Неубиваемый маг (СИ) - "Евграф" - Страница 43

Капитан сиял молодостью, украденной у предыдущих жертв, но его глаза оставались жадными и пустыми.

— Приготовься, Григорий, — бросил он, как обычно, даже не глядя на меня. — Сегодня особый день. Мне потребуется много силы, чтобы запитать новый контур защиты.

Я не ответил, понимая, что моего согласия не требуется, и чутко прислушался к ошейнику. Он гудел на грани слышимости, как перетянутая струна. Микротрещины в звездном камне, которые я расширял каждой вспышкой пропущенной через себя энергии, сегодня пели похоронную песню.

Боль привычно скрутила позвоночник, но я встретил ее с легкой улыбкой как старую подругу. Северянина поставили на колени передо мной, полоснув ножом по горлу и ускоряя его исход.

— Пей! — привычно рявкнул Климов, и я открылся, вырывая человеческую жизнь одним рывком.

Но вместо того, чтобы передать поток капитану, я зациклил его на себе, смешал с собственной яростью и ударил изнутри. В самую слабую точку ошейника, которую чувствовал каждой клеточкой измученного тела.

Послышался скрежет камня и хруст. Меня выгнуло дугой, в глазах потемнело от давления, стянувшего шею смертельной удавкой. Но в следующую секунду я вдруг ощутил невероятную легкость. Чудовищная сила рванула наружу и тут же впиталась обратно, моментально восстанавливая мой организм. Я резким движение вырвал руки из креплений, машинально посылая импульсы разрушения в бесполезные теперь кандалы.

Климов застыл в центре зала, глядя на меня округлившимися глазами. Его холеная рожа вытянулась от удивления.

— Как ты это сделал? — крикнул он, срываясь на визг. — Блокираторы должны были выжечь твои каналы!

— Твои блокираторы рассчитаны на человека, — я спрыгнул с опостылевшего постамента, разминая затекшие мышцы, и шагнул к Климову, подмечая, как пол под моими ногами покрылся трещинами. — А я давно перестал им быть. Пришло время платить по счетам, сска.

Климов среагировал мгновенно, сплетая заклинание, превращающее тяжелый воздух лаборатории в ледяную воду северных морей. Волна ударила меня в грудь, впечатывая в стену, и заполнила легкие, сжигая их холодом.

Он думал, что утопит меня? Какой же идиот!

На шее разбухли полоски кожи, под которыми моментально раскрылись жабры, жадно втягивающие воду вместо воздуха. Я оскалился жуткой улыбкой глубоководного хищника. Вода с некоторых пор моя родная стихия.

Сообразив, что атака провалилась, Климов мгновенно превратил частики воды, замерзшей в воздухе в острые иглы, ринувшиеся ко мне смертоносным роем.

Пфф, я даже не стал уклоняться. Скольких северян, обладающих слабым магическим даром, он скормил мне, прежде чем я получил абсолютный иммунитет к холоду?

Моя уплотнившаяся кожа приняла удар без единой царапины. Я просто шел вперед, ломая ледяные снаряды грудью. И я точно знаю, что в моих глазах Климов видел собственную смерть. Он попытался активировать свой главный артефакт, но я оказался быстрее, рывком преодолев остатки расстояния и перехватив его запястье мертвой хваткой.

— Отпусти! Ты не понимаешь, с кем связался! — заверещал Климов, пытаясь вырваться и сопротивляясь изо всех сил.

Вода схлынула, превращаясь в лужи, и мы покатились по мокрому полу. Я оказался сильнее, оседлав урода и перехватив его руки, унизанные перстнями-артефактами. Со всей дури впечатал кулаком в его поганую морду, радостно ухмыляясь, заслышав хруст челюсти.

— Мое! — процедил я, впервые за долго время вытягивая чужую жизнь по собственной воле.

Энергия Климова хлынула в меня мутным потоком, неся с собой десятилетия интриг, предательств и украденной силы. Вместе с ней в мою голову ворвались его воспоминания.

Я видел лица его покровителей, слышал приказы, доносившиеся из тени имперского двора. Его магический дар управления водой, основанный на мощных артефактах, вшитых под кожу, теперь впитывалась в мою суть, становясь частью моей природы.

