Первый Артефактор семьи Шторм 3 (СИ) - Окунев Юрий - Страница 27

Глава 12

Тайны на виду

Всё-таки немного не успел завершить ритуал активации артефакта, поэтому и вышло столь кроваво. Но, кажется, ради такого эффекта не жалко пролить пол литра чужой крови на пол и завершить процедуру через кровавые руны.

А как доволен Черкасов: вот уже две минуты не может прекратить смеяться. Хвала небесам, отпустил врача и того сейчас пытаются привести в чувство коллеги.

Из коридора доносятся возмущённые крики парализованного мужика: он требует, чтобы ему тоже подняли и немедленно. Откуда он узнал, что здесь поднимают лежачих? Да одна нервная медсестра выбежала с криком: «Он встал, он сам встал!» Правда, судя по некоторым моментам орущего мужика, он не так понял, что поднялся Антон, а не у Антона.

В общем, у нас тут весело настолько, что никто не заметил, как я дошёл до раковины, помыл руки и привёл в себя максимальный порядок, если учитывать, что половина моей одежды в крови. Пальцы занемели и не гнутся, дрожу от холода. Всё-таки я запустил достаточно сложный и энергоёмкий артефакт.

Такую штуку называют артефактным экзоскелетом. Он бывает двух видов: независимый, когда его можно надеть, как костюм, и интегрированный, когда он становится частью тела пациента. Первый особо никому не нужен, потому что это дорого как по материалам, так и по использованию. Жрёт силы он с огромным удовольствием.

Интегрированный же — это необходимость, позволяющая вернуться к более или менее нормальной жизни. В случае Черкасова мы восстановил его способность к ходьбе. Но в теории это могла быть не нога, а рука или даже часть торса.

Подобный артефакт потребляет ресурс одарённого, но при этом я ещё ни разу не встречал человека, который отказался бы от частичной потери сил ради восстановления нормальной жизни.

Однако, зная о том, что Черкасов слегка просядет по силе Дара, я заложил в артефакт дополнительные возможности. О которых я расскажу Антону чуть позже. Как только перестанет ржать и пугать врачей.

— Стоп! Успокаивайся и приходи в себя. У нас ещё куча дел! — громко сказал я, заставляя Черкасова остановиться. — Сходи в душ, приведи себя в порядок.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Затем он указал рукой на металлические пластины на голых ногах:

— Не заржавеет?

— Если только слишком часто будешь кровью поливать. Вода им не повредит. И вообще, это теперь неотъемлемая часть тебя.

Причина этого даже не в том, что благодаря экзоскелету он может ходить. Именно через металл и кровь артефакта идут альтернативные каналы, соединяющие энергетические элементы тела между собой. Артефакт берёт свою долю, но и возвращает кучу энергии, которая в ином случае была бы потеряна.

Пока Черкасов отмывался от крови и приноравливался к новым ногам, я попытался переговорить с врачами. Однако на меня смотрели широко открытыми глазами и с трудом отвечали на вопросы. Особенно тот врач, который орал на меня, а затем окунулся в лужу крови на полу.

Кстати, кровавые руны, которые проявлялись во время ритуала привязки, сейчас почти исчезли, превратившись в единое, быстро сохнущее пятно крови. Кефир несколько раз обнюхивал место активации и даже попробовал лизнуть, но я «случайно» шагнул в его сторону отгоняя подальше.

— У вас швабра и тряпка есть? — спросил я у местных. Не хочется оставлять такой беспорядок.

— Мы сами уберём! — наперебой загомонили врачи и медсёстры.

— Лучше дайте, нужно правильно убрать. А то кто-нибудь поскользнётся. — Я широко улыбнулся, и ещё одна медсестра тут же вылетела из палаты. Через минуту она принесла тряпку и ведро.

Я прибрался, вылил красную воду в унитаз. На всякий случай достал Координатор, чтобы убедиться, что местные потоки энергии не стали искажаться в ненужную сторону. Вдруг местный бетон также может стать магическим и превратиться с подобие алтаря?

Подобного не произошло, поэтому просто закончил уборку и вернул ведро персоналу.

— Оформите пациенту выписку, пожалуйста. Укажите, что вновь может ходить.

— Но-но, как это указать? У него же не было позвонков! — неуверенно ответил врач.

— Их и сейчас нет.

— С этим невозможно ходить!

— Антон, ты там как, можешь ходить? — спросил я, не поворачиваясь к Черкасову. Тот как раз наделю брюки и теперь стягивал через голову больничную пижаму.

— Не, ходить не могу. Только бегать, — ответил он, не отвлекаясь от переодевания. — Ну что, пошли? Мне ещё твои артефакты забирать.

Через пять минут он был полностью готов, а врачи, уже молча, проводили нас к регистратуре, где нам выдали документы о выписке. Затем мы спустились на первый этаж, прошли в дальний коридор и под роспись получили личные вещи из хранилища: документы, кошелёк, телефон и, конечно, артефакты.

Шар голубого кальцита потемнел, в нём кружились чёрные росчерки.

— Смотри, он принял на себя ту атаку. Не уверен, что она настолько слабее твоей, но всё же, — осмотрев шар, я протянул его обратно Черкасову.

Он внимательно изучил шар и молча положил себе в карман. А затем обнял меня. От неожиданности я замер. Максим сбоку усмехнулся, а Кефир хлопнул себя лапой по лбу. А Антон прогудел:

— Спасибо, Шторм. Это произошло быстро: раз, и ноги отнялись; два — и я уже не могу даже сам повернуться на бок. Когда врачи начали отводить глаза на вопросы о перспективах — я всё понял. И смирился. Но не прошло и пары дней, как ты припёрся и устроил тут кровавую баню! — в его голосе зазвучал восторг.

— Если бы они не мешали, крови было бы сильно меньше, — пробубнил в ответ, отстраняясь.

— Плевать, — махнул рукой Антон. — Ты мне дал другое. То, что я уже успел подзабывать в силу возраста.

Я поднял бровь, а Черкасов хитро улыбнулся, вновь становясь похожим на дядюшку, который привёз весёлый, но опасный подарок.

— Чувство заботы. Искренней заинтересованности. Ни как в инструменте, а как в человеке. Тем более, представляю, сколько стоили они приблуды. — Он стукнул костяшками по металлу на бедре.

— Ничего, отработаешь, — усмехнулся я в ответ.

— Не сомневайся. — Он протянул руку, и я её пожал в ответ. — Что у нас дальше по плану? Проведаем Андрюху?

Мы двинулись на выход, и Антон начал оглядываться в поисках машины. Но вспомнил, что она осталась у Храма.

— Сухов пока в интенсивной терапии, в хорошей клинике. Думаю, с ним всё будет хорошо. Он получил удар собственным Даром, отзеркалило, — сразу пояснил я. — А сейчас давай заберём твою машину и вернёмся домой.

Мы быстро добрались до подножья горы Храма, нашли машину. За несколько дней она покрылась пылью, кто-то поставил на капот бутылку из-под лимонада. Совсем не тот блеск, который привык поддерживать Черкасов.

Уже вижу по его взгляду, что он мечтает схватить тряпку и привести её в порядок. Но вместо этого он сел за руль, включил брызгалки и протёр лобовое стекло дворниками.

Я уже подошёл к пассажирской двери и приготовился сесть, но поднял взгляд на гору. Храм, где-то там в вышине, притягивал мой внутренний взгляд, заставлял думать и мечтать об этом месте.

В прошлый раз он чуть не убил меня и моего человека. Но сейчас-то там должно быть безопасно. День, охрана, люди — парковка в это время была занята сильно больше, чем тем злополучным вечером. Да и люди постоянно поднимались и опускались по лифтам. Видел даже парочку психов, что шли по лестницам.

— Пошли прогуляемся, — предложил я наконец.

— Уверен? — засомневался Черкасов.

— Давай-давай, — поддержал меня Кефир. — Мне тоже интересно, что там так фонит.

— Ни мне одному так показалось, да? — подумал я. — Идём, — я ответил сразу всем и, захлопнув двери машины, мы направились к лифту.

Наверху оказалось многолюдно. Прямо перед выходом из помещения с лифтами собиралась экскурсионная группа. Солидная женщина-экскурсовод лет сорока в строгом костюме и волосами собранными в пучок на затылке, держала над головой булаву. Её группа, судя по всему, рабочие с оружейного завода, была в фирменной куртке с изображением перекрещённых мечей.