Кровь не вода 3 (СИ) - Седой Василий - Страница 23

Купец реально побелел, как полотно, и заикаясь, начал что-то там бубнить про то, что он, дескать, не знал…

Иван же, повернувшись ко мне, и не обращая больше внимания на купца, произнес:

— Извини атаман, не специально я эту крысу сюда привёл. Пусть катится обратно со своим товаром и подавится по дороге от злобы.

С этим развернулся и ушёл, а купец вдруг кинулся в ноги с просьбой не губить и защитить его от злого Ивана.

Комедия, да и только.

В итоге, мы у него всё-таки выкупили его товар, но на треть дешевле, чем у других. При этом попросили других купцов честно рассказать на родине, как мы ведём дела, чтобы в будущем подобные деятели даже не думали в нашу сторону, а не то, что пытались нажиться за наш счёт.

Этим купцам я тоже, кстати, обозначил, что к нам теперь будут ходить их коллеги из Персии тоже. И неважно, что это будет всего один купец, главное, что из Персии.

Да, пользуюсь именем Омара, чтобы завлечь сюда его конкурентов, и ничего в этом плохого не вижу. Более того, надеюсь, что со временем через нас, действительно, потечёт поток товара в обе стороны. Это нам будет нереально выгодно. Но это дела будущие, сейчас же началась ревизия. Правда, как началась, так и закончилась, потому что у Паши все под контролем, все посчитано, оценено, зафиксировано и лежит в строго определённом месте. Даже как-то скучно пытаться что-то проверять, точно зная, что там все именно так, как доложено помощником. Не более, не менее.

Другого занятия мне искать не пришлось.

Оно само меня нашло в виде Рихарда, который как-то нерешительно подошёл и спросил:

— Можно тебе, княже, два вопроса задать?

Я в это время как раз пил воду, и она по закону подлости тут же пошла не в то горло, от чего, естественно, закашлялся. А когда немного пришёл в себя, прохрипел?

— Кхакая падла, какой нехороший человек тебя надоумил ко мне так обращаться?

Тот, с интересом наблюдая за моими мучениями, бесхитростно ответил:

— Да все в разговорах между собой тебя так называют.

«Пипец полный, и он не лечится», — подумал я про себя и произнес:

— Рихард, отец у меня, действительно, Князь. Но я незаконнорожденный, бастард, по-вашему. И меня нельзя так называть. Зови, как казаки, атаманом.

Тот кивнул, показывая, что услышал, и я, дождавшись от него реакции, спросил:

— Так что ты хотел?

— Хотел напомнить твоё обещание и спросить про наши семьи. Получится их привезти? И когда?

Честно, как сам себя по лбу не стукнул, не знаю. Вылетело у меня напрочь из головы это обещание. И самое обидное, что я-то надеялся в этом вопросе на помощь тестя, и получается, прошляпил этот момент.

Кивнул ему, показывая, что услышал, и вопросительно изогнул бровь, как бы предлагая озвучить и второй вопрос тоже. Он вполне себе понял, потому что продолжил:

— И второй вопрос касается денег. Многие хотели приобрести у приезжих купцов что-нибудь по мелочи для себя, а денег ни у кого нет.

Он, видя, что я чуть прикрыл глаза, тут же заговорил быстрее, будто торопясь успеть все высказать до того, как я его прерву.

— Ты не подумай, атаман, людям нравится, как к ним относятся. Они всем довольны, но иногда хочется что-нибудь купить по своему желанию. Может можно решить как-то вопрос, чтобы нам выдали на руки хоть какие-то, пусть небольшие деньги?

Я же, слушая его, только что зубами не скрипел, обзывая себя на все лады, потому что бестолковый до безобразия. Главное, что думал об этом, и не раз. А сделать так ничего и не соизволил.

Собрался с мыслями и ответил:

— Знаешь, Рихард, возьми у Паши бумагу с письменными принадлежностями. Скажешь ему, что я велел выдать. Напиши родным письмо, в котором расскажи все, как есть. Предложи перебраться к нам. И людям своим вели сделать то же самое, а я отправлю к тебе на родину несколько казаков специально за твоими родными. Они по пути решат ещё кое-какие вопросы, но главное, привезти ваших родных. Что касается денег, это — правильный вопрос. Я его обязательно решу, но немного позже. Обещаю, что к появлению у нас следующих купцов у людей на руках уже будут монеты.

