Жена для мэра. Сделка с бывшим - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 6

– Полагаю, я тоже имею право хотя бы на одно условие.

– Не уверена, что захочу его принять.

– Примешь. Ты обязана… – делает паузу, – соблюдать все правила и распорядок этого дома в отношении всех людей, проживающих здесь. Исключить любые конфликты, споры и провокации.

– Ты сейчас не о Варваре, – качаю головой. – Кто ещё здесь живёт?

Всё же надо было выцарапать его глаза ещё в начале разговора.

– Не твоё дело, – отрезает он, глядя прямо, но чуть дольше обычного.

– Пф-ф! – фыркаю. – Ты же не собираешься поселить меня под одной крышей с любовницей?

– Прекрасная идея! – платит мне моей же монетой.

– Извращенец!

Я знаю, что он так не поступит. Этот мерзавец слишком правильный для таких грязных игр. Даже в нашем прошлом он не позволял себе других женщин или хотя бы намеки на них до самого развода.

Не удивлюсь, если у него не было никого и после… месяц или два.

– Скажем так, есть один человек, который здесь живет. И он для меня важен.

– Важен…

Впервые я жалею, что совсем не следила за его жизнью. Лучше было изучать каждый факт, запоминать каждую мелочь. Держать своего врага ближе, чем любого из временных союзников.

– Он не доставит тебе хлопот. – Сабуров встает из-за стола и отворачивается к окну.

– Смешно. Ты ставишь мне условие. И при этом скрываешь имя.

– Можешь не подписывать. – Звучит как вызов: «Рискнёшь ли ты ради этой загадки всем, что выторговала?»

Я не отвечаю.

Смотрю на обтянутую белой рубашкой широкую спину бывшего мужа, на бумажный листок с семью пунктами, на дубовую столешницу, которую в прошлом я уже полировала своим задом.

Борюсь с желанием свалить отсюда.

И чувствую, как холодные пальцы уже держат меня за горло. Но это не Захар, а моя собственная глупость.

Глава 8

Полина

О том, насколько сильно я вляпалась, становится ясно по размеру новой комнаты.

Это не спальня, а полноценное жилье размером с прежнюю квартиру.

Теперь у меня есть собственный балкон – с шезлонгом, кованым столиком и цветами в больших деревянных кадках. Также в наличии санузел с душевой кабиной и отдельной ванной, кровать, напоминающая сексодром в президентском номере какого-нибудь отеля, и гардеробная комната.

К счастью, последняя пустая. На полках стерильная чистота. Ни одного платья, никаких костюмов или белья.

Вместо них к двенадцати дня прибывает стилист – ухоженная дамочка моего возраста. В отличие от Захара она со мной не спорит и не пытается ничего навязать.

Минут тридцать мы гуляем по частному парку вокруг дома. Я диктую ей список вещей, которые понадобятся на первое время. Называю размеры, сдаю адреса магазинов, где все это можно купить. И по памяти записываю в блокноте номер счета Германа Боровского, чтобы тот лично оплатит все это счастье.

– А ты на себе не экономишь! – улыбается, приехавший к окончанию «консультации», Ювелир.

– Не я позвонила Захару! Именно Герман заварил эту кашу. Пусть теперь расплачивается!

Попрощавшись со стилистом, указываю другу на красивую беседку в углу парка.

– Держи, красавица, твои пожитки. – Ювелир ставит на скамейку картонную коробку и отряхивает руки. – Здесь все, что сохранилось в офисе.

Я заглядываю внутрь.

– Негусто. – Любуюсь парочкой книг, блокнотом, аптечкой и статуэткой с тремя обезьянками «Не вижу, не слышу, не говорю».

– Чемоданы с одеждой улетели на Сейшелы. – Разводит руками Ювелир. – Я уже выслал от твоего имени письмо с просьбой вернуть добро на родину. Но, думаю, это будет долго.

– Пусть там и остаются, – отмахиваюсь. – Всё равно пришлось бы покупать новое.

– Удачно тебе эта тетка подвернулась! – кивает в сторону стилиста Ювелир. – С твоими финансами на свои одеться было бы трудно.

– Что за намеки? Или ты от скуки обчистил мой счет? – шутливо беру за грудки этого юного гения.

– Мне нынче и ноутбук открывать не нужно. – Скалится. – Кое-кто проиграл мне половину гонорара.

