Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза - Страница 122

Мои мечтания прерывает еще одно сообщение от Холли: «Переживаешь насчет завтра?»

Попала в точку! Поразительно, что человек, которого я встретил совсем недавно, так хорошо меня знает. Завтра утром письмо от адвоката с требованием передать мне право опеки над моими дочерьми будет доставлено миссис Касл.

Хотел бы я подсмотреть в замочную скважину, как она будет его открывать.

Глава 51

Бабушка

В коттедже «Глициния» еще один гость. На этот раз –  невзрачная работница службы опеки, серая мышь с прямой челкой и скукой в глазах. Хоть не Джорджина-чтоб-ее-Белл, и на том спасибо. И все из-за письма от адвоката, которое два дня назад с противным звуком шлепнулось на коврик у двери. Сообщили, что отец девочек добивается опеки. Скажу прямо, ярость меня долго не отпускала –  откуда у него вообще деньги на юриста? В надежде, что угроза потерять Дейзи и Элис сама собой рассосется, если сделать вид, что письма не существует, я ничего не сказала девочкам. Конечно, весьма наивно с моей стороны, ведь Винс наверняка обо всем рассказал Дейзи во время «тайных» переговоров по мобильному телефону, о котором я не должна знать.

С той минуты мы с Дейзи ходим друг вокруг друга на цыпочках. Ни одна из нас не решается первой поднять деликатную тему, потому что тогда мне пришлось бы спросить, чего она сама хочет, а ей –  сделать выбор. Достаточно ли я постаралась, чтобы завоевать привязанность ребенка, или она при первой возможности сбежит от меня к этому человеку… ее отцу? Если бы она понимала, какое он ничтожество! И если бы я не теряла порой терпение с девочками и не допускала своих «странностей», как Элис называет мои вспышки гнева. Наверное, тогда я была бы спокойна насчет решения Дейзи. Я не обманываю себя, что у Элис есть право голоса; она сделает то, что скажет сестра.

С тяжелым сердцем я несу поднос с чаем, пирогом и печеньем в гостиную, где соцработник беседует с девочками. «Миссис Касл, не могли бы вы оставить нас ненадолго, чтобы Дейзи и Элис могли говорить свободно?» –  осмелилась она спросить, пробыв в доме меньше десяти минут. Я хотела бы возразить, ведь оставить внучек обсуждать эту тему «свободно» не входило в мои планы: кто знает, что они могут ей наговорить. Но пришлось уступить и ретироваться. Прижавшись ухом к двери, я различала только тихие отрывистые «да» или «нет» девочек в ответ на вопросы соцработника, поэтому до сих пор в полном неведении относительно их предпочтений. Что ж, или я, или он.

Однако с присущей мне стальной решимостью я напоминаю себе, что дело не только в том, чего хотят девочки. В конечном счете именно суд решит, кто лучше подходит для их воспитания. Не могу же я проиграть такому, как Винс Спенсер, вору и бывшему наркоману? Я –  Ивонн Касл, в конце концов. Всеми уважаемая вдова, которая регулярно посещает церковь и в жизни не имела проблем с законом, по крайней мере, насколько всем известно.

Не будем забывать о моих благотворительных деяниях и активной общественной позиции. Уверена, что в суде по семейным спорам все учтут.

Я стараюсь казаться спокойной и беззаботной, входя в гостиную, но с моим появлением все замолкают. Социальный работник –  единственная, кто смотрит мне в глаза, пока я ставлю чашки и чайник на журнальный столик. Элис выглядит непривычно задумчивой и немного растерянной, а Дейзи ковыряет грубую кожу вокруг ногтей и мрачно смотрит себе на колени –  привычка, доставшаяся от отца. Кукла снова тут как тут. Кажется, она всегда рядом, когда у Дейзи что-то не ладится. Еще одна причина отправить игрушку на помойку.

Натянув фальшивую улыбку, я звонко спрашиваю:

– Кому кусочек бисквита «Виктория» и чаю?

– Мне, пожалуйста, –  в один голос отвечают социальный работник и Элис, будто все у нас прекрасно.

– А тебе, Дейзи? –  спрашиваю я, решившись взглянуть в ее сторону.

После короткой паузы она бормочет:

– Нет, спасибо, бабушка. –  Затем встает и исчезает из комнаты, как печальная мимолетная тень.

