Развод. Одинока. Свободна. Ничья? (СИ) - Иванова Ксюша - Страница 8

— Знаешь, для чего человек зарабатывает деньги? Много денег?

— Чтобы вкусно кушать? Покупать себе одежду?

— Примитивно.

— Зато правда.

— Чтобы иметь возможность иногда делать то, что хочется.

— И вы давно мечтали поработать в службе такси?

— Садись уже, — кивает на стул.

Сажусь. Ну, смысл спорить, если мои глаза уже съели по куску пирога. Каждый.

Ставит передо мной чашку кофе со сливками и тарелку с пирогами.

Не могу сдержаться. Отламываю корочку. Она хрустящая, варильно-ароматная, а в тесте под ней видны ягодки изюма и кусочки каких-то других ягод.

— Мммм, вкусно...

— Специально для тебя испёк.

Сам испёк?

— Да ладно! Это, наверное, ваша... эта женщина испекла, которая здесь живёт!

— Анаит уехала ночью вместе с Суреном в больницу. У него поднялась температура и, похоже, началось воспаление.

— Так вот! У вас море своих дел... А я, пожалуй, не буду вам мешать! Мне бы только как-то к подруге добраться...

Тяжело вздыхает.

Делает глоток кофе из своей чашки.

Поднимает глаза к потолку.

— Я реально очень старался...

— Что?

— Но это, похоже, не работает в данном конкретном случае...

— Что не работает? О чем вы?

— Я тебя вчера забрал для чего?

Это он меня спрашивает, что ли? Для чего? Да откуда мне знать?

— Спасали меня от мести оскорбленного вами Бориса?

— Именно.

— Я вам благодарна, конечно. Но... Мне пора возвращаться к своим обязанностям. К работе. У меня школа. Уроки. Потом я ещё на дому сегодня занимаюсь с мальчиком. Потом у меня бабушка и кошки...

— Пока поживешь у меня. Я тебя отвезу, куда надо. Сам. Что неясно?

Да всё неясно! Всё! С какой стати я буду жить у абсолютно незнакомого мужика! И какую плату за это он потребует!

Ой, Ксения... Ну, судя потому, как твои глаза всё время настойчиво сползают вниз и пытаются на веки запечатлеть в памяти кубики на его прессе, то можно предположить на минуточку, что может быть... Может быть, эту плату даже приятно было бы внести...

— Всё неясно.

Изгибает левую бровь.

И мне думается о том, что звучат мои возражения так, словно я — капризный ребенок, которому накупили игрушек море, а он всё равно требует цветочек аленький!

Обдумывая, как ему объяснить всё, что я думаю, тянусь за вторым куском пирога. И натыкаюсь на его пальцы!

От прикосновения эффект, как от разряда тока — шарахает так, что я чуть со стула не падаю, дернувшись в сторону.

— Чего вы так... током бьетесь?! — мой голос теперь точно звучит, как у капризной маленькой девочки, которую обидел злой строгий дядя.

— Это, видимо, наше взаимное притяжение так работает! — улыбаясь, откусывает кусок пирога.

Нет, ну, может, и правда, мне так будет лучше, если он меня повозит. С ним и домой можно попробовать заехать... Вон он какой весёлый...

Как думаете, Темнейшество реально такой добренький или усыпляет бдительность?

11 глава. Дурацкая ситуация

— Что прям вот так — возьмём и войдем?

Сидим в машине Темнейшества перед нашим с Борисом домом.

Они же вчера здесь чуть друг друга не поубивали! А если Борис дома, то, вероятно, это повторится снова.

— Да. Возьмём и войдем.

— А-а Борис?

— А Борис позвонил мне рано утром и извинился за вчерашнее. А ещё согласился на те условия, что я ему предложил. С моей стороны уже всё подписано. Он в свою очередь подпишет бумаги в девять с моим адвокатом.

Постойте-постойте... Я смутно припоминаю что-то такое... Как Алиев спросил, что Борис хочет за меня. И предложил какую-то долю где-то там, контракт и деньги? Я думала, это... блеф! Шутка! Ну, или там просто способ как-то сгладить момент!

Да я как-то, если честно, не сильно-то и вдумывалась в суть тех слов Темнейшества, потому что у меня были более серьёзные насущные проблемы!

В каком смысле Борис согласился?

