Орден Скорпионов - Эшер Айви - Страница 32

Я решаю умолчать о вуайеризме, которым увлекается по крайней мере один из «скорпионов», а еще скрываю интимные подробности, которые я знаю о члене Скорпиуса. Полагаю, Тарию не интересует дикая сторона притягательности Ордена Скорпионов, поэтому я держусь профессионально и не упоминаю о перечне соблазнительных достоинств, скрытых под их чарами, который я составляю.

– Как думаешь, они ищут кого-то в Орден в этом году? – спрашивает она: скрыть свою горячность у нее не выходит.

Я запихиваю в рот ложку каши, чтобы не пришлось отвечать сразу. Я жую и с непринужденным видом наблюдаю за ней, пока она терпеливо ждет ответа.

Она выглядит такой юной, такой маленькой. Она – самая миниатюрная из рабынь клинка, но не менее искусна и неумолима. Ее кожа цвета эбенового дерева безупречна, а ее яркие карие глаза большие и красивые. Она из тех красавиц, которых так и тянет защитить, довериться им, что делает ей подобных еще опаснее и смертоноснее. Если бы члены Ордена Скорпионов наконец перестали страдать херней, Тария могла бы стать отличным вариантом для них. Но я подозреваю, что Тария сработается с Орденом Лисиц – хотя сейчас ей явно не хочется слышать об этом.

– Я замолвлю за тебя словечко, – предлагаю я ей – будто мое слово что-то значит для членов лучшего из Орденов. Тария должна это понимать, но ее улыбка вспыхивает еще ярче, и она застенчиво склоняет голову в знак благодарности.

– Спасибо, Осет. Я очень ценю это, – говорит она, и я игриво подталкиваю ее плечом, прямо как Лето.

Не знаю, что ей говорит мое касание. Я вообще чувствую себя неловко, когда внезапно прикасаюсь к кому-то, хотя обычно этого не делаю…

Да и к черту! Я умру не сегодня – завтра. И даже если мой жест показался ей странным, я никогда об этом не узнаю. Я не сомневаюсь, что этот год будет таким же, как и все предыдущие, – Орден Скорпионов не делает ставки на рабов клинка. Но я все равно расскажу им о Тарии. Уверена, это будет хорошим поводом, чтобы сменить тему, когда кто-нибудь из них прикажет мне снова вымыть его член.

За столом становится тихо, остальные едят и, кажется, обдумывают свои шансы на этих Торгах. У меня же шансов нет, и внезапно тишина начинает меня нервировать.

– А как насчет Ордена Змей? Вы же с Хариком должны прислуживать им? – спросила я и повернулась к Лето.

Это на меня не похоже: на мгновение он выглядит озадаченным вопросом. Или, может быть, дело в том, что я спрашиваю его о чем-то, кроме того, не хочет ли он встретиться вечером.

– Какие они? – подталкиваю я его к рассуждению, и весь стол затихает, поворачиваясь к нему. Все ждут любой информации, которая поможет лучше разбираться во всех этих хитросплетениях Орденов.

– Они очень тихие, тише, чем я думал. Они почти не разговаривают друг с другом, не говоря уже о других орденах, – делится он, и тут же кто-то говорит об Ордене Волков и их склонности метить свою территорию.

– То есть их волчьи штучки – это не просто чары? – смеясь, спрашивает Парин и изображает отвращение.

Я думаю о людях-волках, которые не приучены к горшку, и улыбаюсь. Но при звуке тяжелых шагов, раздающихся из коридора, улыбка с моего лица тут же пропадает, в столовой мгновенно воцаряется молчание.

В комнату входит мастер Вильде, и мы тут же вскакиваем на ноги. Скрип ножек скамей о камень пронзает воздух. Все молчат, но я практически слышу, как, завидев жестокого учителя, каждый раб клинка надрывно стонет про себя. Вильде есть в моем списке тех, кого я хочу убить, – он идет сразу после Тиллео.

– Сегодня вы будете сражаться в яме до тех пор, пока на ногах не останется лишь один из вас, – рычит он, его серые, будто подернутые плесенью, глаза жаждут боли и крови, что сегодня окрасит песок ямы. – Вам будет назначен противник, но как только он будет повержен, вы можете атаковать любого. Вам разрешается пользоваться только назначенным вам оружием. Вам все ясно?

– Я – твой клинок, так повелевай мной!

Мы мгновенно отвечаем в унисон, демонстрируя наше полное подчинение, и по лицу Вильде расползается безжалостная улыбка. Я вижу, как вздымается его грудь, а глаза темнеют – это власть бьет ему в голову, и я уже знаю, что сегодняшний день будет очень неудачным для слишком многих из нас. Он начинает называть пары и назначать оружие.

Я напоминаю себе, что для меня все это не имеет значения. Моя судьба уже решена. Но в желудке все равно оседает тяжелый камень – составляется все больше и больше пар, и я понимаю, кто достанется мне, еще до того, как мастер Вильде назовет его имя.

Таур. Я могу разглядеть этот коварный ход учителей с расстояния в несколько километров. Таур огромный – он самый большой в нашей партии рабов. Он быстрее, чем можно подумать, учитывая его габариты, и его можно победить, если только я смогу оставаться вне его досягаемости, измотать его.

– Таур, тебе назначен хаудеген[4]. Осет, а тебя просили показать, как ты умеешь обращаться с луком.

Лицо мастера Вильде расплывается в злобной усмешке, и мне требуется пара секунд, чтобы понять, почему он усмехается. Он сказал «лук», а не «лук и стрелы». Они хотят, чтобы я одолела этого огромного зверя бесполезным луком и ничем больше.

Отлично. Просто, на хрен, замечательно.

– Ах да. Тиллео разрешил убить двоих в этом испытании. Ничто так не возбуждает Ордена, как запахи крови и смерти, витающие в воздухе.

Гнилой серый взгляд Вильде устремлен на меня, и посыл его мне совершенно ясен. Два фейри умрут сегодня, и не нужно быть тактическим гением, чтобы догадаться, кого кровожадный учитель хочет видеть в их числе.

Чем дальше, тем лучше.

Часть меня хочет крикнуть Вильде, что у Тиллео большие планы на меня, так что убить меня сегодня – не самая лучшая идея. Но никто не знает об этом, кроме меня и него… и, возможно, Ордена Скорпионов. Да и это зависит от того, к какому выводу они пришли после моего загадочного заявления в ту первую ночь в их шатре. И я вспоминаю, что отныне я могу больше не сдерживаться.

Конечно, мне не стоит рисковать и раскрывать все свои секреты, но я точно могу дать волю своей жажде крови, как я всегда и мечтала.

Медленно ужас, охвативший меня, вытесняет предвкушение, и я принимаюсь изучать Таура, оценивать его. Мне не нужно усмирять свои инстинкты в этом бою.

По моему лицу скользит улыбка. Мастер Вильде замечает, что я улыбаюсь, и блеск в его глазах тускнеет от сомнений.

Моя улыбка становится еще шире. Два тела будут лежать на песке, а я должна остаться в живых. Я могу это сделать. К черту Вильде и всех остальных, кто думает иначе. Скоро они будут блевать и обсирать все вокруг, и я не могу дождаться, чтобы посмотреть, как они будут медленно и очень мучительно умирать.

Тяжело дыша, я ускользаю от очередного жестокого удара смертоносного длинного меча Таура. Горячий песок оседает на моих ступнях при каждом тяжелом шаге, но я игнорирую жгучую боль и концентрируюсь на ублюдке передо мной.

Тауру в два раза проще дотянуться до соперника, чем мне – с его-то ростом, но учителя пошли еще дальше и вручили ему самое длинное оружие, с которым мы тренируемся. Длиннее только копье. Ох, я бы сейчас все отдала за копье. Колокол звенел несколько часов назад – значит, двое уже погибли, и нам разрешено только калечить, но не убивать. Но Таур, похоже, этого не понял.

Он вновь замахивается, и я отпрыгиваю в сторону – в этот раз меч едва меня не задел. Я вижу, что этот бегемот устал, но я не могу не признать – план вымотать его занял гораздо больше времени, чем я думала. Мои мышцы вопят от боли, требуя передышки, но Таур продолжает наступать. Я изучаю его лицо, пытаясь понять, каким будет его следующий шаг, когда мы снова начнем кружить вокруг. Мой взгляд мечется между яйцеподобными шишками, которые растут теперь у него на голове, словно рога. Я очень надеялась, что один из моих ударов луком по его черепушке вырубит его, но он оказался живучим сукиным сыном. Похоже, не я одна сдерживалась на тренировках.