Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза - Страница 50

– Ты тоже заходи, – проговорил я, обернувшись к Юриэ, которая застыла у входа. Пошатываясь, словно лунатик, она вошла в темную комнату.

За закрытым шторами окном, выходящим в сад, сверкнула молния мертвенно-бледного цвета. Секунда, вторая, третья… Считая время до раската грома, я пододвинулся к кровати и включил ночник. Когда он зажегся, раздался грохот. Не очень близко.

– Проходи и садись сюда.

Повинуясь моим распоряжениям, Юриэ опустилась на край кровати. Она все время смотрела вниз и не собиралась поднимать взгляд на меня, на белую маску.

– Надеюсь, ты уже пришла в себя. Ну то есть… ты уже можешь поговорить? – Я начал разговор с ней максимально спокойным голосом, скрывая разрастающиеся в душе чувства: замешательство, тревогу, нетерпение и гнев… – Во-первых, почему этот Митамура был в твоей комнате? Ты знала, что он к тебе придет?

Юриэ медленно покачала головой.

– То есть не знала?

– Не знала, – слабым, но твердым голосом ответила она.

Она по собственной воле солгала мне.

Я потерял дар речи. До сих пор пытается скрыть это от меня?

– Незачем врать, – с болью проговорил я. – Ты врешь, что не знала. Ты знала, что он придет. Разве не так, Юриэ?

– …

Она аккуратно сложила маленькие ручки на сжатых коленях. Ее зажатые худые плечи дернулись.

– Почему ты не говоришь мне правду? Что ты вообще собиралась делать?

– …

– Не хочешь ответить?

Я собрался с мыслями. Посмотрел прямо на поникшую Юриэ и сказал:

– Ты знала. Я услышал, как ты разговаривала с ним перед ужином в малом зале.

Плечи Юриэ снова дернулись. Она слегка подняла голову и бросила на меня полный страха взгляд из-под свисающих волос.

– Он говорил, что придет в твою комнату сегодня за полночь. Ты согласилась на это.

Возможно, Юриэ еще до моих объяснений подозревала, что я знаю об их тайной встрече. Она снова низко опустила голову. Ее руки на коленях слабо дрожали.

– Я ждал, что ты мне это расскажешь. Я хотел тебе верить. Однако…

Я оборвал себя, поднял руки в перчатках и завел их за маску, приклеенную к лицу. Развязал узел и медленно снял белую резиновую кожу. Затем я явил тусклому свету свое проклятое истинное лицо.

– Юриэ. – Мой голос, произнесший ее имя, еще никогда не звучал так холодно. – Подними глаза. Подними глаза и посмотри на это лицо.

Однако она так и не поднимала голову.

– Митамура пришел в твою комнату, как вы и договорились. Да-а. Это было перед тем, как ты пошла мыться. Ты заставила его подождать, пока ты примешь душ. Разве не так?

– …

– Ты… Ты собиралась сблизиться с ним?

– …

Снова мертвенно-бледно вспыхнула молния, и через некоторое время раздался гром, словно насмешка над нашей драмкой, которая не стоила и ломаного гроша. Я сходил с ума от молчания Юриэ, а с другой стороны, смотрел на нее со спокойным принятием, существовавшим где-то глубоко внутри меня, и сжимал в руках маску, снятую с лица.

– Пора. Юриэ, я хочу, чтобы ты рассказала обо всем, что чувствуешь. Возможно, я все это время ошибался в твоих эмоциях. Сейчас я совершенно не понимаю твоих чувств, – сказал я, положил неприятно нагревшееся резиновое лицо на стол и вместо него достал из кармана халата письмо с угрозой.

– Тебе известно о нем?

Я бросил сложенное вчетверо письмо прямо на колени Юриэ.

Она подняла руки с колен и потянула их вперед. Не долетев, письмо упало на пол перед ней. Однако она не собиралась поднимать упавшую с тихим шорохом бумажку.

– Расскажи мне, – проговорил я. – Почему ты написала это?

Тогда я уже все знал. Что «отправителем» этого письма был не кто иной, как Юриэ.

