Последний долгожитель (Сборник) - Молнар Пал - Страница 54

— Усердие ваше весьма похвально! А что, оперируемые — все из добровольцев?

— Это не добровольцы, сын мой, — ласковое обращение сорвалось у него нечаянно, — это грешники! Торопись признанием облегчить вину, если не хочешь очутиться среди них! Мне донесли, будто ты хотел воскресить умершую в Рыбацком городке… Это правда?

— Что значит «умершая», объясни мне, хирург!

Инквизитор дважды хлопнул в ладоши.

— Смотри и трепещи!

Стена раздвинулась, из ниши выкатился скелет. Угрожающе щелкнули крупные желтые зубы, зловещий огонь светился в отверстиях черепа, костлявая рука была вытянута вперед, а острый, длинный палец нацелился в сердце юноши.

— Значит, так устроен ваш скелет, — заметил гость, — очень похож на наш. Жаль только, что вы так запускаете свои зубы…

Инквизитор досадливо махнул рукой. Скелет обиженно попятился к нише. Гость терпеливо повторил свой вопрос:

— Прошу тебя, объясни, что значит "умершая"!

Инквизитор рухнул в кресло.

— Я вижу, ты — неисправимый грешник! Ты циничен, как сам сатана!

Его обволокло серебристым взглядом, и взгляд этот заслонил от него все вокруг.

— Ты какой-то необычный мутант, бородатый, твоя мысль оперирует одними абстрактными понятиями: умерший, грешник, сатана. Адапт сердит на меня, поэтому я не хочу запрашивать у него информацию, но ты вполне мог бы объяснить, что значат эти твои туманные определения… — Юноша приблизился к люку, увлекая за собой священнослужителя. — Ваша наука пока еще на самом низком уровне развития. — Он перегнулся и посмотрел вниз. — И техника у вас примитивная. Если пожелаешь, я могу снабдить тебя более совершенными приборами. Взгляни сам: вон тому мальчику в углу ноги вы ампутировали, а новые приставить не торопитесь. Ну, конечно, я так и знал! Потеря крови критическая. Где у вас кран кровепровода?

Палачи в камере испуганно переглянулись. Наконец один из них не выдержал:

— Так лучше для мальчика, не вмешивайся, добрый человек. Если ты воскресишь его, как ту женщину, меня заставят снова мучить его. А мне очень жаль его, ведь это — мой родной брат.

Юноша с лучистыми глазами вдруг понял, в какой мир он попал, потому что Адапт наконец-то соизволил отозваться с галактического корабля и перечислил данные:

— Крайне примитивная система… Диспропорция биологического и общественного развития… С Космическим Кольцом не совместимо… немедленно покинуть…

Гость одним прыжком отскочил от люка.

— Адапт прав. Я прибыл слишком рано. — Юноша в раздумье обхватил подбородок. — Если я окажу вам помощь, внезапный качественный скачок в развитии вызовет только кризисы…

Он резко повернулся к инквизитору.

— Скажи, жалкий мутант, я не ошибся, это действительно та планета, которую вы называете Землей?..

Из-за колонн подкрадывались слуги, держа наготове сеть и толстые веревки… Инквизитор лицемерно потупился.

— Похоже, ты от страха лишился ума. Хочешь, я отпущу тебя на свободу?..

Палачи бесшумно подкрадывались.

— Теперь я совсем не понимаю тебя, бородатый!.. Что могло бы удержать меня? И почему?

За спиной у юноши заплечных дел мастера пригнулись, готовясь к броску.

— О чем ты спросил меня? Земля ли это? Да, ты не ошибся, это Земля.

С шелестом взлетела сеть…

— Это Земля, но для тебя она разверзнется адом!.

Накинутая сеть напряглась, Проворно заскользили. по ней веревки, опутывая жертву.

— Я напрасно теряю время с тобой, бородатый, — услышали палачи голос из-под сети, — твой интеллект крайне примитивен! По умственной недоразвитости ты уникален даже в масштабах Всего Пространства… Готовься, я заберу тебя с собой, и мы заменим тебе мыслительный аппарат…

Позднее все очевидцы — палачи и подручные — показали под присягой, что внезапно сверкнул огненный столб, небеса разверзлись, послышался подобный грому гул, и Верховный инквизитор вознесся ввысь.

Если верить этим утверждениям, то он не иначе, как сподобился небесной благодати.

