Я – Ректор! (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер" - Страница 10

Тишина была мне ответом. Подёргал ручку, но нет, дверь оставалась закрыта.

— Я ректор! Откройся!

Бесполезно.

— Я ректор, приказываю тебе, откройся!

И вновь ничего.

Раз за разом я пробовал всё новые комбинации слов, но ни одна из фраз не давала желаемого результата. Я уж и «Сим-сим» говорил, и «Алохомора», и «Трах-тибидох, чтоб ты сдох!»

Голодный, подмёрзший, хотевший только одного — упасть на кровать и уснуть, я стоял перед чёртовой дверью, как царь Тантал, испытывая схожие муки.

Вдруг перед внутренним взором сам собой всплыл отрывок из «Полицейской академии», где Зед вместо того, чтобы вышибить замок двери, просто наорал на неё, и она открылась.

Образ был таким ярким, что я, ни секунды не раздумывая, резко наклонился к замочной скважине и истерически заорал, копируя Зеда. И опешил, когда вдруг услышал явственный щелчок внутри.

— Это оно вот так открывается, да? — растерянно произнёс, выпрямляясь.

А прошлый ректор был тем ещё оригиналом, оказывается. Надо же было придумать открывать двери криком.

Взявшись за ручку, толкнул дверь, легко распахнувшуюся во внутрь, и оказался в небольшой, квадратов двенадцать, комнате. Темно было, но с вспышкой очередной молнии очертания кроватей по бокам от окна я разглядел и бросил одежду досушиваться на одну, а сам с вздохом облегчения завалился на вторую.

Пружинный матрас, жалобно заскрипевший под моим весом, даже без простыни и подушки показался мне мягким, уютным и очень удобным.

Зевнув, я пробормотал:

— Надо бы завтра…

Но не договорил, потому что перегруженный дневными событиями мозг банально вырубился, отправив в сон без сновидений, в который я нырнул, как в омут.

На следующее утро в мятой, как из задницы, мантии, потому что бросать сушиться её надо было аккуратно, а не абы как, но хотя бы выспавшийся и взбодрившийся в общей душевой, я стоял в ректорате на втором этаже и с любопытством разглядывал массивную тёмного дерева дверь с лакированной табличкой «Ректор».

— О как, у меня и кабинет свой есть, — пробормотал я.

В целом было логично. В башне я живу, а здесь работаю. Вчера, правда, эта мысль меня не посетила. С другой стороны, тогда и так было о чём подумать, а мозг у меня не суперкомпьютер с возможностью распараллеливать потоки.

Дверь тоже была закрыта, но я уже знал решение, поэтому, вспомнив ночной опыт, не раздумывая заорал во всю мощь собственных лёгких. Замок тут же щёлкнул, и я гордый собой зашёл внутрь.

А когда осмотрел помещение, то и вовсе расплылся в довольной улыбке. Великий магистр, конечно, говорил, что они забрали всё. Но про кабинет или забыли, или посчитали, что это не моё личное, а собственность академии. По крайней мере, с мебелью тут был полный порядок.

Справа вдоль стен, прямо от входа и до самого окна, тянулись шкафы. За стеклянными дверцами можно было видеть корешки книг и какие-то фигурки. Ближе к входу, почти посередине кабинета, размещался большой овальный стол со стульями, а подальше, возле окна, стояли массивный письменный стол на ножках и резное кресло с вставками из коричневой кожи на спинке и сидение. И, самое главное, слева у стены, свободной от шкафов, вольготно разместился пухлый кожаный диван.

Немедленно плюхнувшись на него, я пару раз подпрыгнул, жопой оценивая мягкость, а затем вытянулся, устраиваясь лёжа. Не совсем полностью, ноги пришлось немного подогнуть, но в целом достаточно удобно.

— Вот и есть где спать, — повеселел я, — и хрен с ней с башней.

А затем основательно и методично принялся обшаривать кабинет, тщательно изучая находки. Начал со стола, поочерёдно выдвигая ящики. В верхних ничего сверх необычного не нашёл, канцелярские принадлежности, бумага, какие-то записи от руки на непонятном языке, книга в потёртой обложке.

Открыл, думая, что это что-то по магии, но оказалось, что это какой-то трактат о сексуальных практиках «Ветка смоковницы». Любопытства ради бегло пролистал, но ничего такого сильно отличающегося от «Камасутры» не нашёл, даже наоборот, попроще как-то было, попримитивней.