Я смаковал долгожданную месть, выдирая из Климова каждую каплю, всю его суть, включая память, навыки и тайны. Страницы чужой жизни горели перед глазами, открывая ужасающие подробности его кровавого восхождения.

Вот он, молодой лейтенант, находит древнее капище на Новой Земле. В следующий момент надевает кольца мертвого шамана, получая власть над водой. Затем предает Юсуповых, продавая координаты их убежища врагам. Строит этот бункер, забравшись так далеко на север, что здесь никому не придет в голову его искать.

Передо мной мелькали схемы заклинаний, выстраивающих защитную структуру купола над островом посреди Ледовитого океана. Видел, как рвутся внутрь снежные твари, что бродят снаружи.

— Нет... — булькал Климов, старея на глазах и превращаясь в ветхого старика. Кожа на нем желтела и покрывалась пигментными пятнами, обвисая на костях. Волосы седели и выпадали клочьями. — Нельзя...

— Да, — процедил перед тем, как капитан испустил дух. — Ты труп, Климов. Как я и обещал. Помни об этом, когда будешь гореть в демоновом пекле.

Выпив врага досуха, я поднялся и отшвырнул его труп ногой. Голова кружилась от нахлынувших знаний, которым требовалось немало времени, чтобы уложиться в моей голове.

Теперь я умел управлять водой, понимал, как работают порталы. Но главное, я знал, где находится моя мать. Следовало поскорее забрать ее и убираться отсюда. Смерть Климова запустила цепную реакцию. Защитный контур острова, завязанный на его жизнь, пошел вразнос.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась двое магов из личнй охраны Климова.

— Капитан, что за шум... — начал первый и осекся, увидев иссушенное тело.

Я не дал им ни секунды, чтобы опомниться. Вода из луж на полу взметнулась вверх, повинуясь моему жесту. Она превратилась в ледяные копья и прошила обоих насквозь.

Выскочив в коридор, я рванул туда, где держали в неволе Ольгу. Память Климова вела меня безошибочно. Направо, вниз по винтовой лестнице, третий отсек.

Тюремщики даже не успели понять, что произошло. Я вихрем ворвался в караульное помещение, используя такие удобные ледяные клинки, чтобы вонзить их в горло врагам.

Последний из них, лысый здоровяк с ключами на поясе, попытался закрыться щитом. Я просто проломил его ударом кулака, усиленного магией, и сломал охраннику шею. Затем сорвал с пояса ключи и побежал к камере.

В углу, на охапке гнилой соломы, сидела Ольга. Она подняла голову и отшатнулась в испуге.

— Леонид, хватит уже меня мучить, — простонала она.

— Климов мертв, — я подошел к ней, присаживаясь рядом и касаясь ее худых плеч. — Это я. Все закончилось.

Она коснулась моего лица, проводя пальцами по шраму на скуле.

— Гриша... — прошептала она, глотая слезы. — Твои глаза... Они другие.

— Но это я, мама, — заставил себя произнести это слово. — Нам надо идти.

Понимая, что она истощена, коснулся ее руки, вливая силу, которая била во мне ключом. Ольга охнула и уставилась на меня изумленно. А после вымученно улыбнулась и подалась вперед, порывисто обнимая меня.

— Гриша, здесь есть еще кто-то, — отпрянув, она посмотрела мне в глаза. — Климов держал его в соседней камере. Мы должны забрать его с собой.

Я кивнул, уже зная, о ком идет речь. Память подсказала, кого Климов держал под замком вдали от посторонних глаз. Мы вместе вышли в коридор и открыли вторую камеру. Там, на старом топчане, сжавшись в комок, сидел подросток лет двенадцати. Худой, с огромными испуганными глазами и тонкими аристократичными чертами лица. Строганов младший, наследник северного клана, который официально считался погибшим в кораблекрушении год назад.

— Вставай, — бросил я ему. — Если хочешь жить — иди за мной.

Парень кивнул, торопливо вскакивая и не задавая лишних вопросов.

Мы бежали по коридорам, которые сотрясала дрожь. Магия, державшая купол над этой скалой посреди Ледовитого океана, рассыпалась. С улицы доносился вой доносился вой, похожий на завывание лютой вьюги.

Я знал, что в бухте, защищенной скалами от яростных волн, стоит корабль, способный выдержать плавание в суровых водах.Но, едва мы выбрались на поверхность, как стало понятно, что путь по воде невозможен.