Золтан Чернаи

Камни

Господин Профессор мыл руки. Долго держал под теплой струей белые пальцы, потом маленькой щеточкой потер ногти. Он думал о пациенте, которого только что обследовал. "Бедняга, жить ему осталось три-четыре месяца, не больше… Левая почка уже не работает, да и правая вот-вот откажет…" Потом вдруг вспомнил совсем о другом, о вилле на Балатоне, точнее, о большом участке, который помог ему купить за бесценок некто Гут — в благодарность за успешную операцию. "Не меньше миллиона обойдется мне строительство… и мол нужен для парусной лодки, много что нужно…"

Резкий голос сестры Илоны прервал его размышления.

— Господин профессор, вас дожидаются три человека, а четвертый, который только что пришел, просил передать вам это, — она протянула ему визитную карточку.

Профессор надел очки. "Д-р Лорант Кардош, физик-ядерщик, кандидат физических наук", — прочитал он на изящно оформленной визитной карточке. "Надо же, Кардош! Он, оказывается, здесь! А я думал, что после пятьдесят шестого года он так и не вернулся", — размышлял про себя профессор.

— Что же вы стоите, разинув рот! — прикрикнул он на сестру. — Немедленно пригласите его!

Юлия, пухленькая секретарша с платиновыми волосами, злорадно ухмыльнулась. Надев наушники, она печатала с магнитофонной ленты текст лекции о новых методах цистоскопии, которую профессор должен завтра читать в университете. Они с Илоной не выносили друг друга.

В дверях появился пациент. Сутулый, худой, со впалыми щеками, волосы стрижены ежиком. По лицу было видно, что его мучают сильные боли. Но черные глаза живо блеснули, когда он протянул профессору руку.

— Привет, Банди! Узнал меня?

— Еще бы, Лори! Каким ветром тебя занесло к нам? Я думал, ты там остался. Юлия, принесите коньяк и сигареты.

— Спасибо, не беспокойся! — пробовал было возразить гость, но проворная секретарша уже ставила на маленький столик напитки и сигаретницу. Они сели, чокнулись.

— Рад тебя видеть. За твое здоровье!

— Спасибо, здоровья-то как раз мне и не хватает.

— Надеюсь, ничего серьезного? Ты не из-за этого ко мне пришел? Ты ведь, верно, знаешь, что я хирург-уролог. Не успеешь оглянуться, как я уже что-нибудь да извлеку из твоей почки!

Кардош слабо улыбнулся.

— Я пришел к тебе, Банди, как к старому школьному товарищу… вернее, к своему сопернику. Ведь мы всегда были соперниками, помнишь? Это было благородное состязание, и ты — победил… Ты — знаменитость с мировым именем, а я всего лишь маленький клерк в услужении госпожи науки.

— Ну, ну, не скромничай! — профессор шутливо погрозил гостю пальцем. — И не будем говорить о том, кто из нас победил. Вспомни хотя бы Магду! Здесь победил ты! Ведь она с тобой, она вышла за тебя замуж. Ну, расскажи, где ты сейчас работаешь?

— В научно-исследовательском институте атомной физики. Работаю на циклотроне… Ничего интересного. Одно и то же изо дня в день.

— В этом смысле и у меня рутина. Ну, а на что жалуешься? У тебя, очевидно, сильные боли?

— Уже третьи сутки мучаюсь. А сейчас совсем невмоготу стало, вот и притащился сюда, в больницу. Я, разумеется, хотел пойти к терапевту, но в коридоре случайно увидел на двери твою фамилию… Банди, у меня ужасно болит поясница. Бывают такие приступы, что я пачками глотаю алгопирин и ридол, но ничего не помогает! Раньше у меня не было никаких ревматических болей. А сейчас, посмотри, я даже выпрямиться не могу. У меня постоянно, ну как бы это сказать… позыв помочиться, я бегу в туалет, и выясняется, что бежал зря. Скажи, что бы это могло быть? Посоветуй, к кому мне обратиться.

— Тебе никуда не надо идти. Скажи, у тебя болели когда-нибудь почки?

— Почки? — удивился Кардош. — Никогда.

— Ну, тогда пошли со мной. Я провожу тебя в амбулаторию. Тебя необходимо обследовать. Если мой диагноз подтвердится, то ты обратился как раз по адресу. В конце концов тебя все равно направили бы сюда и ты оказался бы у меня под но… Я хотел сказать, попал бы ко мне в руки.