А вот коснувшись ящика ниже, получил настоящий джекпот. Там лежали целых пять мешочков, внутри которых солидно побрякивало что-то тяжёленькое. Распутав тесёмки на одном, высыпал на ладонь горсть монет, судя по цвету и весу, самых настоящих золотых. Я с умным видом одну даже попробовал на зуб. Видел в кино, что так делают. Правда, непонятно было, что я должен зубом почувствовать.

Покупательская способность золота здесь мне, конечно, известна не была, но, несомненно, она была достаточно велика. А значит, в моих руках весьма существенный капитал, который надо пока приберечь, чтобы потом грамотно им распорядиться.

С удвоенным энтузиазмом я взялся за оставшиеся ящики, но вот сюрприз в следующем уже не был таким приятным. Розоватый порошок в стеклянных колбах, плотно закупоренных пробкой. Целая батарея таких пробирок стояла в специальной подставке. Я взял одну, осторожно подняв на уровень глаз и заметив лёгкое флуоресцентное свечение, поспешно убрал на место. К гадалке не ходи, это был не какой-нибудь алхимический элемент для практических занятий, а, скорее всего, та самая наркота, употребление которой мне тоже вменялось.

Я смотрел в ящик со смесью страха и неприязни. Никогда не жаждал открыть для себя мир подобной дряни. А страх проснулся от того, что я вдруг представил, как ко мне в кабинет вламываются гильдейские молодчики и находят это. А вломиться могут, чисто для профилактики, проверить, как там ректор поживает, не взялся ли за старое. И вывод из найденного они сделают однозначный. Поэтому, не теряя времени, я схватил подставку, и почти бегом бросился к душевой, где, открыв воду, принялся методично ссыпать прямо в водяную воронку слива пробирку за пробиркой.

И только когда закончил, с протяжным вздохом облегчения отвалил, устало прислонившись к стене.

— Вот же подстава, — прошептал, чувствуя холодный пот, текущий по лбу, — хрен бы отмазался, застукай с этим.

Посмотрел на пустую тару из-под наркоты. Её тоже желательно было уничтожить, но она, по крайней мере, уже такой опасности не представляла.

— Ладно, — я подхватил подставку подмышку, — пойдём посмотрим, какой ещё подарочек этот мудак мне оставил.

Угрюм стоял на берегу озера, что занимало западную часть территории академии, и озадаченно чесал затылок, глядя в воду. Рыба вела себя как-то странно. Пятнистые карпы со всего маху выпрыгивали из воды в воздух, делали там кульбит, пролетая несколько метров, и шлёпались с кучей брызг обратно. Золотые рыбки, выстроившись вереницей, выписывали в воде восьмёрки, ну, или знак бесконечности, как посмотреть. А осётры и вовсе стали плавать вертикально, высунув из воды наружу хвосты. Причём, делали это синхронно, сразу десяток их наклонял плавники то в одну сторону, то в другую, то начинал кружиться вокруг своей оси.

— Совсем с ума посходили, — покачал головой садовник.

Посмотрел в корзину, в которой ещё трепыхались несколько выловленных карпов, которых он собирался попросить Брунгильду приготовить, вздрогнул, когда один из них явственно мужчине подмигнул, пробормотал:

— Ну, нафиг, на рынке продам.

Специальное заклинание, очищающее канализационную воду перед сливом её в озеро, надёжно убирало любые органические примеси, распознавая даже яды и вредные алхимические соединения, вот только слегка поблескивающие крупинки порошка, охотно растворяющиеся в воде, были заклинанию незнакомы, поэтому свободно проникали дальше…

Глава 5

Осмотр остального кабинета выявил еще несколько заначек моего рачительного предшественника, но только пара из них была золотом, а в двух мешочках поскромнее была россыпь мелких драгоценных камней. Не алмазов конечно, впрочем рубины и сапфиры, которые и были обнаружены, могли иметь стоимость и подороже. Еще нашел несколько предметов явно магического происхождения, судя по странному покалывающему ощущению в пальцах. Руки сразу убрал, кто его знает, к чему это покалывание приведёт, но на будущее запомнил, пригодится, когда повышу свой уровень магической грамотности и смогу понять с чем имею дело.