– Черт!

Только сейчас вспоминаю о нашем споре.

– Это была твоя идея! – Мерзавец даже не пытается скрыть радость.

– Откуда мне было знать, что на горизонте замаячит Сабуров?! Это форс-мажор.

– Не-е! У нас не договор, а спор! Так что бабки мои!

Улыбается так нагло, что хочется стукнуть его коробкой по башке.

– Умный ты, – отпускаю его и поправляю куртку. – Надо будет внести в соглашение с Сабуровым пункт о компенсации всех моих затрат.

– Ох, чувствую, обанкротишь ты его. Будет у нас нищий мэр.

– Избиратели таких любят.

Достаю своих обезьянок и ставлю на середину большого деревянного стола.

Моя любимая статуэтка здесь совсем не смотрится. Она, как и я, инородный элемент во всей этой сабуровской роскоши. Только выбора нам никто не оставил.

Будем учиться молчать о прошлом, закрывать глаза на цирк в настоящем и пытаться не слушать некоторых беспринципных типов.

– Ты с бывшим вообще как?.. – Ювелир становится серьезным. – Если он тебя шантажом заставил, ты это… Лишь намекни.

– Нет. Я остаюсь не из-за него.

– Горничная?

– Есть на свете что-нибудь, чего ты не знаешь? – качаю головой.

– Да я так… по дороге пробил. Она работала у него, когда вы были вместе. А сейчас… – не договорив, разводит руками.

– У меня не было выбора. Варвара – единственный человек, который беспокоился обо мне. После смерти мамы я уже и забыла, что это такое. А после встретила здесь ее.

– Это я понимаю. Но одно дело – забота, а другое… – он чуть склоняет голову. – Жизнь под одной крышей с бывшим мужем.

– Так получилось.

Я доверяю Ювелиру, и все же пока не готова рассказать о контракте.

– Ты его простила?

– С чего бы? – Меня передергивает.

– Ну, мало ли. Наш босс весь город на уши поднял, чтобы отбить свою бывшую. Пять лет не интересовался, а потом вдруг проняло. Может, и у вас так закрутилось.

– У нас другая история. – Обхватываю себя руками. – То, что сделал Захар, нельзя простить. Это не измена и не предательство. Все намного хуже.

– Ладно… – Ювелир вздыхает, однако тему больше не трогает. – Тогда главное. Ты осознаешь, во что влезла?

– У Захара предвыборная кампания. Против него трое. Два статиста и один кандидат от оппозиции – Меньшов. Последний – реальная угроза, но у Захара есть поддержка властей.

– Проштудировала, – восхищенно цокает Ювелир.

– У меня пока нет ни телефона, ни ноутбука. Пришлось допрашивать местных.

– Молодец. Только кое-что они тебе не сказали. – Ювелир недовольно хмурится. – Меньшов в каком-то роде тоже статист.

– За ним кто-то стоит? – А вот теперь интересно.

– Помнишь дело металлургического завода в прошлом году? Нас еще акционеры наняли, чтобы помогли отстоять.

– Да. Его пытались искусственно обанкротить, чтобы потом за копейки выкупить. Попытка рейдерского захвата, как в нулевых.

– А помнишь, кто стоял за захватом? – Взгляд Ювелира темнеет.

– Местный божок криминального мира. Фамилия… – задумываюсь. – Жилин!

– Да! Он же стоит за третьим кандидатом.

– Ты уверен?

Это лишний вопрос. У всех в команде Германа есть свои слабости. Моей был Захар. А слабость этого парня – параноидальная точность. Он перепроверяет любую информацию и не доверяет ни одному источнику.

Не исключаю, что именно из-за этого ни одна девица не смогла отвести его в ЗАГС.

– У Меньшова есть тетка. Учительница младших классов. С виду ничего особенного, если не считать счета на Каймановых островах…

– … в том же банке, где хранит наворованное Жилин, – заканчиваю я.

– Именно! А чтобы ты не подумала, что это совпадение – счета открыты в один день.

– Хреново…

Задумываюсь, знает ли об этом Захар. Вряд ли его служба безопасности пропустила такую деталь. Жилин – не тот человек, который будет играть по правилам. От него можно ожидать любой подлости. Если захочет, он отравит жизнь и Захару, и любому другому в его окружении.