Последний долгожитель (Сборник) - Молнар Пал - Страница 53

Неужели это потомки Четвероруких? Наблюдатель смешался с толпой. В открытом гробу лежала молодая женщина удивительной красоты. Залюбовавшись ее тонким лицом, он склонился над гробом.

Внешний облик женщины соответствует десятой ступени эволюции, а окружающая среда, условия жизни намного отстают в развитии. Интересно, что может здесь в такой степени препятствовать гармонии адекватного развития?

Перед ним требовательно встряхнули кружкой для церковных сборов.

— Пожертвуйте на заупокойную службу, сударь!

Здоровенный широкоплечий монах башней навис над ним.

— За упокой души усопшей!

"Очевидно, им неизвестен способ восстановления биологических организмов, — размышлял Наблюдатель. — Научить их, что ли? Конечно, уровень их жизни крайне примитивен, однако анатомическое строение предполагает развитый интеллект, а из этого можно сделать вывод, что они без труда поймут мои намерения". Наблюдатель принял решение и, отстранив протянутую к нему кружку для пожертвований, рукой в перчатке коснулся груди умершей.

— Организм молодой, — он посмотрел в глаза остолбеневшему монаху. — Достаточно будет одного короткого лучевого импульса для восстановления жизни. Посмотри, она улыбается, а сейчас встанет. Тебе помочь? — обратился он к женщине. — Или ты в состоянии подняться без посторонней помощи?

Рядом с гробом убитый горем муж продолжал оплакивать усопшую, испуская скорбные вопли. Глаза у него, как и у всех остальных, были закрыты траурной повязкой, и сцену возрождения жизни наблюдал только монах. При виде неслыханного кощунства глаза у него чуть не вылезли из орбит.

— Эй, стража, — взревел он, — схватить колдуна!

Звеня оружием, подоспел небольшой отряд. Первым подбежал воин в шлеме, украшенном перьями. Маленький шлем почти скрывался под пышным плюмажем. Тонким мечом, похожим на вертел, воин пронзил женщину.

— Умершему нет возврата! — воскликнул он звучным, приятным голосом.

Проглянула луна. В ее призрачном свете толпа казалась угрюмее; замелькали угрожающе поднятые кулаки, послышались яростные возгласы:

— Колдун! В пекло его!

Все голоса перекрывал визгливый крик мужа.

— Пронзить колдуна! Смерть ему, смерть!

— Нет! — покачал головой воин в шлеме, украшенном перьями, и осенил себя крестом. — Мы должны отвести его в Желтый Дворец. Не каждый день удается поймать такого злокозненного колдуна.

Стража не успела еще схватить кудесника, как гонец вскочил на коня, затрубил в рог и помчался по залитой лунным светом равнине мимо крестов и придорожных распятий.

Через час Верховный инквизитор перебирал кнуты в поисках наиболее подходящего, но затем остановил свой выбор на железном пруте с изогнутыми шипами. Любовно оглядел орудие, погладил его и сунул в жаровню с раскаленными углями. Предвкушая наслаждение, пальцы его сладострастно дрогнули; взяв гусиное перо, инквизитор осмотрел его, опробовал на оборотной стороне какого-то испорченного смертного приговора, но взгляд его невольно возвращался к орудию пытки. Этот железный прут он всегда предпочитал другим, потому что тот быстро раскалялся; вот и на сей раз долго ждать не пришлось. Он тронул стоявший на столе серебряный колокольчик и вопреки обыкновению не ограничился этим, а крикнул страже, ведя войти. Обычно он проявлял сдержанность, как и подобает лицу высокого духовного сана, но сегодня победило любопытство.

— Ввести его!

Инквизитор ожидал увидеть перед собой дряхлого старца, знахаря с заросшей волосами физиономией, но в тесном бронзовом проеме дверей показался изящный красивый юноша в плотно прилегающем к телу серебристом одеянии необычного для здешних краев покроя.

Стражники, вооруженные алебардами, смотрели исподлобья, угрюмо и хитро, их налитые кровью лица блестели от пота. Сейчас они менее всего напоминали бравых хранителей порядка, доставивших пленника на допрос. Похоже было, что это он привел с собой сбитых с толку стражников.

— Почему он не связан?

Молчаливая кучка стражников окаменела. Кудесник мягко улыбнулся, шагнул вперед и обнял священнослужителя. Верховный инквизитор затрясся от ярости.

