Измена под бой курантов (СИ) - Манаева Ирина - Страница 26

— Встал, — говорю жёстко, спокойно. Ни тени улыбки, никакого флирта, хотя и раньше не позволяла в его сторону ничего подобного. Да и с другими всегда держала себя в рамках. Знаю несколько подруг, кто не против получить комплименты от друзей мужа, кому нравятся взгляды со стороны, но нет, я не в их числе. — И ушёл.

— Понимаю, тебе нужно время, — всё же поднимается с места, и я тут же, словно под конвоем, веду его в коридор. Внутри всё дрожит, кто знает, что у него на уме. Я ведь не могла подумать, впуская его в дом, что этим всё обернётся. Его мимолётное: «поговорить о нас» скорее удивило, а не насторожило.

— Завтра самолёт, но через неделю вернусь, — говорит, натягивая пальто, а я подпираю стену, не собираясь что-то ему доказывать. Он сам себе придумал, и мои отрицания сейчас не возымеют нужного эффекта. Мне следует испариться, и скрыться на этот раз от обоих Кораблёвых. Только у отца они сразу же станут меня искать. Но не могу же я переехать из-за них в другой город?

Мысленно усмехаюсь. Представила себя каким-то пупом земли, словно вокруг меня всё будет вертеться. Ну придёт Эдик, поговорим, и скатертью дорога. Если бы все бывшие жёны мигрировали с прежнего места жительства, в России постоянно было бы великое переселение разведёнок.

— Не говори пока ничего Эдику, — просит у двери, и я отвечаю согласием. Вообще не собиралась, теперь всё, что касается меня, его не касается.

Хочется, наконец, остаться одной. И тут снова соседка зыркает в сторону нового мужчины. Ну, конечно, Яна Журавлёва пошла по рукам. Она дежурит на лестничной клетке? Великая сила любопытства.

Хлопаю дверью, отделяя себя от всех людей, и намереваюсь сделаться мизантропом. Голова начинает болеть, и продолжения с вином сегодня не будет. Пора переходить к десерту.

Отправляюсь в ванную, намереваясь наполнить её до краёв, насыпаю щедро соль, а потом ищу таблетку обезболивающего в аптечке. Возвращаюсь обратно, устанавливая на стул лоток с мороженым, и сбрасываю вещи, укладываясь в приятную воду.

Холодное против горячего, боль против обычных радостей, я против всего мира, вернее, мы с Ланкой и отцом против Кораблёвых, и я не позволю ни одному, ни второму испортить наши жизни.

Глава 32

Бесплатное медицинское страхование — отличная вещь, без него можно было бы разориться. Но сейчас рада, что есть много платных клиник, которые работают даже в праздники. Сижу в очереди, чтобы сдать мазки. Кажусь себя грязной и требующей лечения, словно все имеющиеся болезни мира сидят во мне. А спонсор возможного дерьма, передающегося половым путём, несравненный и неподражаемый Эдуард Кораблёв.

Иногда проходила обследования, но нечасто, теперь же, когда знаю, что есть риски, просто обязана убедиться в том, что в качестве раздела имущества мне не отойдёт какая-нибудь гонорея.

На всякий сдала кровь: из пальца и вены. Было бы ещё откуда-то, с радостью бы согласилась. Дверь открывается, и выходит длинноногая блондинка, с перекинутой на согнутом локте сумочкой. Поднимаюсь, потому что очередь дошла, и уверенно вхожу в кабинет.

Ждать предстоит около пяти дней, надеюсь, за это время не изведусь. Шагаю на остановку, планируя следующий шаг. Предстоит найти перевозчика, чтобы съехать за один раз, а не мозолить глаза соседям. Первые несколько звонков разочаровывают. Кто-то устроил себе выходной, другие не берут. Пока листаю объявления, телефон гаснет. Отличная вещь, конечно, но на морозе не выдерживает. С деревянными кнопочными такого не случалось. Но за удобство своя плата.

Автобусного тепла гаджету тоже не хватает, придётся реанимировать в квартире, потому принимаюсь смотреть в окно. Необычно, уже и забыла, когда последний раз просто следила за дорогой. Любое свободное время уходит в телефон: кто написал, что посмотреть, кто с кем развёлся. Он заменяет почти всё, кроме семьи. Именно этим и стоит дорожить. Ланке пять, но я против личного устройства. Пусть будет ребёнком в мире игрушек, как мы раньше. А этот виртуальный ещё успеется.

