Парторг 5 (СИ) - Шерр Михаил - Страница 23

— Товарищи, у кого есть конкретные предложения по поводу доложенного товарищем Хабаровым? Как решить проблему с кадрами?

Как я и предполагал, предложения оказались у Пиксина, секретаря горкома по пропаганде и Демченко, военного коменданта города. А вот у редактора городской газеты их почему-то не оказалось.

Глава 9

Свои предложения первым начал высказывать Пиксин. Он ещё с довоенных времён занимался пропагандой и какое-то время был вторым в горкоме. Появление Виктора Семёновича опустило его опять на должность просто секретаря по пропаганде. Не знаю, что у него в душе, но внешне он никакого неудовольствия этим фактом не проявляет.

— Моё предложение самое простое, — Иван Алексеевич опустил немного голову и оглядел всех, как бы проверяя, внимательно ли его слушают. — Надо обратиться в ЦК ВЛКСМ с просьбой провести набор добровольцев среди молодёжи. Но не всех подряд, а имеющих необходимые строительные специальности, в первую очередь, как я понимаю, нам нужны каменщики. Я это сделаю немедленно.

— Дельное предложение, а самое главное — реальное, — согласился Виктор Семёнович и обратил свой взор на Демченко, военного коменданта Сталинграда. — Вы, Владимир Харитонович, тоже хотите что-то предложить?

Демченко по армейской привычке хотел встать, но, вероятно, вспомнил, что находится не на военном совещании. Немного привстав со стула, он тут же опустился обратно.

— Я обращусь к военкомам, чтобы они изыскали возможность проведения мобилизации на трудовой фронт белобилетников и уже демобилизованных воинов. Естественно, только тех, кого пропустят медкомиссии.

— Я распоряжусь, чтобы кадровики ещё раз просмотрели все наши кадры, но здесь резерв, — подключившийся к разговору председатель горисполкома Пигалёв с сомнением покачал головой, — самое большое несколько десятков, да и то. Если только наши гиганты полностью откомандируют всех своих строителей и тех, кто имеет такой опыт. Но не уверен, что они пойдут на фактический отказ от своих строительных цехов.

— Это в принципе дельная мысль, — поддержал Пигалёва Виктор Семёнович. — Но в этом деле нужна военная хитрость. Я завтра же соберу парторгов заводов. Они, сами знаете, нам особо не подчиняются, но пока мы работали с ними в одной упряжке. Так что поговорю. А у вас, товарищ редактор, — товарищ Андреев обратился к Филиппову, — есть какие-нибудь идеи?

— Мы очередные призывы к трудящимся города, конечно, опубликуем, да только от призывов дополнительно те же каменщики не появятся, — скептически покачал головой редактор нашей газеты «Сталинградская правда».

— Это верно, — без особых эмоций согласился Виктор Семёнович. — Если предложений больше нет, то предлагаю заседание бюро считать закрытым. Если у кого-то появятся другие конкретные предложения, приходите. Всегда рад деловому разговору. На этом всё, товарищи, до свидания. Всем спасибо за внимание.

Я встал и собрался уходить вместе со всеми, но Виктор Семёнович остановил меня:

— Георгий Васильевич, задержитесь.

Я опять постарался поудобнее расположиться за столом и приготовился продолжить работу, так как видел, что Виктор Семёнович что-то быстро пишет в своей тетради. Закончив, он поднял на меня глаза.

— Две-три тысячи специалистов, возможно, мы получим с учётом, конечно, спецконтингента и пленных. Но скажи честно, ты веришь, что это решит наши проблемы?

Виктор Семёнович молодец, зрит в корень. Я ещё на совещании в тресте сидел и думал, что это порочный путь, на который мы ступили. Тем более и речи нет об использовании внутренних резервов, только дай, дай и дай. А где сейчас нам найти лишние рабочие руки? Сколько других разрушенных городов, наша армия начала освобождение Донбасса, и уже есть десятки шахт, которые надо срочно восстанавливать. Так что ищите, батенька, внутренние резервы.

Виктор Семёнович протягивает мне папку.

— Алексей Семёнович распорядился проанализировать организацию по восстановлению. В обкоме была создана комиссия, посмотри их выводы.

Я открываю папку и начинаю внимательно читать, но на первой же странице заканчиваю это дело, остальные просто пробегаю глазами. Всё ясно и понятно. Производительность труда у нас очень низкая, многие организации даже не выполняют план. И причина одна: в целом на строительных площадках города использование механизмов составляло всего двадцать пять процентов. В нашем тресте тридцать пять — сорок девять процентов, но есть и такие организации, где пятнадцать. По городу чуть ли не тотальная нехватка всего: от лопат и вёдер до сложной дорожной техники. Земляные работы выполняются преимущественно вручную, бетон почти везде замешивается таким же способом, вообще отсутствует механизация малярных работ, крайне мало сварщиков.

Проведённая ревизия уцелевшего наследия довоенных строительных организаций показала бедственную картину: больше половины строительных механизмов неисправны и просто ржавеют, стоя под открытым небом. Комиссия, например, обнаружила почти две тысячи лопат, которые со сломанными черенками были свалены в две огромные кучи.

— Да, картинка, — проговорил я, возвращая эти убийственные бумаги товарищу Андрееву.

Но он поднятой ладонью остановил меня.

— Возьми себе, ещё раз прочитай и завтра утром доложи, что ты думаешь по данному поводу, а самое главное: что со всем этим делать?

Я ещё раз открыл обкомовскую записку и нашёл пункт о положении дел на нашем заводе и на строительной площадке. Уровень нашей механизации уже превышает пятьдесят процентов, бетон готовится исключительно машинным способом. Но самое главное не это, комиссия отметила исключительную динамику улучшения ситуации, ещё две недели назад почти четвёртая часть бетона готовилась вручную. Дефицит тех же сварщиков есть, но он тоже неуклонно уменьшается. И происходит это за счёт внутренних резервов. Гольдман сумел наладить ремонт старых бетономешалок и изготовил несколько новых своими силами, а новых сварщиков опытные мастера готовят прямо на рабочих местах.

Есть даже, можно сказать, уникальные примеры развития механизации на заводе. Чего стоит, например, опытный образец вибростенда. Он уже работает, проходит заводские испытания.

Я представил, как на стол кому-нибудь из членов ГКО ложатся две бумаги: одна с нашими просьбами дай, дай, дай; другая с выводами этой комиссии. И сразу же последует вопрос-ответ: товарищи хорошие, вы же собирались упор делать на внутренние резервы, а производительность у вас ниже плинтуса, есть случаи, и их достаточно много, невыполнения плановых показателей, но зато опять просите помощи.

Решение я принимаю почти мгновенно и тут же его озвучиваю товарищу второму секретарю:

— Нет, Виктор Семёнович, ваше поручение я исполнять не буду. Всё и так понятно, надо действовать срочно, не теряя ни одной минуты. Я прямо сейчас еду к Кошелеву. Разборку повреждённой автомобильной техники временно останавливаем. Созданные на заводе мощности и квалификация персонала уже позволят начать выполнение задачи обеспечения строительства Сталинграда необходимой техникой.

— Правильно мыслишь, Георгий Васильевич. Езжай.

Перед тем как ехать, я позвонил Дмитрию Петровичу и попросил его срочно собрать через час всех своих инженеров и опытных мастеров. Потом позвонил Гольдману, его присутствие на совещании, которое я решил провести, будет не лишним.

После этого я ещё раз пролистал результаты обкомовской комиссии. Ничего не скажешь, Чуянов молодец, сумел разглядеть проблему, в корень зрил.

Первым делом надо отремонтировать всё, что должно работать. Форменное безобразие: ржавеет и приходит в окончательно негодное состояние почти треть — сорок процентов — сохранившихся довоенных бетоно- и растворомешалок и ленточных транспортёров, сорок процентов лебёдок, нет ни одной исправной камнедробилки, ржавеют сварочные аппараты, окончательно гибнут необходимые как воздух электромоторы, даже есть хорошо сохранившийся и, вероятно, просто неисправный экскаватор «Комсомолец» и целых три других: «Комсомолец» и два «Костромича», которые считаются не подлежащими восстановлению.