Я знал. Когда мы пошли по западному коридору в прихожую встречать, записка уже была просунута под дверь гостиной. Я просто не заметил ее. Или нет, скорее всего, я принял записку за пятно на ковре. Поэтому (ну не смешно ли?) не заметил ее…

– Открытая дверь в кабинет – тоже твоя работа? – продолжил я. – Зачем вся эта игра? Ты собиралась напугать меня? Но зачем…

Когда в гостиной я увидел открытую дверь в кабинет, я стал разрываться между двумя мыслями. Первой было то, что виновница – Юриэ и именно она открыла дверь.

Я соврал, когда сказал Киёси Симаде, что ключа нет. На самом деле ключ лежал в выдвижном ящике шкафа в этой спальне. Дубликатов быть не могло. Позже я удостоверился, что валявшийся на полу ключ был взят именно из этого ящика.

Поэтому, откровенно говоря, это могла сделать только Юриэ. Все потому, что, кроме меня и нее, никто не мог знать, где находится этот ключ.

Хоть я и думал об этом, в глубине души я изо всех сил отрицал этот совершенно очевидный ответ. Однако…

Если виновница – Юриэ, то это объясняет настолько неумелые методы. Для девушки, которая провела больше половины жизни в башенной комнате этого особняка, полностью отрезанная от внешнего мира, поступки вроде писем с угрозами являются чем-то незнакомым. Сама идея – да, но как реализовать ее – нет. Естественно, современный человек свободно узнал бы об основных способах доставить письмо с угрозами, не вызывая подозрения, из окружающих книг, сериалов, криминальной хроники и прочего. Однако она была заперта в этом особняке и до прошлого года не могла даже телевизор смотреть, поэтому лучшее, что она смогла придумать, – это скрыть свой почерк в письме.

– Отвечай, Юриэ. – Я надавил еще сильнее на молчавшую девушку. – Почему ты решила угрожать мне этим способом? Там написано «Убирайтесь из этого дома». Этого ты на самом деле хочешь?

– Ошибаешься.

Из ее уст наконец прозвучал ответ.

– Ошибаюсь? – тут же переспросил я. – В смысле – ошибаюсь?

– Я хотела убраться из этого дома. Это я хотела убраться из этого дома наружу. Поэтому…

«Поэтому…»

Я снова потерял дар речи.

«Поэтому ты мне угрожала?»

Юриэ не нарушила молчание снова, и я тоже не мог говорить от путаницы в моей голове.

Если подумать, то да, нет ничего удивительного в том, что она хотела покинуть этот дом. Я любил ее, и все, чего я хотел, – просто спокойно проводить время в этой долине со своей возлюбленной. Я верил, что она тоже… Но нет. Я не мог позволить себе подобное высокомерие… Да. Все же в душе я боялся. Боялся будущего, когда она взглянет на внешний мир, захочет увидеть его и покинет эту долину, оставив меня.

Интересно, хорошо ли она чувствовала мои страхи?

Она хорошо понимала, что если бы, например, сказала мне, что хочет уйти, то я бы не разрешил ей. Я бы не отпустил ее, даже если бы она сказала, что уходит одна. Поэтому…

Поэтому она пыталась запугать меня письмом и заставить уйти отсюда? Тогда она ушла бы вместе со мной. Так она думала?

Это легко себе представить. Мне показалось, что я увидел истинные намерения Юриэ, но чем больше я думал об этом, тем сильнее чувствовал, что истинное лицо девушки, которую, как я считал, вполне ясно понимал, становится для меня все более неизвестным и недоступным.

Я не знал, что еще сказать, и, ничего не говоря, поднял со столика маску. Я скрутил ее, сунул в карман халата и выехал в гостиную один, оставив потупившую взгляд Юриэ.

Гостиная Киити Фудзинумы

(3:00)

Я придвинул инвалидную коляску к окну и посмотрел на темноту снаружи. В окне, пропитанном мраком, всплыло мое собственное лицо без маски.

«Что за уродливое лицо», – подумал я в тот момент.

Раньше оно не было таким. В ровных глазах на овальном лице ярко сверкало что-то более проницательное. Однако сейчас там было пусто, и на меня смотрели глаза жалкого, испуганного зверя…

Я представил обессиленный, поникший образ Юриэ, которую оставил в спальне. Девушки, которая так сильно хотела сбежать из этого особняка, что написала это дурацкое письмо. Девушки, которая решила предать меня, своего мужа, не как девочка, а как женщина, как жена. Девушки, запертой в искаженном времени и пространстве, а поэтому всегда нежно красивой и при этом слишком глупой…