Измена под бой курантов (СИ) - Манаева Ирина - Страница 27

Глава 33

Снег скрипел под сапогами, и щёки моментально покраснели, пока я уходила подальше от магазина, чтобы продавец не видел, как сажусь в автобус. Отчего-то было неловко быть бедной, из-за этого пришлось топать одну остановку, и в салон я уже завалилась ледышкой.

Что-то следует придумать, потому что мне нужно отблагодарить Рада за всё, что он для меня сделал за последнее время, тем более, именно я стала причиной, по которой он лишился нужного аксессуара. Не стоит начинать жизнь с долгов, но не могу же я тянуть время и просить его подождать пару лет.

В запасе мало дней на сборы, потому снова еду на Липнева, чтобы покончить с вещами, если, конечно, мне вообще удастся упаковать свою и Ланкину жизнь в мешки.

Подходя домой, испытываю дежавю. Снова Илья ошивается около нашего дома, и я разворачиваюсь, намереваясь уйти подальше отсюда, но он уже хорошо выучил меня за это время, потому догоняет.

— Ну что тебе надо? — дёргаю свой локоть, за который он тянет.

— Она ушла, — говорит, будто мне есть до этого дело.

— Ну а я что? Чего ты ко мне пристал⁈

Правда не понимаю, какого чёрта ко мне как на работу ходит муж любовницы моего мужа.

— Не знаю, — отвечает на это, пожимая плечами. — Извиниться пришёл.

Сегодня выглядит лучше, будто между ним вчерашним и сегодняшним прошёл как минимум месяц.

— Да не нужно мне ничего, — отворачиваюсь, подкидывая носком сапога мягкий пушистый снег. — Свалить отсюда побыстрее, — говорю себе под нос, но он прекрасно слышит. — Забрать вещи и больше не появляться. Не видеть ни тебя, ни её, ни Кораблёва! — Это уже говорю значительно громче и почти бегу к спасительному подъезду, вытаскивая на ходу ключи.

— Слушай, — всё же кричит в спину, когда направляюсь в сторону дома. — Могу помочь с переездом.

Домофон несколько раз булькает, приглашая войти, а я стою, схватившись за дверную ручку. Я что сейчас действительно думаю о том, чтобы согласиться? Это безумие. Можно ли ему показывать, куда я намерена съехать? С другой стороны, время не терпит, и не факт, что я найду за сегодняшний день того, кто откликнется на просьбу.

Пока размышляю, он подходит ближе, протягивая мне неизвестно откуда взявшуюся визитку.

Недоверчиво принимаю, рассматривая рисунок газели и чёрные на белом буквы с рекламой услуг. Его имя ниже телефона. Не выдумывает, правда занимается перевозками.

— Это тоже твоё, — подаёт оброненный буклет. — Часы ищешь?

— Благодаря тебе, — зыркаю в его сторону, забирая лощеную, сложенную пополам бумагу, обратно засовывая её в карман. — Напомню, что ты разбил одному хирургу циферблат, а мне придётся возмещать убытки.

Смотрит какое-то время мне в глаза.

— Стыдно мне, короче, — немного отворачивается. — Притащился сюда, орал что-то. Врача этого огрел.

Расстегнул куртку, забираясь во внутренний карман и вытаскивая кошелёк. Сразу затрясла головой, не намереваясь принимать его чёртовы деньги, но он всё же впихнул в сумку.

— Я не возьму, — пыталась включить благородство, но он переиграл.

— Пить мне нельзя, — признался. — Дурею вконец. Хорошо, что часами всё кончилось, могло бы хуже. Не знаю, хватит там? Больше нет просто.

— Илья, забери, — достала свёрнутые красные бумажки, но он покачал головой.

— Не таким козлом себе казаться буду, — усмехнулся. — Даша всегда была как Снежная королева, — продолжил внезапно, — мне даже батя говорил, но думал, растает.

— Я не психолог, Илья, тебе в другое место надо, — говорю спокойно, а ему отчего-то хочется вывернуть душу именно мне и именно здесь.

— Я ж её на руках носил, детей хотел, а она таблетки пила.

Наверное, ему около 23, но так сложно судить. Грубые большие ладони, сразу видно, что привык много работать руками. Не холёные Кораблёва, не державшего ничего тяжелее ручки. Хотя, наверное, немного вру. Мебель всё же в доме он помогал устанавливать. И взгляд у Ильи, как у побитой собаки. Такие сидят на обочинах и заглядывают всем проезжающим машинам в окна, надеясь, что кто-то их заберёт. Наверное, я полнейшая идиотка, но мне жалко.