От невероятности происходящего мне становится смешно!

Они, эти ненормальные мужики, реально думают, что меня, живого самостоятельного человека можно взять и перекупить друг у друга? Я что — кобыла породистая? Или тачка б/у?

— Ахаха! — у меня вырывается короткий смешок. Потом я смотрю на Темнейшество. На его невозмутимое, до жути серьёзное лицо, и меня несёт — не могу сдержать истеричный смех. И хохочу, стуча себя ладонями по коленям. — Ахахаха! Ой, не могу!

Вытираю выступившие от смеха слезы.

И как в детстве, от малейшего взгляда на сидящего рядом человека, смех разбирает ещё сильнее.

Потому что он реально смешной — такой, блин, властный пластилин, решивший, что имеет все права!

Смотрит на меня с прищуром. Как будто оценивает степень вменяемости.

А если я — невменяемая? Что делать тогда со мной станешь? Борису вернешь по гарантии? Как заводской брак?

— Ахаха!

Мой смех обрывается в тот момент, когда, перегнувшись к заднему сиденью, Темнейшество достаёт оттуда папку с документами и сует её мне в руки.

— Это что?! Постойте, угадаю! — моё веселье не исчезает окончательно и меня просто вот тянет постебаться. — Договор купли-продажи моей бессмертной души?

— Не совсем.

Открываю.

Там реально мелькает моя фамилия.

Но я не могу в таком раздрае, как сейчас, вникнуть в смысл!

— Это, действительно, контракт. Ты будешь жить в моём доме и сопровождать меня на всевозможные мероприятия.

— Типа эскорт? — задыхаюсь от возмущения я.

— Зачем эскорт? Нет, конечно. Будешь играть роль моей жены.

Кого?

Да я так-то не актриса, чтобы роли играть!

Да и что там, в его кругах, народ не в курсе, что я — не жена? Наверняка же все о нём всё знают! В век компьютеров и соцсетей любой человек, как на ладони!

— Максимум, что я могу для вас сделать по контракту, это подтянуть уровень знания русского языка и литературы. Ну, может, ещё посуду мыть по допсоглашению.

Не знаю. Мне кажется, он абсолютно не понимает шуток. Хотя вчера было несколько моментов, когда я думала обратное.

Он не смеётся.

Наоборот, с серьёзным видом достаёт из бардачка ручку и протягивает мне.

Захлопываю папку. Сую ему в руки.

Разворачиваюсь, хватаясь за ручку двери.

Раз уж у них там договорено, значит, я могу просто войти и взять все свои вещи, документы, карты, телефон, так?

Я позвоню на работу и предупрежу, что задержусь. Соберу всё необходимое и уеду к Маше. Завтра же найду квартиру под съём.

У меня есть зарплата — её с лихвой хватит на жизнь. У меня есть сбережения, чтобы обжиться первое время. Я вообще не пропаду!

А эти двое пусть сами по своим договорам друг с другом расплачиваются.

Фыркнув:

— Совсем уже обалдели!

Нажимаю на ручку.

А дверь не открывается!

Нажимаю ещё раз.

Да он же просто запер машину изнутри!

— Выпусти меня! — шиплю, поворачиваясь к Алиеву.

— Подпишешь и можешь идти.

— Да пошёл ты!

— Кому из нас нужны уроки русского языка?

— Да что тебе надо от меня?

С недоумением на лице пожимает плечами.

— Я уже всё сказал. Если чего-то не поняла, читай договор.

Что он там сказал? Что? Вчера говорил то, что я ему нравлюсь и он хочет меня себе. Было? Было!

Потом вечером обещал, что утром отпустит на все четыре стороны. Было? Было!

Теперь вот я должна исполнять роль его жены! Как долго? Пока смерть не разлучит нас?

— Я. Ничего. Не. Подпишу.

— Ну что же. Это — неправильный ответ. Ты подумай пока. Мне сегодня спешить некуда.

Отъезжает в кресле назад. Нажимает кнопку. Кресло плавно раскладывается горизонтально. Откидывается на нём. Закрывает глаза.

Сижу. Думаю.

Внутри клокочет вулкан ярости и злости.

Мне хотя бы позвонить... На работе уроки скоро начнутся.

Блин! Что делать?

Дурацкая ситуация...

12 глава. Ненормальные

Я ненормальная.