Неожиданно у этого много перенесшего сурового мужика на глазах заблестели слезы, и он произнес

— Спасибо, Князь, я этого никогда не забуду!

Он развернулся и ушел, а я только сплюнул с досады, размышляя о произошедшем, и думая над решением этих проблем. Додумался до того, что нужно нам организовать очередное совещание. Хватит уже страдать фигнёй, пора, наконец, определиться, кем я буду в этой жизни — ведущим или ведомым.

Вселенная, будто подыгрывая в этот момент, голосом Степана уведомила, что на реке появился струг дядьки Матвея.

Я на это только и подумал: «По-любому надо собирать совещание, тем более что теперь все в сборе.»

Дядька Матвей привёз ещё сорок казаков, нанятых на год. Два десятка согласились на переселение. Ещё доставил очень важные новости о неудачном походе казаков к ногаям. Это натолкнуло меня на неожиданные даже для себя мысли. Вечером на совещании, которое я всё-таки собрал, я первым делом спросил, обращаясь к Святозару:

— Скажи, а казаки ходили когда-нибудь к османам поздней осенью?

Глава 9

Святозар надолго задумался, встряхнул головой и ответил:

— Нет, поздней осенью не ходили, да и делать это себе дороже. Если идти по суше к Азаку, то грязь, слякоть и сырость не позволят, а по реке и морю тоже хорошего мало. На море бури, а по реке потом можно не успеть вернуться до ледостава, ну, и погода гадкая не в радость.

— А ты случаем не знаешь, сколько человек насчитывает гарнизон крепости Азак?

— Вон ты куда нацелился. — Задумчиво заметил Святозар и продолжил:

— Если считать по минимуму, то тысячи четыре янычар, но может быть и больше. Если же смотреть по правде, думаю тысяч шесть, а то и семь будет. Там ведь в случае нападения на стены все мужское население выйдет, да и татары с ногаями сторонними наблюдателями не останутся.

— Если на море идти на галерах, шторм можно и пережить, — Заметил я.

— Слишком велик риск, да и возвращаться обратно будет сложно. Пройти, как прошлый раз, теперь точно не получится. А проскочить протоками, как это обычно делается летом, по осени совсем гиблое занятие.

— Ладно, отложим пока это дело и поговорим о другом. Напомню, что мы собирались построить крепость поближе к устью северского донца. Нагнать сюда людей, обучить их обращению с огнестрельным оружием, чтобы потом надавать по зубам степнякам. Они обязательно к нам заявятся. А после начать активно осваивать земли в междуречье Дона, Северского Донца и Сухого Донца, поставив по берегам этих рек укрепленные заставы и четыре острога. Первое время хотели отсиживаться за стенами, укрывая там людей, и готовы были терять урожай, снабжая людей провиантом с запасом. Надо наращивать людскую массу до значительных размеров, позволяющих в итоге встречать степняков в поле. В общем, действовать так, как это делали на запорожской Сечи, только с упором на четыре острога и крепость.

В этом месте меня перебил Святозар, задав вопрос:

— Если придут одни степняки, мы, конечно, отсидимся за стенами. В случае, если они приведут янычар с пушками, стены не помогут.

— Противоядие для османских пушек мы начнём готовить этой зимой. Я тебе уже говорил ранее за вражеские пушки, собственно, как и корабли. Если они вдруг надумают прийти на галерах, не переживайте. Встретим так, что долго помнить будут. Но волнует меня сейчас другой вопрос. Как вы знаете, людей нам сейчас брать неоткуда, если только не у османов освобождать рабов. Вот нам и нужно подумать, что делать дальше.

Как я и надеялся, сразу же высказался Иван Кольцо, который не очень уверенно спросил:

— Может переберемся на реку Воронеж? Там, если укрепимся, никакие османы нас не смогут достать.

— А крепость, которую строим, тогда бросить? — Поинтересовался я тут же.

Святозар как-то остро на меня посмотрел и неожиданно закатил целую речь: