"Феникс". Номер для Его Высочества (СИ) - Вайс Элиан - Страница 6

Дверь открылась сама — видимо, слуги уже ждали. Я вошла в просторную светлую комнату, отделанную с такой роскошью, что у меня глаза разбежались. Шёлк, бархат, позолота, свечи в тяжёлых канделябрах, на стенах — картины в золочёных рамах, на полу — пушистые ковры, в которых ноги утопали по щиколотку.

Посередине комнаты стоял низкий столик, уставленный вазочками с пирожными, конфетами, фруктами. А вокруг столика, на изящных диванчиках и креслах, восседали девицы. Много девиц. Все красивые, холёные, разодетые в пух и прах. И все смотрели на меня как на диковинного зверька в зоопарке.

— А вот и наша невеста! — пропела Вивьен, восседающая в центре этой курятни. — Проходи, Лилиан, не стесняйся. Мы как раз о тебе говорили.

— Приятно слышать, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Надеюсь, только хорошее?

Девицы переглянулись и прыснули в кулачки. Вивьен снисходительно улыбнулась.

— Садись, — она указала на маленькую скамеечку у своих ног. — Будешь разливать чай.

Я посмотрела на скамеечку. Потом на столик, где стоял чайник. Потом снова на Вивьен.

— Я? Разливать чай? А где слуги?

— Слуги? — Вивьен изобразила удивление. — Но ты же будущая принцесса! Тебе нужно учиться принимать гостей. Вот и практикуйся. А мы поможем советом. Правда, девочки?

Девицы закивали, хихикая.

Я сделала глубокий вдох. И ещё один. Ладно. Разливать чай — это не преступление. Я справлюсь.

Я села на скамеечку. Она была низкой и неудобной, колени оказались выше головы. Взяла чайник, налила чай в чашку Вивьен.

— Кому ещё? — спросила я как можно любезнее.

— Мне, — томно протянула блондинка с кудряшками, сидящая слева. — Только не обожгись, милочка. Чайник горячий. Ты, наверное, к таким вещам не привыкла? В провинции, поди, из самоваров пьёте?

— Из самоваров, — подтвердила я, наливая ей. — И из кружек. Глиняных.

— Боже, какой ужас! — Блондинка закатила глаза. — Вивьен, ты представляешь? Глиняные кружки!

— Бедняжка, — сочувственно покачала головой шатенка в синем. — Наверное, ты даже не знаешь, как вилкой пользоваться?

— Знаю, — ответила я. — Ей обычно еду берут.

Шутка прошла мимо цели. Девицы не поняли сарказма, но почувствовали, что я вроде как ответила дерзко. Настроение в компании изменилось.

— А правда, что у тебя только одно платье? — спросила рыжая с веснушками, которую, видимо, приставили ко мне как самую близкую по статусу. — Я слышала, ты приехала с одним сундучком, а в нём — одни тряпки.

— Правда, — кивнула я. — Я девушка скромная.

— Скромная — это хорошо, — встряла Вивьен. — Скромные девушки не лезут куда не надо. Например, к королю.

Она прищурилась, глядя на меня с вызовом.

— Я просто хотела представиться, — спокойно ответила я. — Всё-таки будущая родственница.

— Ой, не смеши, — фыркнула блондинка. — Какая ты родственница? Ты так… фикция. Генри женится на тебе только потому, что король заставил. А как только всё устаканится, ты отправишься в восточное крыло и будешь там сидеть тихо, как мышка.

— Или не будешь, — загадочно добавила Вивьен. — Всякое бывает. Несчастные случаи, болезни… Дворец — место опасное.

Угроза прозвучала вполне явно. Я посмотрела на неё, пытаясь понять, серьёзно ли она говорит или просто пугает. Вивьен улыбалась той же хищной улыбкой, что и вчера.

— Леди Вивьен, — сказала я тихо, — вы сейчас угрожаете невесте принца? При свидетелях?

Вивьен рассмеялась, но смех вышел натянутым.

— Какая ты подозрительная, Лилиан. Я просто желаю тебе здоровья. На, попей чайку.

Она протянула мне чашку. Я взяла её, и в этот момент кто-то сзади толкнул меня под локоть. Горячая жидкость выплеснулась прямо на моё серое платье. Чай был не кипяток, но обжигал достаточно, чтобы я дёрнулась и выронила чашку. Та разбилась об пол с мелодичным звоном.

— Ой! — притворно ахнула блондинка. — Какая неловкость! Лилиан, ты ушиблась?

— Ничего страшного, — сквозь зубы процедила я, глядя на расплывающееся мокрое пятно на подоле.

