Во власти Скорпиона. Большая игра (СИ) - Громм Гриша - Страница 17

Затем я провожаю Спинорогову к её экипажу, она ловко подбирает подол и исчезает внутри с обещанием продолжать работу. Я уже разворачиваюсь, чтобы вернуться в дом, как замечаю Фёдора. Он стоит в тени дома, переминается с ноги на ногу и сжимает в руках какой-то небольшой деревянный ящичек.

— Господин, можно вас на минуту? — говорит он, когда я приближаюсь.

— Можно, Фёдор. Что там у тебя?

Он с видимой гордостью открывает крышку ящика. Внутри, аккуратно уложенные на мягкой ткани, лежат шесть небольших устройств. Каждое — размером с монету, плоское, из тёмного металла с едва заметной гравировкой. В центре — крошечный макр.

— Следящие артефакты, как вы и просили, — поясняет Фёдор, указывая на них пальцем. — Мы сможем отслеживать направление и приблизительное расстояние.

Я беру одно устройство, поворачиваю на ладони. Оно почти невесомое.

— Неплохо, почти незаметны. Думаю, они и не поймут, что носят эти артефакты.

Фёдор нервно улыбается, потирает руки. Он явно хочет сказать что-то ещё. Ему прямо неимётся, будто в сортир в очереди стоит.

— Говори.

— Господин, я… позволил себе немного поэкспериментировать. Скажем так, усовершенствовал базовую идею.

— Так, интересно. И что они могут?

— Кроме отслеживания, они теперь способны улавливать и передавать звук! — чуть не кричит от радости Федя, но тут же понижает голос. — В радиусе нескольких метров от метки. Конечно, качество не идеальное, и магические помехи могут исказить, но общий смысл разговора будет понятен.

Я замираю, рассматривая артефакт. И в мозгу резко складывается пазл. Я и подумать не мог, что Федя окажется таким отличным слугой для нашего рода.

В очередной раз убеждаюсь, что кровь — не вода, даже если это одна капелька.

— Фёдор, — говорю я медленно, поднимая на него взгляд. — А эти штуки… Они будут работать на Изнанке?

Он моргает, на секунду задумывается, видимо, перебирая в уме технические детали.

— По идее… да. Даже лучше. Фоновая магия Изнанки стабильнее, чем в нашем мире. К тому же макры будут заряжаться автоматически. Изнанка может служить своеобразным усилителем. Сигнал должен быть чётче, помех — меньше. Но нужно будет проверить на месте, чтобы точно…

— Отлично, — перебиваю я. — Значит, так. Пленники пусть посидят ещё. На эту партию устройств у меня теперь другие виды. Сделай мне ещё столько же. Таких же, со звуком. И побыстрее.

Фёдор не спорит, лишь кивает, захлопывая ящичек.

— Понял, господин. Мне нужна пара дней, чтобы повторить результат с таким качеством. Я всё сделаю.

— Хорошо. Жду.

Отпускаю его и, не теряя темпа, направляюсь во внутренний двор. Мне нужно найти Даниила. Я знаю, что он обычно в это время тренируется.

Нахожу его в дальнем углу парка, на расчищенной площадке. Он фехтует. Вернее, не просто фехтует — он танцует с той самой змеевидной шпагой. Клинок то сжимается, то вытягивается, описывает в воздухе немыслимые кульбиты.

Ужин движется абсолютно бесшумно, его ноги скользят по траве, а тело изгибается с неестественной гибкостью. Смотрю на это пару минут и думаю, что неплохо бы взять у него пару уроков. В этом мире умение обращаться с клинком явно лишним не будет, особенно если дело дойдёт до дуэли.

Но я пришёл не за этим.

Даниил замечает меня, делает последнее, стремительное движение и замирает, клинок мгновенно складывается в компактную рукоять.

— Граф, — говорит он ровно, лишь лёгкая испарина на лбу выдаёт недавнее усилие.

— Даниил. Прерывай занятия. Готовься к вылазке.

Он даже бровью не ведёт, просто кивает.

— Когда и куда?

— Сейчас. Куда — покажу. Иди, смени одежду на ту, что потемнее и не шуршит. И возьми всё необходимое для тихой работы.

— Понял.

Через пятнадцать минут мы уже стоим с ним у портала в Изнанку. Я приказал привести Иришку. Она выглядит слегка испуганной, когда я объясняю задачу.

