Орден Скорпионов - Эшер Айви - Страница 31

Лекари называют его покойн. Я не знаю, как они его готовят или где собирают, зато я знаю, что, если принять его слишком много за раз, он вызовет ужасное истощение. Яд проникает в ткани медленно, разъедая фейри изнутри, и убивает чаще, чем спасает. На второй год пребывания в Приюте наша группа получила этот самый покойн, и он убил больше половины из нас. Думаю, самое время охранникам и лекарям испытать его действие на себе.

Я засовываю светло-желтый пузырек за пояс штанов и осторожно возвращаюсь в тень. Пузырек в относительной безопасности – главное, чтобы он не разбился, когда я шагну в тень, что впустила меня сюда, а затем выйду в темный коридор с другой стороны.

Напустив на себя беззаботный вид, я выхожу из крыла лекарей, что занимает целую сторону первого этажа Приюта, и направляюсь к столовой.

Наконец я останавливаюсь и с бесстрастным лицом прислоняюсь к темной стене – как будто просто наслаждаюсь утром. Однако сердце колотится в груди как сумасшедшее.

Мимо проходят другие рабы клинка, но никто даже не смотрит в мою сторону. Еще рано, и основная часть рабов все еще лежит в комнатах, пытаясь урвать еще несколько секунд сна перед началом сегодняшних испытаний.

Я жду, пока коридор опустеет, а затем прохожу через стену и попадаю в кладовую в задней части кухни.

В помещении, кроме меня и мешков с зерном, никого нет, я гулко выдыхаю, и на меня накатывает облегчение. Если бы я не знала, как эта сука ненавидит меня, я бы сказала, что удача сегодня на моей стороне – но лучше ей не доверять. Эту комнату я нашла случайно, когда бродила голодная по коридорам и провалилась сквозь стену. В ту же ночь я поняла, что лекарям и охранникам не приходится есть прогорклую кашу, как рабам клинка.

Я подкрадываюсь к холодильнику и открываю дверь. Как и всегда, там стоят бутылки с чем-то похожим на молоко. Я хватаю одну бутыль, быстро откупориваю ее и вливаю половину склянки покойна. Затем засовываю пробку обратно, взбалтываю и вновь ставлю бутыль на полку холодильника. Оставшуюся часть яда я выливаю в другую бутылку и тоже возвращаю ее на место.

В кладовую я наведываюсь лишь время от времени, когда уверена, что мне это сойдет с рук – и я всегда тщательно выбираю, что взять. Повара внимательно следят за всем, что тут лежит, но обычное беспокойство, которое всегда сопровождает меня в подобных вылазках, сегодня притупляется тем фактом, что в этот раз я ничего не краду. Я выберусь отсюда незамеченной, и никто ничего не заподозрит, пока все кругом не заболеют – но будет уже слишком поздно. Так что я осторожно закрываю дверцу холодильника и возвращаюсь к темной стене.

Я делаю глубокий вдох и готовлюсь ступить в тень – из нее я выйду в коридор на центральном этаже, и если меня кто-то увидит, мне конец. Но я же все равно умру, просто так я встречусь со смертью чуть раньше.

И тут меня осеняет: я же должна где-то спрятать пустой пузырек! Я собиралась вернуть его в алхимическую комнату на случай, если лекари заметили пропажу, но, вероятно, было бы разумнее не попадаться им сейчас на глаза – вдруг меня сейчас кто-то заметит?

Я бросаюсь в сторону и прячу склянку в темном углу за большим мешком на нижней полке. Он пыльный, и я надеюсь, это пользуются им нечасто, так что какое-то время пузырек из-под яда не найдут.

Не успев опомниться, я шагаю сквозь стену и высовываюсь наружу, чтобы убедиться, что песчаные ямы и коридор пусты. Я никого не вижу, но все равно задерживаю дыхание, выходя в затемненный коридор.

Поспешно, но так, чтобы не вызвать подозрений, я иду к столовой. На мгновение я решаю вернуться в спальню, но утром я уже была у Фигг и Вилик, так что идти мне туда незачем. Так что я решаю, что разумнее отправиться на завтрак. Мой желудок согласно урчит, и мне бы хотелось, чтобы в столовой меня ждало что-то, кроме каши. Однако мысль о том, что сейчас лекари и охрана как раз начинают свою утреннюю трапезу, доставляет мне куда больше удовлетворения, чем еда.

