"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 373

Пришлось применить столь нелюбимый мною метод, именуемый в Гильдии Воров «кувалдой в дверь». Кувалды у меня, конечно, не было, зато имелся адаманитовый меч, который сломать практически невозможно. Я и рубанул со всей силы. Дверь-то он рассек и даже разрубил запор. Пинком я распахнул двери — и тут же оказался лицом к лицу с ордой враждебно настроенных демонических существ, облаченных в пластинчатые латы и размахивающих изогнутыми клинками.

Отскочив назад, я выхватил второй меч и принял боевую стойку. С жуткими воплями стражники бросились на меня, и бой превратился в мешанину стали, криков и крови…

— «Тигр в Огненном Кольце» хорош, если есть время и пространство для маневра, — говорил Янг-Цзе.

По его слову восемь младших учеников атаковали, а мастер мгновенно возник в восьми местах сразу и, уложив их на пол, продолжил свою лекцию:

— Когда бой идет в галерее или коридоре, лучше пользоваться серией «Тигр в Ущелье».

И Янг-Цзе, не меняя темпа речи, поверг на пол еще пятерых учеников, изображавших теснящихся между стенками стражников. Учитель прошел обратно в центр зала и объяснил каждое движение.

— Если отсутствует свобода движений — низкий потолок или что-то в том же духе, — стоит опробовать стиль «Тигр в Клетке».

Он показал: ни одно движение не выходило за край незримой сферы шестифутового радиуса, и ни один из шестов, которыми усердно орудовали ученики, не задел мастера.

— Однако в том случае, когда противники просто стараются задавить тебя массой, не утруждая себя понятиями боевого искусства, с ними может бороться лишь «Тигр в Логове».

Янг-Цзе сделал одно неуловимое движение — и шесть учеников полетели во все стороны, отброшенные могучей лапой Тигра.

Уроки вспомнились вовремя. Разметав первые ряды врагов, я начал планомерно теснить их назад, не обращая внимания на ту интересную деталь, что их было много, а я — один. Они, похоже, также не оценили эту странность, будучи всецело поглощенными спасением собственных шкур.

Я прошел в распахнутые двери — и передо мной открылся Город.

Обрывки древних легенд и невнятных пророчеств, которые я никогда не воспринимал всерьез, сошлись воедино. И моя своенравная па-мять подбросила название — Город Зверя. Город, над которым зловеще мерцали семь красных колец, превышал по размерам десяток, если не сотню обычных. Сколько тысяч — миллионов? — обитателей было у него; сколько поникших душ переварили за века — тысячелетия? эпохи? — его железные печи; сколько героев приходили сюда с жаждой мести в сердце и гибли в неравной схватке с кошмарами Города…

Приди и узнай, сказал Зверь. И пойми.

И я пошел.

Улицы убегали у меня из-под ног, стремясь отбросить, расплющить о стену ближайшего здания; переулки раскрывали свои черные пасти, стремясь поглотить дерзкого смертного; воздух пытался обратиться внутри моих легких в расплавленный свинец, лишь бы остановить…

Я стиснул зубы и крепче сжал рукоять меча. Если меня хотят остановить — значит, боятся! Раз боятся — значит, есть отчего! И не будь я Йохан Неукротимый, если уступлю сейчас, пройдя столько испытаний до того!

Скрутив одного из встречных бесов, я выяснил у него, где обретается Зверь. Он был жутко напуган — нет, не мною, а перспективой встречи с главой Круга Восьмого — и дал настолько подробные указания, что я оставил его в живых. Мне быстро удалось добраться до нужного места, которое я искал бы черт знает сколько. Это был… зверинец. Да уж, сюда бы я зашел в последнюю очередь. Вот и пойми логику этих Владык Ада.

В самой дальней клетке сидел Зверь.

— Ты быстро справился, — заметил он. — Что ж, открывай дверь и приступим.

— Где проход на Девятый? — задал я вопрос.

— Позади меня, разумеется. — Зверь кивнул на крошечную дверцу в задней стене клетки. — Я в нее не пройду, но ты сможешь.

— А что там, тебе известно?

— Конечно. Я одолел того Зверя, который был здесь до меня, однако проиграл в последней дуэли и вынужден был занять его место. Ничего, это еще не худший вариант. Вандердекен, например, наказан куда более серьезно.

— Вандердекен? [119]

— Неважно. Вперед, варвар!

— Говорят, — доверительно шепнул я, отпирая клетку, — мифриловым клинком можно снять некоторые заклятья.

Глаза Зверя хитро блеснули.

— Попробуй, — проревел он, опустившись на все четыре лапы и ринувшись вперед.

Я перемахнул через него — как и подобает Тигру — и скользнул к указанной двери. Задержавшись ровно настолько, чтобы махнуть рукой на прощание.

— Поздравляю, — сказал кто-то, когда я переступил порог.

Передо мной оказалась черная корона, лежавшая на покрытой изящной вышивкой бархатной подушке. В нескольких шагах стоял огромный трон, на котором восседал… Загзагель. Вряд ли найдется другой дьявол с крестообразным шрамом в известном месте…

— Я мог бы убить тебя задолго до этого, — проговорил дьявол, — но так даже интереснее. Ты помог мне покорить большую часть собственного мира.

— ?…

— Я знаю, что ты этого не понимаешь. Что ж, смотри.

Передо мною возникло черное зеркало. И я увидел…

…как легионы орков и близзетов, объединенные с хлынувшими через Врата ордами демонов, атакуют Турракан, сминают Фейр и планомерно, по одному уничтожают суда Эйниранде. Затем стаи Стервятника, каким-то чудом преодолев море, обрушились на Турракан с юга, прошли сквозь него и серой, зубастой волной хлынули в Готланд…

— Ложь. — Мой голос был ровным и спокойным, будто речь шла вовсе не о событиях подобного рода. — Показать можно все что угодно — особенно в Твоем зеркале. Если бы ад мог покорить Арканмирр таким образом, вы бы давно это сделали.

— Так ведь именно ТЫ был ключом, — оскалился Загзагель. — Кроме того, тебе все время помогала сама Фрейя — ее за такое похвальное рвение удостоили места близ Черного Трона. Ведь Искательница никогда не обращалась к Свету, и даже ее кратковременное пребывание в Нижнем Мире так легко было использовать…

— Зато к Свету обращался я. — С этими словами я потянул из ножен мифриловый клинок. — Узнаешь?

Надпись на лезвии вспыхнула, и дьявол вынужден был зажмуриться. Не теряя времени, я всадил меч в черную поверхность зеркала. Оно с жутким треском начало распадаться на куски.

— