Египетская культура смерти. Путешествие по Дуату, загробный суд и царские мумии - Лаврентьева Ника Владимировна - Страница 20

«Книга Двух Путей». Днище саркофага Сепи. Из Эль-Берше, Среднее царство, XII династия.

De Meyer, Marleen (Author). No. 8 (2024): Aegyptiaca. Journal of the History of Reception of Ancient Egypt. © Egyptian Museum in Cairo; photo M. De Meyer

На изгибах дороги и по сторонам водных проток покойного подстерегают местные обитатели. Из-за пугающего вида, внушающих трепет имен и ножей в руках или лапах их часто именуют «демонами», хотя они выполняют скорее функции стражей своего мира от вновь прибывшего чужака. Именно здесь человеку необходимо проявить выдержку и обратиться к путеводителю, имеющемуся у него в саркофаге. Там перечислены имена этих существ, и становится понятно, как вступать с ними в диалог: такие прозвания, как Пылающий, Великий Резатель, Кричащий, Живущий-в-молчании, Колеблющееся Пламя, очевидно демонстрируют их агрессивную и опасную природу.

Стражники вопрошают прибывшего, знает ли он их имена, и ему необходимо ответить, чтобы доказать, что он «свой», посвященный в местные правила, знающий этикет и готовый к диалогу полноправный обитатель иного мира. Здесь вернувшиеся зрение и речь становятся просто необходимы: ответ на вопрос — показатель осознанности и подготовленности пришедшего. А произнеся имя, ответчик оказывался в привилегированном положении, поскольку знание имени — это не только возможность коммуникации, но и понимание сущности персонажа, с которым коммуникация осуществляется. Это, в свою очередь, дает покойному силу, превосходящую оружие стражника, и преимущество, благодаря которому его с уважением пропускают идти дальше.

Например, со змеями Афтет, охраняющими один из порталов, у покойного начинается такой диалог:

После целой серии таких диалогов и убеждения всей вооруженной братии в том, что усопший — человек знающий и понимающий, что к чему, он приходит к «Палате Судей». Это трехуровневое пространство, в каждом регистре которого находится коллектив необычных персонажей: у многих из них нет тел, а только головы, соединенные с землей трепещущей жилкой. Предводитель верхнего регистра — Высокий Ветрами, змееподобный персонаж с головой как у ящерицы, с большими ножами, которые он устрашающе поднял в своих двух лапах. В среднем регистре заправляют два человекообразных персонажа — Пылающий и Огнеликий, с тесаком и посохом соответственно; в нижнем — две человекообразные фигуры с кошачьими головами, Утомленный Воплощениями и Тот-кто-с-лицом-назад.

Бог Тот в образе павиана с оком уджат. Фаянс. Саисский период, 664–525 гг. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Всего изображено 37 обитателей «Палаты Судей», однако покойный объявляет о себе, что он «первый из трех». Тота и Осириса здесь не упоминают напрямую, но суд без них невозможен. Таким образом, собирается классический древнеегипетский судебный кворум, состоящий из 42 участников. Объявив себя «первым из трех», то есть судьей, покойный обходит саму вероятность получить наказание от этого судилища, а это лучший способ стать «оправданным» (маа-херу).

В следующем разделе «Книги Двух Путей» речь идет о Ра-Сетау («устах протаскивания») и упоминается, что покойный «услаждает причаливание Осириса», то есть делает приятным перемещение тела Осириса «на ту сторону» — на Запад, к миру почивших. Затем покойный вступает во «Дворец Осириса» (сетеп-са Усир), который похож на знак саркофага (кересу). Здесь он предстает перед самим Осирисом и называет свое «большое имя» — Творящий-свой-свет, возносит молитву богу и восклицает, что он, подобно Осирису, «саху бога». Через отождествление с Осирисом покойный принимает участие в его воскрешении и воскресает сам.

Поскольку книга создавалась в Гермополе, где особым почитанием пользовался бог Тот, то свой следующий визит странствующий по иному миру покойный наносит именно ему. Текст повествует о путешествии лунной барки по бурным водам и о том, как покойный помогает Тоту излечить пораненное Солнечное Око. Усопший на лунной барке добирается до «Дома Маат» (пер Маат). Здесь находится трон, на котором восседает бог Истины — здесь это, конечно, бог Тот, держащий в руках излеченное Око Хора.

Далее внимание переносится на солярную составляющую. Этому соответствует иллюстрация, изображающая солнечную барку, увитую змеями, защищающими бога Ра в ночи. Это самый длинный фрагмент текста (изречение СТ 1099)[47], описывающий, как покойный сопровождает бога Ра. Изречение 1099 представляет собой еще один текст в тексте, как и фрагмент, посвященный Тоту. Покойный вместе с богом Ра, как до этого с Тотом, минуют бурлящий поток, обходят ловушки и опасности по дороге. Затем они приветствуют богов в «Палате Судей», получают почести и подношения. Все препятствия остаются позади, и покойному вручают отличительные знаки божества: посох и царский головной убор — платок немес.

После этого покойный объявляет себя самим Солнечным богом, которому предстоит обновиться и выйти из мира иного. Он восклицает: «Я — Ра! Разве он тот, чье лицо опущено на колени, чья рука протянута[48], когда имя Ра[49] во чреве моем?»

Сцена из папируса «Книги Мертвых» Кенны. Ра в образе кота разрубает змея Апопа.

Rijksmuseum van Oudheden

Дальше описывается, как быстро и успешно происходят важнейшие для его судьбы события. Он заявляет о себе на судилище как тот, кто проводит Ра и побеждает Апопа ежедневно.

Он открывает горизонт Ра и «серебрит лик Джхути» (Тота), воздвигает Маат, освещает небо своим божественным посохом, рассеивает тучи и мглу, чтобы Солнце «увидело свою красоту». Текст одновременно очень поэтичный и сложный для перевода, с игрой слов и многослойными значениями — результат работы поколений древнеегипетских жрецов.

По окончании этого фрагмента, заключающего в себе фабулу всего загробного путешествия покойного, его путь тем не менее продолжается. Он проходит через семь арит — пространств, разделенных вратами. Затем следует «арит тьмы», а потом еще три таких пространства. Но минует их усопший быстро и без задержек, «с попутным ветром».

В соответствии с гермопольской картиной мира, в которой, кроме Солнечного бога, неизменно присутствуют Тот и Осирис, покойный предстает сначала перед баркой Тота, а потом Осириса, окруженной огненным кольцом. В каждом случае приводится славословие божеству, когда покойный к нему обращается. Тота он называет «благоуханный, первенствующий, затмевающий звезды».

Об Осирисе он говорит: «Вот вода позади него, жизнь перед ним — уста его». Далее следует молитва, обращенная к Осирису: «Спаси меня от судей, о побивающий владыку зла, тот, чье имя Тайна-мысль-его». В ответ на моление стоящего перед ним человека Великий бог Неберждер изрекает, что он ради людей совершил несколько «прекрасных дел, чтобы усмирить зло» (СТ 1130): сотворил ветер для дыхания жизни; создал разлив реки; сделал людей равными; наполнил их сердца, чтобы они не думали о смерти; создал ночь для утомленного и день для бодрого.

Так заканчивается путешествие покойного по иному миру: он предстает перед Великим богом и в конечном счете возвращается к своему создателю, соединяется с той плотью, из которой вышло все сотворенное. Он говорит о себе: «Не выйду я из этой плоти. Установил я имя мое, счел я члены свои от сердца моего, от красоты лика моего… Сделал я тысячу локтей от локтя моего, чтобы достичь этого моего Места».