— Прям так хреново? — переспрашиваю, будто вижу в нём собутыльника в кругу анонимных алкоголиков, который только пришёл избавляться от зависимости. А я уже со стажем. — Отпусти её, — качаю головой.

Могу ли раздавать советы? В моих интересах, чтобы все остались у разбитого корыта, я имею ввиду Эда и Снегурку, а вместо этого хочу спасти этого дуралея. — Ты ещё встретишь человека, который тебя полюбит.

Может, устроить курсы для мужей любовниц, которые их бросили? Смех смехом, а передо мной стоит человек, будто надеясь, что я могу как-то образумить его жену перестать спать с Кораблёвым.

— Меня тоже предали, Илья, — отхожу от двери, пропуская соседа, и киваю ему приветствием. — Но я буду жить дальше несмотря ни на что. Ради дочки, ради отца, ради себя. Ты тоже найди то, ради чего стоит идти дальше.

Он послушно кивает, будто я говорю какие-то умные вещи, а не прописные истины.

— Так, — понимая, если задержусь тут ещё ненадолго, мне придётся ехать и ампутировать задубевшие пальцы на иногах. — Пожалуй, приму твоё предложение, — усмехаюсь, и отчего-то становится на душе так легко, что хочется улыбаться. — Завтра свободен?

Он снова кивает, будто разучился говорить, или какие-то слова застряли в горле.

— Сколько примерно будет стоить? — решаю уточнить.

— Комплимент от заведения, — отзывается, всовывая руки в карманы, и я смотрю, как удаляется тёмная нахохленная фигура, теряясь между машин, машинально сжимаю пальцы, ощущая небольшое сопротивление согнутых бумажек, и, наконец, вхожу в подъезд.

Глава 34

Дозваниваюсь отцу, смотря на деньги. Здесь довольно приличная сумма, могу ли я вообще брать от незнакомого человека подобные вещи? Да, — отвечает внутренний голос. Из-за него тебе тоже придётся раскошеливаться.

— Привет, — улыбаюсь отцу, когда отвечает, хотя он меня не видит. — Нашла перевозчика, договорились на завтра. Так что скоро присоединюсь к вам. Сегодня могу приехать, если хочешь.

— Осторожно! — кричит кому-то, и я невольно застываю.

— Пап, что случилось⁈

— Да нормально, — отзывается. — На каток вышли.

— С Ланкой⁈ В такой мороз?

В голосе звучит неверие, она никогда не стояла на коньках. И, если папа разговаривает со мной, то где сейчас дочь?

— Он крытый, тут теплее, чем на улице. У нас всё хорошо, — тут же успокаивает отец. — Татьяна учит Свету правильно стоять.

И снова эта Татьяна, что начинаю ревновать и отца, и дочку. Появилась так внезапно и настолько часто встречается, что даже не знаю. Надо бы поближе с ней познакомиться.

— Вы там надолго? — интересуюсь.

— Через полчаса пойдём. А Свете очень нравится.

— Сделай фотки.

— Да-да, пришлю. Сама как?

— Вещи собираю, — смотрю на деньги на кухонном столе. — Ланка про Эдика спрашивала?

— Один раз, — признался. — Ты точно всё решила?

— У него не одна женщина, я видела переписку в телефоне.

Отец молчит, да и что тут скажешь?

— Слушай, — вспоминаю наш недавний разговор. — Ты как-то обмолвился, что надо прощать. Это ты о матери или себе?

Снова тишина, и я отнимаю телефон от уха, чтобы посмотреть, что отец всё ещё на проводе.

— Что, Светочка? — доносится, когда я уже хочу снова подать голос, но дочку не слышу. Её ответа нет. То ли говорит издалека, то ли какая-то уловка. — Пойду, Ян, — обращается ко мне отец, и прощаюсь.

Его что-то гложет, я чувствую, и теперь должна узнать, потому что от этого незнания не по себе.

Наспех перекусываю, и снова отправляюсь на сборы. Включаю музыку на компьютере. Привыкла во время уборки поднимать себе настроение песнями, так и теперь. Представлю, что это простая уборка, и подпеваю певицам, уходя из реальности. Той, где я обманутая преданная женщина.

Сегодня дело идёт быстрее, и через пару часов случайно нахожу заначку Кораблёва. Интересно, взять у мужа деньги это воровство? Оставляю на месте и перебираю вещи дальше. Решила пакеты оставлять в соседней комнате, потому что иначе в спальню будет не пройти.