– Полагаю, вот и ответ на мои вопросы, –  вздыхаю я, бросая взгляд на соцработника, пока дрожащей рукой протягиваю ей чашку.

– Если бы все было так просто, –  уверенно щебечет та, словно собаку съела на воспитании детей, в чем я сильно сомневаюсь. Она мне с первой встречи не понравилась. Слишком много косметики. А ее ужасные дешевые духи! Фу. Хотя, если честно, мне вообще никто не нравится. За исключением Дейзи и Элис, конечно, и даже те порой доводят меня до белого каления… Иногда я сомневаюсь, что гожусь на роль бабушки.

Прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово, встревает Элис:

– Мы обе хотим жить с папой, но также хотим остаться с тобой, бабушка. Разве нельзя по очереди?

– Устами младенца… –  замечает социальный работник, позволяя своим длинным каштановым волосам упасть на широкие плечи. Она несколько раз называла свое имя, однако оно все равно вылетает у меня из головы. Ее проблемы, нельзя быть такой заурядной.

Держа чашку с блюдцем, я завороженно наблюдаю, как Элис берет себе большой кусок торта. У меня ком подкатывает к горлу, когда она говорит:

– Дейзи волнуется, как ты здесь одна. И я тоже.

– Очень мило с вашей стороны, Элис, беспокоиться обо мне, –  рассеянно отвечаю я, а затем, повернувшись к соцработнику, прямо спрашиваю: – И что теперь будет?

Та наклоняется вперед и едва заметно качает головой, мол, давайте не будем обсуждать при ребенке. Хотя сама именно этим и занималась, причем не сочла нужным поделиться со мной тем, что было сказано. Я пока еще их бабушка и имею полное право знать. Сгорая от любопытства, я предлагаю Элис:

– Почему бы тебе не отнести кусочек Дейзи? Наверняка ей хочется.

– Хорошо, бабушка. –  Девочка вскакивает на ноги и, проглотив остатки бисквита, хватает еще кусок и выходит из комнаты. Я живо представляю, как она съедает его, не дойдя до лестницы.

Перестав улыбаться, я ровным голосом спрашиваю:

– Как полагаете, у него есть шанс их забрать?

– Учитывая прошлое отца, думаю, это маловероятно.

Я с облегчением выдыхаю, замечая, что от страха на лице и руках выступил пот. Крепко зажмурив глаза и благочестиво перекрестившись, я бормочу:

– Слава богу.

Но тут же одергиваю себя: не переигрываю ли? И когда вижу, как брови социального работника изгибаются в удивлении, напоминаю себе не перебарщивать.

– Я уверена, что с вами дети в надежных руках, миссис Касл, –  заверяет она, быстро отпивая горячий чай, словно торопится уйти.

– Спасибо. Это много для меня значит, –  смиренно говорю я.

Как вообще Винс посмел поверить, что у него получится забрать моих дорогих внучек?

Социальный работник цокает языком.

– С таким послужным списком опека ему не светит. При условии, –  она ставит чашку с блюдцем на стол, затем хмурится и продолжает таким тоном, что у меня кровь стынет, –  что вы рассказали нам о своем прошлом все и не будет никаких сюрпризов.

Глава 52

Отец

Мы сидим друг напротив друга в пабе на Линкольн-роуд, недалеко от офиса «Самаритян». Пара средних лет за соседним столиком явно шепчется о Холли, то и дело на нее поглядывая. Я стискиваю зубы и сверлю их взглядом, пока они наконец не отводят глаза. И вовремя –  еще немного, и я бы, наверное, выволок мужика на улицу и устроил бы разборку.

Холли успокаивающе проводит рукой по моему плечу.

– Ничего, я привыкла.

– А я нет. И это чертовски грубо, –  громко заявляю я, чтобы пара, спешно допивающая свои напитки перед уходом, точно услышала. Когда они наконец сваливают, я расслабляюсь, делаю глубокий вдох и спрашиваю: – Слушай, Холли, расскажи мне о своем детстве. Тебе, наверное, уже осточертело слушать мои бесконечные истории о девочках.

– Наоборот, –  произносит она с доброй улыбкой. –  Я готова слушать тебя целыми днями.

– Видимо, ты просто мазохистка.

Устремив на меня живой взгляд, она мурлычет:

– Я обожаю детей и с самого детства мечтала о большой семье.