

Я поздоровался и сел на чёрный кожаный диван, мои спутники тоже расположились кто где. Кобаяши прислонился к дверному косяку, Такуя сел в кресло, Фурукава принялся разглядывать кукольные маски на стенах.

— Признаюсь, я думал, что больше вас не увижу, — проговорил Кубо-сан.

— Разве я давал повод сомневаться в себе? — хмыкнул я.

— Нет, но знали бы вы, что за ужас тут творится… — вздохнул смуглый ресторатор.

Мы вчетвером переглянулись. Собственно, ради этого драгоценного знания мы сюда и приехали.

— Прошу поподробнее, Кубо-сан, расскажите нам, — сказал я.

Информация практически из первых рук, дорогого стоит. Большую часть мы наверняка и так уже знали, но я надеялся услышать нечто новенькое. Что-то эксклюзивное. Бьюсь об заклад, Санакагава сюда уже приходили под шумок.

Крупная рыба ловится как раз-таки в мутной воде, а здесь мы воду замутили изрядно, даже с избытком. Не только мы пожелаем воспользоваться этой чудесной возможностью. Более того, я даже был уверен, что многие банды, не имеющие отношения к Синдзюку, сейчас тоже проявляли интерес и прощупывали границы дозволенного. Когда одна сторона нарушает равновесие, все остальные тоже из него выходят, с пользой для себя или с убытком.

— Рассказать? — фыркнул ресторатор, всплеснув руками. — Спросите кого угодно на улицах, в Синдзюку полилась кровь. Я никогда такого не видел, все против всех, словно обезумели!

Фактов ноль, сплошные эмоции. Я скептически хмыкнул, сложив руки на груди, и Кубо-сан замолк на полуслове.

— Говорите конкретнее, Кубо-сан, по пунктам, — попросил я.

— Я не слишком-то разбираюсь, кто есть кто, Кимура-хан, — заёрзал тот, и от нервозности его кансайский акцент стал ещё заметнее.

— Больше всего нас интересует, как дела у Санакагава-гуми, — сказал я.

— На них ополчились почти все! — хищно улыбнулся Кубо. — Они из своего клуба носа не высовывают. Почти. Во всяком случае, от моего ресторана они отстали. Но какой ценой!

— Какой? — не понял я.