— Мне нужен разлом не абы куда, Ира. Хочу попасть в тень моего поместья. В ту самую, куда ты провалилась, когда мы с ректором вызволяли тебя.

— Я… я попробую, господин, — неуверенно говорит она. — Но это было давно, и я тогда не в себе была… Не уверена, что смогу точно настроиться.

— Попробуй, — говорю я мягче. — Ты справилась с более сложными вещами. Это для тебя раз плюнуть, я в этом уверен.

Ира закрывает глаза, дышит глубоко. Её руки рисуют в воздухе сложные знаки. Сначала ничего не происходит, лишь воздух начинает мерцать. Потом появляется едва заметная рябь.

Ира хмурится, губы её шевелятся беззвучно. Видно, что она напряжена.

И вдруг — щелчок, едва слышный. Рябь уплотняется, превращается в знакомую багровую поверхность.

— Получилось, — выдыхает Ира, бледнея. — Но он нестабилен. Надолго меня не хватит.

— Нам и не нужно надолго, — говорю я, проверяя подсумок на поясе, где лежат шесть устройств от Фёдора. Половину отдаю Даниилу. — Всё просто. Мы входим, расходимся, прячем эти штуки в ключевых точках особняка и на территории. Там могут быть гвардейцы Пересмешникова. Возможно, придётся драться. Но в идеале — тихо, без зрителей.

Даниил берёт метки, бегло осматривает их и прячет во внутренний карман.

— Это как раз по моей части, — говорит он без тени эмоций.

— Тогда пошли.

Проходим через портал. Знакомое чувство падения — и мы на Изнанке. Стоим в том же самом парке, напротив зеркальной копии моего дома.

Только этот особняк выглядит обжитым, не так, как рассказывала Иришка: в некоторых окнах горит свет, у входа стоят двое гвардейцев в чужой форме, по территории неспешно прохаживается патруль.

Я даю знак Даниилу, и мы расходимся. Он растворяется в тенях у стены, и через секунду я уже не могу его разглядеть. Его движения бесшумны, он буквально сливается с полутьмой изнаночного дня. Я тоже не теряю времени, крадусь вдоль кустов к заднему фасаду.

Работа идёт быстро. Первую метку я закрепляю под карнизом возле чёрного хода. Вторую — в вентиляционную решётку на цокольном этаже. Третью — в дупло старого дерева с видом на главный вход. Каждый раз действую на ощупь, почти не глядя, слушая только шаги патруля и собственную интуицию.

Даниил справляется быстрее меня. Я лишь мельком вижу, как тень скользит по стене, на мгновение замирает у водосточной трубы, потом исчезает. Он работает как призрак, и я снова ловлю себя на мысли, что заполучил в команду уникального специалиста и радуюсь этому.

Через двадцать минут мы снова встречаемся у условленной точки — за оранжереей. Обмениваемся кивками. Всё сделано.

Возвращаемся к точке входа. Ира, бледная как полотно, держит портал из последних сил. Мы выскальзываем обратно в наш мир, и проход тут же захлопывается с тихим вздохом.

Ира почти падает, но я её поддерживаю.

— Всё, господин… больше не могу.

— Спасибо, Иришка, — говорю искренне. — Отлично справилась. Иди отдыхай. Ты молодец.

После её ухода нахожу Фёдора и веду его в свою небольшую лабораторию, куда уже перенесли приёмное устройство от меток.

— Включай, — приказываю я.

Он поворачивает ручки, настраивает кристаллы. Сначала только шипение и редкие щелчки. Потом, сквозь помехи, начинают пробиваться звуки: отдалённые шаги, скрип двери, обрывок фразы: «…вечерний рапорт графу…»

Работает. Фёдор смотрит на меня сияющими глазами.

— Приём устойчивый, господин! Слышимость хорошая!

— Отлично, — улыбаюсь я. — Теперь твоя задача — слушать. Всё, что происходит там. Особенно разговоры, где упоминают меня, турнир, планы. Всё записывай и докладывай мне лично каждый вечер. Ну или возьми себе помощника из наших гвардейцев. Сашку, например. Он парень толковый.

— Слушаюсь! — Фёдор неожиданно выпрямляет спину.

Видать сам в свои силы верить начинает. Сделал устройство, а оно не просто пригодилось, а уже работает и выполняет очень значимую роль. Ну как тут не радоваться?

Я оставляю его за этим занятием, а сам направляюсь к гаражу. Отправляюсь в Гурзуф, на встречу с Молотом. Надо бы обсудить место для карточной игры.