Оперативник с ИИ. Том 1 - Дамиров Рафаэль - Страница 5

И даже получилось вставить реплику из фильма, почти слово в слово.

Хе… А если я уволюсь из ментовки, вдруг подумалось мне, может, мне на актёрское поступить? Хотя нет, староват я уже для актёра. Или не староват? Не мальчик уже, тридцатку-то разменял.

– Фомин, ты как разговариваешь с начальником кадров?! – взревел Пиявцев.

– Феликс Андреевич, – я закинул ногу на ногу. Откинулся на спинку стула. Рука потянулась к губам, будто я курил сигару. Сигары, жаль, не было, и я взял шариковую ручку со стола, зажав ее между пальцев. – Мне бы не хотелось, чтобы ваши отношения с Самойловой как-то вышли наружу. Сами понимаете, вы лицо нашего отдела. Начальник кадров. Борец за дисциплину. Пример для подражания молодым сотрудникам.

Я сделал паузу.

– Такой казус. Интрижка на стороне. Нет, я не шантажист. Но Семья – это главное.

Слово «семья» я произнёс с большой буквы. Семья как клан. Выделил голосом так, чтобы собеседник уловил.

И Пиявцев меня понял.

Он вдруг как-то весь осунулся, осел и ввалился в кресло. Больше всего на свете Пиявцев боялся свою жену. Да, у него были работа, положение, карьера. Но жена – бизнесвумен. И все его поездки за границу, на океанский песочек под пальмы, крутая тачка и загородный дом – это всё были достижения его супружницы, а не от ментовской зарплаты. Жить хорошо, а жить не на зарплату – еще лучше.

– Молодец, Иби, – подумал я. – Взяла его за яйца.

– Мы взяли, – поправила Иби.

– Погоди, погоди, Фомин, – пробормотал Пиявцев. – Ты это… язык придержи. Что ты болтаешь, ерунду всякую. Слухи всё это.

Однако говорил он уже не так бодро.

– Загружаю кадры с видеокамер ресторана «На углях», – проговорила Иби.

У меня что-то тренькнуло в телефоне. Я открыл смартфон. На экране – кадровик, не в форме, а в обычном костюме. Сидит с бокалом вина и милуется с Самойловой за уютным столиком в ресторане.

– Ого. Ты так можешь? – удивленно переспросил я Иби.

– Я имею доступ к системе видеонаблюдения «Безопасный город», а также к некоторым локальным системам видеонаблюдения общественных учреждений, – ответила она.

– Это же мы с тобой столько преступлений можем раскрыть, – почти что мечтательно сказал я.

– Я создана именно для этого, – ответила Иби.

– Ты там что бормочешь? – нахмурился начальник кадров, приняв мою паузу за замешательство и вновь воспрянув духом.

Я показал ему экран смартфона.

Он снова побледнел, будто в нём какую-то ручку выкручивали туда-сюда. Сглотнул.

– Удали, Фомин, – пробормотал он.

– Просто так? Меняю фотографию на стопку вот этих бумажек с моими объяснениями, – ухмыльнулся я и перекинул другую ногу на ногу. Одну полужопицу я уже отсидел, следовало поменять позу.

А еще захотелось вдруг заскочить в смоки-лавку и прикупить сигару. Хотя нет… я же не курю…

Глава 4

Полковник Верёвкин сидел в своём кабинете, когда раздался телефонный звонок.

– Да, – недовольно пробурчал он в трубку, прижав к уху динамик проводного телефона.

Он привык отвечать именно так, будто гавкал. По долгу службы ему звонили подчинённые, и относился он к ним как к своим вассалам, почти крепостным. Тактичностью себя не утруждал, считал, что личный состав нужно держать в рукавицах из таёжного ежа.

Но, услышав голос собеседника, полковник мгновенно сменил тон.

– Вы поспешили, Верёвкин, – сказал голос холодно и твёрдо.

– Простите, виноват, – пробормотал Илья Константинович. – Может, эм-м… обсудим не по телефону?

– Линия защищена, – заверил собеседник. – Временно. Возможность прослушивания предотвращена.

– Да-да, конечно, – закивал Верёвкин, будто собеседник мог видеть его жесты. – Понимаю. Вы человек такого ранга, для вас это, разумеется, не проблема, сделать так, чтобы линия не прослушивалась. Понимаю…

– Что вы несёте, Верёвкин, – оборвал его собеседник. – Я ещё раз вам говорю, вы рано уничтожили ИБИЦУ. Напомнить, как мы с вами договаривались? Не так мы с вами договаривались.