— Ах, какая жалость! — Вивьен всплеснула руками. — Платье-то одно! Теперь в чём пойдёшь? Придётся в мокром ходить, пока не высохнет.

— Или пока не купишь новое, — хихикнула шатенка. — А на что купишь? У тебя же денег нет?

— Девочки, не будьте жестокими, — притворно одёрнула их Вивьен. — Лилиан наша гостья. Лилиан, хочешь пирожное? Угощайся.

Она протянула тарелку с пирожными. Я машинально взяла одно, и в ту же секунду тарелка накренилась, и пирожное — липкое, с кремом — шлёпнулось мне на колени, припечатавшись к мокрому пятну от чая.

— Ой! — снова «ужаснулась» блондинка. — Какая я неловкая!

Девицы захихикали в голос. Вивьен смотрела на меня с нескрываемым злорадством.

Я сидела на низкой скамеечке, в мокром, перепачканном кремом платье, и смотрела на этих разряженных кукол, которые давились от смеха. Внутри всё кипело. Руки чесались схватить чайник и вылить его на голову Вивьен — пусть узнает, каково это, когда по тебе течёт горячая жижа. Или запустить в блондинку вазой с вареньем.

Но я сдержалась. Потому что понимала: это именно то, чего они добиваются. Чтобы я сорвалась, устроила скандал, выставила себя истеричкой. Тогда Генри получит повод разорвать помолвку (а заодно и контракт, который я подписала, станет недействительным?), а меня выставят из замка с позором. И прощай, отель у Чёрного озера. Прощай, мечта.

Я медленно поднялась, стряхивая крошки с подола. Крем противно лип к пальцам.

— Спасибо за чай, — сказала я ровным голосом. — Очень познавательно.

— Ты уже уходишь? — удивилась Вивьен. — А мы так хотели с тобой поболтать! Правда, девочки?

— Правда! — закивали те.

— Обязательно поболтаем в другой раз, — пообещала я. — Когда я буду в более… подходящем виде.

Я поклонилась (чисто автоматически) и направилась к двери. В спину мне неслись смешки и приглушённые комментарии: «Смотрите, как идёт! Деревенщина деревенщиной!», «А платье-то, платье!», «И эту собираются за принца отдать? Позорище!»

Я вышла в коридор и прислонилась к стене. Дыхание перехватило. Не от обиды — от злости. Яростной, бешеной злости, которая требовала выхода.

— Лилиан! — Мэйбл подскочила ко мне. — Что случилось⁈ Вы вся мокрая! И в креме! Они что…

— Потом, — отмахнулась я. — Пошли в комнату. Надо переодеться.

— Но переодеться не во что! — напомнила Мэйбл.

— Значит, буду в мокром. Пошли.

До комнаты мы добрались без приключений. Я скинула испорченное платье, Мэйбл обтерла меня влажным полотенцем. Я надела ночную рубашку и залезла под одеяло, хотя за окном ещё было светло.

— Лилиан, может, я управляющему скажу? — предложила Мэйбл. — Чтобы наказали их?

— Кого? — усмехнулась я. — Первую фрейлину королевы? Да управляющий сам перед ней на задних лапках ходит.

— Тогда что делать?

— Ждать, — ответила я, глядя в потолок. — Ждать и готовиться. У них — власть и положение. У меня — голова и мечта. Посмотрим, кто кого.

Я задремала под вечер, утомлённая переживаниями. Провалилась в тяжёлый, без снов, сон, из которого меня вырвал грохот в дверь.

— Лилиан! — раздалось снаружи. — Открывай!

Я села на кровати, пытаясь сообразить, сколько времени. За окном было темно. Горела одна свеча, оставленная Мэйбл.

— Кто там? — спросила я хрипло.

— Это я! Генри! Открывай, говорю!

Я похолодела. Принц? Ночью? Пьяный, судя по голосу?

— Ваше высочество, уже поздно, — сказала я громко. — Приходите утром.

— Утром⁈ — Он захохотал. — Я хочу сейчас! Открывай, кому сказано! Я твой жених, имею право!

Грохот повторился. Дверь жалобно скрипнула, но выдержала — здесь всё строили на совесть.

Я вскочила, лихорадочно соображая. Что делать? Открыть — и что тогда? Он пьян, рядом никого, слуги наверняка подкуплены или просто боятся вмешиваться. Если он войдёт…

— Эй, ты там, мышь! — заорал Генри. — Думаешь, я не знаю, зачем пришёл? Мы с ребятами поспорили, что я оседлаю эту деревенщину до свадьбы! Не подведи меня!