Нарушенная магия (ЛП) - Холмберг Д. К. - Страница 69

Архонт тоже почувствовал ее и на мгновение отвлекся от нас, переключив внимание на павшего криминального авторитета. Этой доли секунды мне было достаточно.

Я потянулся к ней, используя уже не совсем человеческие чувства, и притянул высвободившуюся энергию к себе, прежде чем архонт успел ее вернуть. Эта сила отличалась от силы Охотника, она была менее хищной и более расчетливой, пропитанной холодным прагматизмом и безжалостными амбициями, присущими Гомболе. Поначалу она сопротивлялась, как будто я пытался перекрыть реку голыми руками.

— Кэл, что ты делаешь? — голос Элисон звучал отдаленно, пока я сосредоточенно работал.

Я не ответил. Не мог ответить. Поток силы Гомболы был слишком мощным, он грозил поглотить меня, растворить мое я в его воспоминаниях и инстинктах, накопленных за десятилетия. В моем сознании проносились обрывки его жизни: сделки, заключенные в полутемных комнатах, методично уничтоженные соперники, момент, когда он впервые поклялся в верности Неблагому Двору, его растущее разочарование, когда он понял, что был всего лишь пешкой в их игре.

Но в отличие от силы Охотника, которую я поглотил раньше, эта энергия не сопротивлялась мне. Гомбола, при всей своей жестокости, когда-то был человеком. Сила сохранила эту человеческую структуру, поэтому ее было легче ассимилировать, подчинить своей воле, а не наоборот.

— Он поглощает силу Гомболы, — сказал архонт, и в его голосе, несмотря на ярость, слышалось почти благоговейное восхищение. — Поглощает сосуд, на создание которого мы потратили десятилетия.

Оставшиеся люди, усиленные Неблагой силой, двинулись ко мне, но они медлили, не зная, что делать без Гомболы, который отдавал им приказы. Я выпрямился, чувствуя, как новая сила смешивается с силой Охотника внутри меня. Если способности Охотника были первобытными и инстинктивными, то способности Гомболы были отточенными и стратегическими: он знал протоколы Неблагого Двора, иерархию придворных, а также активационные фразы для различных артефактов.

Самое главное, теперь я понимал, как устроена защита "Зимней Розы" изнутри. Я точно знал, как ее разрушить.

— Морф становится все смелее, — прошипел архонт. — Владимир хорошо справлялся со своей задачей, но его время подходило к концу. А вот твое только начинается.

— Я не заинтересован в смене рода деятельности, — сумел выдавить я, разминая пальцы, вокруг которых то появлялись, то исчезали ледяные кристаллы. Я проверял новую силу, изучая ее возможности.

Глаза архонта сузились

 — Ты думаешь, у тебя есть выбор? Как мило.

Я встретился взглядом с Элисон, без слов сообщая ей свой план. Она едва заметно кивнула, показывая, что поняла.

— Сейчас! — крикнул я, направив концентрированный поток силы Гомболы в потолок над людьми, усиленными Неблагой магией. Лед мгновенно покрыл несущие конструкции, ослабляя их. В то же время я использовал способности Охотника, чтобы послать тени, которые побежали по полу, обвивая лодыжки стражников и обездвиживая их.

Элисон среагировала мгновенно: ее браслет вспыхнул, и она выпустила ослепительную вспышку белого света прямо в архонта, уже не скрывая своих способностей. Магия Благого Двора ударила в архонта с силой тарана, заставив его отшатнуться с криком, который, казалось, вырвался из множества глоток одновременно.

— Потолок долго не продержится, — предупредил я, отступая назад. — Нужно действовать быстро.

Когда мы развернулись, чтобы уйти, я бросил последний взгляд на лежащего без сознания Гомболу. На мгновение мне показалось, что я увидел, как он шевельнул пальцем, едва заметное движение, которое могло быть посмертным мышечным спазмом или чем-то еще. Но времени на выяснения не было. Потолок уже начал трескаться, и на пол посыпались куски льда и камня.

Я отбросил эту мысль и сосредоточился на текущей задаче. Если Гомбола каким-то образом выжил, это проблема на потом. Сейчас главное вывести Лизиенну.

— Прикрой меня, — сказал я Элисон, которая поддерживала защитный барьер, отражая все более яростные атаки оставшихся охранников.

Я объединил знания Гомболы о протоколах Неблагого и необузданную силу Охотника. Конфликт между энергиями стал менее явным, как будто присутствие Гомболы каким-то образом смягчало противоречие между моей сущностью и чуждой природой Охотника.

