Кровь не вода 3 (СИ) - Седой Василий - Страница 22

— В тех местах, княже, где мы промышляли лесом, сейчас безвластие… — начал он говорить, как я тут же его перебил:

— Стоп, Иван, я —не князь, и не называй меня так, пожалуйста, потому что так зваться я не имею права.

— Права не имеешь только пока, а по сути, Князь и есть, — как-то легкомысленно он отмахнулся от моего замечания, на что я, повысив голос, хотел было высказаться, успев произнести лишь одно слово:

— Ивааан…

Он тут же перебил, протараторив: — Ой ладно, не называть — так не называть. Я говорю, что там сейчас ничейные земли, и людей пусть и не густо, но и не мало. Может стоит подумать, как бы их взять под свою руку? Перебираться оттуда к нам они, конечно, не хотят. Но и будучи там, могут принести немалую пользу. За защиту от местных «горе-казаков», а попросту разбойников и степняков, они с радостью пойдут под руку сильного князя.

Уловив мой яростный взгляд, он тут же поправился:

— Ну, или атамана, разница небольшая.

Я от этого его предложения отмахнулся, не желая даже думать в ту сторону. Со здешними бы проблемами разобраться. А Святозар задумчиво произнес:

— Что-то в этом есть, обдумать все надо. Но сейчас нам, правда, не до беглых, здесь бы успеть закрепиться.

Тогда об этом предложении все быстро забыли, а вот с возвращением из сечи второго нашего Ивана поневоле вспомнили. Но обо всем по порядку.

Поначалу, когда мы увидели идущую по реке вереницу стругов, первым в которой шел кораблик Ивана Байдалинова, у меня прямо отлегло от сердца. Всё-таки два десятка таких судов способны привезти много народа. Только при встрече все мои надежды развелись, как в поле дым.

Нет, встретились мы нормально, даже обнялись на радостях. А потом Иван своими словами будто ушат холодной воды за шиворот плеснул.

— Прости, атаман, не смог я выполнить все твои наказы. Если с товарами все более, чем хорошо, то с людьми, наоборот, все не радостно.

Конечно же, я постарался не показать своего разочарования и даже расспрашивать сразу его не стал. Изобразил радость и отдал его на растерзание товарищей, обозначив, что поговорим нормально уже вечером.

Ещё до разговора, уже через час я в грубом приближении я знал о поездке Ивана, если не все, то почти всё. Мой пронырливый Паша выяснил все быстро и досконально.

Похоже, запорожской старшине, к которой Иван заглянул в первую очередь по прибытию, совершенно не понравилось его желание сманить часть казаков неизвестно куда, и они нашли способ, как этому помешать, никому ничего не запрещая.

Поступили элегантно и эффективно. Просто перед тем, как дать в круге слово Ивану, они объявили на весну следующего года большой поход к крымчакам, которых основная масса казаков люто ненавидит.

Учитывая то, что подобный поход — это своего рода нехилая возможность для голытьбы хорошо заработать, у Ивана не осталось никаких шансов набрать на сечи хоть какое-то более-менее значимое количество людей.

Только благодаря своим связям среди казаков и хорошей репутации, ему удалось уговорить на переезд две сотни казаков. Да и то половина из них оказались из числа молодняка.

В отношении женщин ситуация получилась и вовсе смешной, если бы не была такой грустной.

Женщин, желающих выскочить замуж за казака на Днепре, до фига и больше. Как и желающих сменить место жительства. Но есть одно но.

Везде, где бы Иван не заводил разговор, пытаясь уговорить девчат на переезд, он получал один и тот же ответ. Приедет сюда казак — сговоримся, отыграем свадьбу. Тогда можно ехать хоть на край света, иначе куда-то отправляться — дурных нет.

Вот такая вот она правда жизни, и ничего с этим не поделаешь.

Единственное, с чем Иван справился даже лучше, чем ожидалось, это то, что он договорился о сотрудничестве сразу с тремя не последними купцами, которые рискнули отправиться в путь со своими товарами, даже не затребовав предварительную оплату. Положившись на одно только слово уважаемого казака.

Вот и получилось так, что Иван тоже привёз обратно выделенное ему серебро, потратив совсем незначительную его часть.

Я как-то про себя даже невольно подумал: «Не прокляты ли эти ценности, захваченные у османов? Может их надо переплавить или каким-то другим способом очистить?» Шутка, конечно же, но грустная.

Честно сказать, после возвращения посланцев я слегка захандрил, не совсем понимая, что делать дальше.

Понятно, что сейчас, как минимум до весны, придётся сидеть на жопе ровно и продолжать строительство крепости. Только возникает вопрос: «А дальше-то что?»

Даже засев здесь в крепости, уйдя, грубо говоря, в глухую оборону, я, не развиваясь дальше, быстро скачусь из числа удачливых атаманов в когорту неудачников, бездарно и бессмысленно спустивших свое состояние и пролюбивших выпавший им шанс.

Ломал голову, рассматривая разные варианты, вспоминал кучи прочитанных в прошлом мире книг. И чем дальше, тем больше понимал, что, как бы я не пыжился, а без наличия стабильного пополнения людьми, ни хрена значимого я не добьюсь.

Исходя же из итогов поездок моих людей в обжитые места (если смотреть на вещи здраво), мне ничего другого не остаётся, кроме как искать нужных мне людей у османов, освобождая их из рабства. Вполне себе возможно поставить такое пополнение на поток. Но беда в том, что при этом раскладе, расселяя их здесь, в степи я не смогу физически разорваться на части и обеспечить им безопасность. Вот и возникает вопрос— как мне и рыбку съесть, и рыбака обмануть? Хоть бери и правда прибирай к рукам ничейную землю, поросшую лесами, на берегах реки Воронеж.

На этой мысли, надо сказать, я споткнулся и плотно задумался, сам себе задавая вопрос: 'А кто мне, собственно, может помешать?

В принципе, там место ничуть не хуже здешних степей, вполне пригодное для устройства промышленной революции на минималках. Достаточно перевезти туда уже обретенных мастеров-ремесленников и обеспечить им безопасность. Потихоньку развиваться, пополняя их ряды освобожденными людьми. Это сделать там будет на порядки проще.

По большому счету, все реально. Только тогда возникает другой вопрос:

— А что делать с этой, уже строящейся крепостью? Ведь я её теперь ни за что не брошу, потому что это теперь моё, и никак иначе.

Чтобы хоть как-то отвлечься от невеселых дум, я решил заняться ревизией имеющегося у нас в наличии добра.

У купцов, пришедших с Иваном с Днепра, я велел Паше выкупить все, что они привезли, даже, если что-то из товара прямо сейчас нам не нужно. Единственное, на чем акцентировал его внимание, это то, что цена должна быть справедливой. Если вдруг кто-то из купцов, думая, что деваться нам все равно некуда, попытается, что называется, гнать цену, просто посылать его куда подальше и ничего у него не покупать.

Надо сказать, что из трех купцов двое оказались вполне адекватными, и Паша очень быстро нашёл с ними общий язык. Третий же попытался гнуть пальцы и нарвался.

Паша, как ему и было велено, купца послал. А другого варианта продать свой товар здесь, в принципе нет. Вот и заметался купец, как в жопу раненый.

Поначалу этот наглец попытался наехать на Ивана, что он, дескать, его сюда позвал, обещая золотые горы. А по факту, оказывается, что его тут чуть ли не ограбить хотят.

Иван повёлся и привёл купца ко мне. При этом ещё и замолвил за него слово. Сказал, что человек он хороший, и не дело обижать людей, которые ещё не раз могут пригодиться.

Понятно, что я, выслушав сначала Ивана, потом купца, позвал, типа на ковёр, Пашу.

Надо было видеть выражение лица Ивана, когда Паша, не мудрствуя, начал называть цены, желаемые купцом на тот или иной товар. Потом сравнивал их с ценами коллег этого деятеля, пришедших к нам вместе с ним, и напоследок обозначил, за какие деньги мы можем приобрести здесь на месте тот же товар у местных купцов.

Иван, осознав, что купец тупо зарядил тройную цену, не дослушав до конца Пашины выкладки, сквозь зубы буквально прошипел:

— Давно ли ты, собака неблагодарная, у меня в ногах валялся, прося защиты от злопыхателей, которые тебя извести хотели? Много, по-твоему, времени прошло? Все забыл? Так решил мне отплатить за добро? В карман ко мне полез?