Они годами наслаждались нашими криками, и я не могу дождаться, когда смогу пуститься в пляс уже под их вопли.

Стоя в очереди за утренней порцией гадости, я ухмыляюсь и, чтобы успокоиться, обдумываю сегодняшнее испытание. Если я выйду в яму слишком взбудораженной тем, что только что сделала, это вызовет любопытство – и кто-то задумается, что же происходит в моей голове, а я этого не хочу.

К счастью, сегодняшнее испытание для меня не секрет. Фигг выдала мне кожаные доспехи, а Вилик заплела боевые косы. Видимо, сегодня мы продемонстрируем Орденам, на что способны: мы будем биться друг с другом. Рабов клинка в столовой собралось гораздо больше, чем я ожидала. В комнате царит напряжение, на всех – одинаковые боевые доспехи.

Я беру миску с кашей и сажусь на место, которое занимаю с момента моего появления здесь. Тария сидит слева – она уже наполовину покончила со своей безвкусной жижей. Я же зачерпываю только первую ложку и наблюдаю, как медленно заполняются другие столы вокруг. Справа от меня усаживается Лето и шумно вздыхает. Я не знала, что все это время он был так близко ко мне.

С минуту я изучаю его лицо – будто надеюсь, что оно выдаст его, если он видел, как я вышла из теней на стене. Но он выглядит совершенно обычно. Харш устраивается напротив Лето, а Йотта опускается на край скамьи с моей стороны.

Все напряжены, все чего-то ожидают, но никто не выглядит так, будто увидел что-то необычное. Я приказываю своему сердцу успокоиться и не искать больше никаких признаков того, что меня заметили. Это не так – просто все знают, что от следующего испытания зависит очень многое. И только я знаю: что бы я сегодня ни показала в яме, это никак не повлияет на мою приближающуюся смерть.

– Ты сегодня ужасно веселая, – замечает Лето, игриво толкает меня в плечо и набивает рот кашей.

– Не то чтобы веселая – скорее, смирившаяся, – возражаю я, и Харш ворчит в ответ.

Я не знаю, что означает его ворчание, но мне все равно, что думает Харш о чем бы то ни было, так что я не пытаюсь ничего выяснять.

– Ты ведь с Орденом Скорпионов, верно? – спрашивает Тария, и я киваю. – Какие они? – В ее голосе нетерпение, и я вспоминаю, что еще до того, как Торги начались, она упоминала, как жаждет привлечь их внимание.

– Да, Осет, какие они? – поддакивает Харш – он явно считает, что мне есть что сказать по этому вопросу.

Я бросаю на него свирепый взгляд, и это, кажется, напоминает ему о моем обещании – о том, которое я намерена выполнить, если он не заткнется. Он опускает глаза в миску с кашей и больше старается взгляда от нее не отрывать.

Лето бросает на меня любопытный взгляд, но я игнорирую вопрос, написанный у него на лице, и оглядываюсь по сторонам. Сегодня на кухне Сораг, и обычно его не волнует, что мы переговариваемся за столом.

Я смотрю на Тарию – она взволнованно уставилась на меня. Я стараюсь не поежиться от нетерпения, блестящего в ее ясных карих глазах.

Я хочу сказать ей, что «скорпионы» такие же, как и другие хозяева здесь, они властны и жестоки, но я не хочу убивать в ней надежду. В этом ужасном месте достаточно вещей, которые отлично справляются с этим – и я не хочу им в этом помогать. Мнение о том, что приятное волнение – не то чувство, что стоит позволять себе испытывать в месте, вроде Приюта, я тоже постаралась проглотить.

Вместо этого пожимаю плечами. Я не совсем уверена, что вообще можно сказать о трех «скелетах», которые, кажется, теперь следуют за мной повсюду.

– Я не так много общалась с ними, – начинаю я, давая понять, что я не эксперт по части Ордена Скорпионов, хотя Тария явно надеется, что это не так. – У них множество талантов, – звучит довольно туманно, но что сказать о хождении по теням и ловле кинжалов на лету в подвале. – Когда учителя сказали нам, что они лучшие, они не ошиблись. Да, «скорпионы» выглядят такими же изнеженными, высокомерными засранцами, как и члены других Орденов. Но они более независимы и умны, чем я думала. – Я вспомнила первую ночь в их шатре: они сами сняли доспехи и сами же оделись перед вечеринкой Тиллео. – Вот и все, что я о них узнала.