Поле вспыхнуло один раз, другой, а затем рухнуло со звуком бьющегося стекла. Лизиенна подняла голову, и ее глаза расширились, когда она увидела, как я изменился.

— Ты поглотил его, — прошептала она со смесью благоговения и беспокойства в голосе. — Будь осторожен, подменыш. То, что ты принимаешь, становится частью тебя.

— Пойдем, — сказал я, протягивая ей руку. — Обсудим мою диету, когда окажемся в более безопасном месте.

Позади нас архонт оправился от атаки Элисон и окутал себя тьмой, словно плащом. Температура в зале упала еще сильнее, когда он призвал еще больше своей изначальной силы.

— Это ничего не меняет, — заявил он, и в его голосе зазвучала холодная ярость. — Ты лишь ускорила неизбежное. Морф поглощает то, что не должен, становясь сосудом, который мы искали веками.

— Меньше болтай, больше беги, — посоветовала Элисон.

Потолок с грохотом обрушился, на мгновение преградив путь нашим преследователям. Сквозь падающие обломки я в последний раз увидел тело Гомболы, теперь оно было наполовину погребено под льдом и камнем, а из-под завала торчала безжизненная рука.

По крайней мере, она казалась безжизненной. Но когда мы развернулись, чтобы бежать, я мог поклясться, что видел, как эти пальцы слегка шевельнулись, словно пытаясь за что-то ухватиться.

Знания, которые я перенял от него, нашептывали тревожную правду: Владимир Гомбола переживал и худшее. Гораздо худшее.

Но с этим можно было разобраться позже. Сейчас нам нужно было защитить Мост и сбежать от архонта.

Мы поспешили по коридору. Элисон шла впереди, держа наготове свою магию, а я поддерживал между нами Лизиенну. Розововолосая женщина оказалась сильнее, чем казалась, и быстро пришла в себя, оказавшись вдали от разрушителя.

Когда мы добрались до комнаты с картой, она заговорила впервые с тех пор, как узнала меня.

— Подменыш, — произнесла она мелодичным голосом с непонятным акцентом. — Тебе нужно остановиться.

— Не могу остановиться, — выдохнул я. — Нужно добраться до точки эвакуации.

— Энергии внутри тебя борются за контроль, — сказала она с пониманием. — Позволь мне помочь.

Не успел я возразить, как она протянула руку и коснулась моего лица. Ее пальцы мерцали льдом и пламенем. Там, где они касались кожи, мои мысли успокаивались. Меня наполнила волна энергии, не похожая ни на что из того, что я когда-либо испытывал. Не Благое. Не Неблагое. Что-то среднее.

Мир исчез, уступив место настолько яркому видению, что я ощутил его физически. Я стоял в огромном пространстве, идеально разделенном на две части: одна половина была залита золотистым летним светом, пышная, невероятно красивая, а другая погружена в зимнюю тьму, кристально чистая и по-своему холодная и совершенная.

В обоих мирах парили человеческие фигуры: в Благом они сияли радостью и созидательной энергией, которая постепенно истощалась, пока от них не оставались лишь бледные, счастливые оболочки; в Неблагом они корчились в муках, а их страх и боль накапливались в бесконечных циклах.

Батареи. Вот кем мы были для них. Благой Двор выкачивал из людей радость и креативность, пока от них не оставалась лишь довольная, но опустошенная оболочка. Неблагой Двор питался страхом и болью, создавая идеальные страдания, которые никогда не заканчивались. Ни те, ни другие не видели в людях ничего, кроме ресурсов.

Видение сменилось: теперь оба двора готовились к войне, не только друг с другом, но и с человеческой организацией, поддерживающей равновесие. С Агентством. В обоих видениях штаб-квартира Агентства лежала в руинах, а его сотрудники были либо обращены, либо уничтожены.

Затем я увидел Сити-Плаза, место пересечения силовых линий, где барьеры между мирами были наиболее тонкими. Неблагой Двор намеревался использовать это место в качестве портала, не только для того, чтобы распространить свое влияние на мир людей, но и для того, чтобы начать разрушительную борьбу за власть, которая изменит все миры. Я увидел, как архонт Каэлус ведет армию теневых сущностей через огромный портал. Его амбициозная фракция стремится захватить контроль не только над нашим миром, но и бросить вызов нынешнему руководству самого Неблагого Двора.