– Ну… – тот замялся. – Я действовал по обстоятельствам. Понимаете, так получилось.

– Это большие контракты. Это изменение всей системы МВД. Это настоящий шаг вперёд. Нельзя этого допускать. Вы это понимаете?

– Ну… я же уничтожил ИБИЦУ… – неуверенно начал Верёвкин и тут же поправился: – Ну, не совсем я, а есть там один… дебил…

– Я в курсе.

Он заёрзал в кресле.

– Мой подчинённый… Он что-то дёрнул, что-то уронил, пролил, и бац – короткое замыкание. И всё, жеваный протокол. Всё накрылось… э-э… мятой фуражкой, так сказать… ха-ха.

Он попытался пошутить, но в трубке повисла тишина.

– Не так нужно было уничтожить ИБИЦУ, – проговорил голос. – Сначала её необходимо было дискредитировать. Ключевой элемент вами провален.

Верёвкин сжал трубку крепче, на его виске выступила капелька пота.

– Апробацию в вашем ОВД я не зря выбивал, нужно было, чтобы именно ваш отдел стал полигоном для испытаний новой системы искусственного интеллекта МВД. Ваша задача была собрать материалы, что она не справляется, что она ненужная, тяжеловесная и только ухудшает работу. Подтасовать нужные отчёты, сформировать фиктивные бумаги и найти свидетелей из числа реальных сотрудников, которые бы написали соответствующие рапорта о том, что система является несостоятельной и не может быть помощником в служебной деятельности. А уже после этого, после этого, понимаете?.. нужно было её уничтожить.

Голос в трубке стал жёстче.

– Мы не можем допустить, чтобы МВД шагнуло на новый уровень развития.

– Да, да, понимаю, – закивал Верёвкин, – но я же говорю… бац – и замыкание. Хм…

– Это у тебя будет замыкание, Верёвкин, – зло проговорил собеседник. – С летальным исходом.

– Простите, – быстро сказал Илья Константинович. – Я всё исправлю. Я верну ИБИЦУ.

В трубке прошелестел вздох.

– Верёвкин, ты дурак? – спокойно спросил голос.

– Никак нет, – замотал головой Верёвкин, будто его могли видеть.

– Ничего возвращать не надо. Исчезла и исчезла. Надеюсь, эти недоумки из НИИ и МВД не соберут дубликат.

Веревкин сглотнул.

– Но если она снова появится в твоём отделе, – продолжил собеседник, – ты будешь действовать по плану, который мы обговорили. Сначала дискредитировать, а только потом уничтожить ИБИЦУ.

– Так точно. Всё сделаю.

– Молодец, – уже снисходительно хмыкнул голос. – Работай.

– Есть работать, – ответил Верёвкин.

– И да, – собеседник вдруг опомнился. – Тот тюфяк, что устроил короткое замыкание… избавься от него.

– Будет сделано, – поспешно ответил Илья Константинович. – Я уже озадачил начальника кадров, чтобы тот взял у него рапорт на увольнение по собственному.

– Избавиться – это не значит уволить.

– Что? – растерялся Верёвкин. – Но он же сотрудник… простите… я же не преступник…

– Что ты там блеешь, Верёвкин? – оборвал его собеседник. – Включи мозги. Приказ ясен?

– Так точно, – быстро сказал тот. – Есть включить мозги.

– Ну точно, дурак, – устало выдохнул собеседник и положил трубку.

Верёвкин тоже положил трубку, вытер вспотевший лоб рукавом рубашки, расстегнул резинку форменного галстука и верхние пуговицы, раздувая щёки, шумно выдохнул и с каким-то облегчением откинулся в кресле.

– Вроде, пронесло, – пробормотал он.

В дверь постучали.

– Кто там?! – уже привычно рявкнул полковник.

– Разрешите, Илья Константинович? – на пороге появился начальник кадров, подполковник Пиявцев.

– А, Феликс, заходи давай, – махнул рукой Верёвкин. – Как раз поговорить надо. Насчёт Фомина.

Феликс Андреевич выглядел крайне невесело. Один глаз у него дёргался, будто жил своей собственной жизнью.

– Я именно что по поводу Фомина, – сказал кадровик. – Он отказывается писать рапорт на увольнение.

– Правда? Да и хрен с ним.

– Как это? – опешил Пиявцев.

– Не будем его увольнять, – спокойно сказал Верёвкин. – Тут, знаешь, нужны меры более кардинального характера.