— Я спрашиваю, почему он у вас не связан?

Стражники отводили глаза, норовили спрятаться за спины друг друга.

— Отвечайте или я прикажу вас колесовать!

Из кучки испуганных стражников выступил безносый Жоао, который не один десяток лет образцово выполнял обязанности подручного палача. Он медленно обнажил шею под ледяным взглядом Верховного инквизитора.

— Взгляни и убедись, господин мой…

На продубленной всеми ветрами коже резко выделялась лиловая полоса.

— Мы пытались заковать его в цепи, господин мой, но он воспротивился. Я хотел заставить его силой, и тогда он оторвал мне голову и снова приставил ее.

— Где начальник отряда?

— Он повредился в уме, господин мой…

Неприятный холодок пробежал по тощей спине инквизитора. Ему было хорошо известно, что колдунов на свете не бывает, но он также хорошо знал, что преданный Жоао никогда не посмеет ему солгать. Инквизитор раздумывал, как ему поступить, и вдруг ощутил страх. Не сразу ему удалось овладеть собой.

— И вы хотите, чтобы я поверил вашим вымыслам? Вон отсюда, я после определю вам наказание!..

Старый инквизитор и юноша остались наедине при свете невысоких, толстых свечей. Из-за колонн иногда долетало бряцанье металла. Вот звякнуло оружие на верхней галерее Дворца. Кольцо вокруг пленника сомкнулось.

— Назови свое имя! Откуда ты прибыл?

Взмахнув рукой, гость указал вверх.

— Ты пришел с гор?

Пленник молча покачал головой, не опуская глаз. Глаза у него были странные — светлые, будто серебряные, а зрачков совсем не было видно.

— Понимаю, — брезгливо поморщился Верховный инквизитор. — Ты посланец неба!

Инквизитор с отвращением подумал, что ему предстоит выслушать одну из давно знакомых бредовых исповедей. Он в сердцах выхватил раскаленные щипцы из жаровни и от возбуждения выронил их из рук. Юноша услужливо и поспешно поднял щипцы за раскаленный конец и с учтивым поклоном протянул раздосадованному инквизитору, кожаной рукояткой вперед.

— Здесь твои трюки не помогут, — недовольно пробурчал инквизитор, — все равно костра тебе не миновать!

Верховному инквизитору давно прискучило его занятие. Если бы не приятная возможность время от времени помучить ближнего, он, по всей вероятности, отказался бы от своего сана. Но инквизитор был прирожденным садистом.

— Для тебя же лучше будет сразу признаться во всем! — невыразительно отбарабанил он привычную фразу.

Раскаленное орудие пытки в руках юноши успело остыть. Гость положил его на стол почтительно, так как незнакомый предмет принадлежал человеку пожилому.

Юноша заговорил, но губы его по-прежнему оставались неподвижными.

— Я удивлен, как медлительны вы в своем развитии, бородатый! Один из твоих учеников захотел меня оперировать, я не понял, зачем, — вероятно, из любознательности. Но был при этом так неловок, что вынудил меня показать ему правильный способ такой операции. Надеюсь, он усвоил урок. А ты, наверное, здесь главный хирург?

Инквизитор в гневе стукнул кулаком по столу, так что даже пальцы его покраснели и распухли.

— Слушай и запоминай, чревовещатель: здесь задаю вопросы я!

— У меня мало времени, о врачеватель! — слетали слова с неподвижных губ. — Я должен торопиться, опасаюсь, как бы не сместилась кривая второго порядка?

Юноша пристально вглядывался в пол, вымощенный каменными плитами.

— Я вижу, под нами находится экспериментальная операционная. Ну, и каковы ваши успехи?

Лицо бородатого инквизитора исказилось. Он трижды хлопнул в ладоши, плиты раздвинулись, и в полу образовался люк.

— Ты упорствуешь в своем притворстве? Хочешь уверить меня, будто взгляд твой проникает сквозь стены? — в ярости прошипел инквизитор. — Не утруждай себя, я тебе помогу, чтобы виднее было! Смотри, любуйся, скоро ты тоже туда угодишь!

В отсветах пламени у ног их открылась камера пыток. Скрипело колесо дыбы, щелкали щипцы, визжала пила. У жертв не было сил даже хрипеть.