Конечно, в школу придётся приобрести, потому что белой вороной ребёнок не должен выглядеть, но пока что держу оборону.

Отогреваю небольшое круглое пространство, протирая пальцем иней с этой стороны, и смотрю, как неторопливо дышит город. Немногочисленными прохожими, выхлопами машин, трубами зданий. Обернулся белым покрывалом, превращающимся день ото дня в серый и неприглядный футляр, так и наши жизни изначально счастливые светлые. Белоснежные, как платье невесты, а теперь в копоти и дыме, из которого не все находят выход.

Вижу магазин часов и вспоминаю о Раде. Моментально оказываюсь около двери, жму кнопку, настойчиво требуя остановку. Как только выпускают, перехожу на другую сторону, чтобы хотя бы определиться с моделью и понять, сколько это стоит.

Внутри тепло и можно погреться, потому что мороз сегодня знатный. Снимаю перчатки, принимаясь рассматривать содержимое витрин, и мои глаза округляются. Не могу понять, это тысячи или миллионы?

— Ищете что-то конкретное? — вырывает из задумчивости молодой симпатичный парень, сканируя меня быстро, чтобы определить, к какой витрине подвести.

— Хотела подарить часы, — признаюсь.

— Юбилей или День Рождения? — продолжает интересоваться.

— Нет, просто так.

— Муж, брат, отец. «Любовник» — читается в его глазах, но произносить этого вслух он не намерен.

— Просто друг, — уточняю. — Его часы разбились по моей вине.

Может, этого будет достаточно? Не люблю подобную навязчивость.

— Могу ли узнать профессию?

Кошусь в сторону входа, раздумывая, не уйти ли отсюда. Кажется, даже следователь задаёт меньше вопросов, чем этот парень. Ещё ИНН спроси и социальную карту. Кажется, он всё понимает, потому пытается себя реабилитировать.

— Просто хотелось бы понять какого уровня часы следует вам предложить.

Хотелось бы попроще, но понимаю, что у Рада явно были какого-нибудь класса Люкс или как они там называются.

— Он успешный хирург, — даю сведения, и парень кивает, указывая куда-то в сторону. Тут цифр поменьше, чем в витрине, что размещена в самом центре для привлечения внимания, но всё равно такие, что я еле сдерживаюсь, чтобы не воскликнуть, что же там внутри, что они стоят, как подержанная иномарка.

— Я бы порекомендовал эти, — указывает парень на ничем не примечательный, кроме цены, предмет. — Винтажные нотки механических часов создадут приятное впечатление, а точный механизм не подведёт. Запас хода — 38 часов. Окошко даты находится в положении три часа. Прозрачная задняя крышка с сапфировым стеклом. Здесь 80 деталей и 25 камней, частота 28800 полуколебаний в час. И сейчас как раз приятная скидка.

Мне казалось, он издевался надо мной, но он выглядел заинтересованным своим клиентом, намереваясь угодить.

— Если это для вас дорого, — сказал, и тут же пригласил к другой витрине. Градус цены спал, но всё равно, чтобы найти деньги на подобный подарок, требовалось отработать пару месяцев, как минимум, откладывая всё полностью.

— Круглый корпус с полированными и сатиновыми поверхностями. Керамический безель с минутной шкалой. Метки и стрелки с люминисцентным покрытием, которое светится в темноте после непродолжительной зарядки на свету. Надежный стальной браслет. И, кстати, водонепроницаемость, — он улыбался, пытаясь понравиться, а мне хотелось сбежать, чувствуя себя не в своей тарелке.

Достала телефон, намереваясь посмотреть время, но он всё так же безмолвствовал. Сделать вид, что мне позвонили, и срочно уйти?

— И покажу ещё одну модель, — на этот раз он подвёл меня к витрине, где лежали на вид такие же часы, но цены не так сильно кусались. Мне, безработной, везде было больно, но с этими хотя бы был шанс.

— Эта модель тоже неплоха, — указал он на приятные на вид часы. — Как видите, цена другая, нет камней, конечно, и они не такие притягательные. Но смотрятся на мужской руке очень достойно.

Я зрительно сфотографировала пять цифр и, ссылаясь на то, что забыла дома кошелёк, выбралась на свежий воздух, держа в руках всученный мне буклет с красивыми картинками. И зачем я только ляпнула, что возмещу Назарову потерю? Только назвался груздём — полезай в кузов. Что ж, придётся что-то придумать, например, ограбить напоследок Кораблёва. И отчего-то от этой мысли улыбка скользнула по моему лицу.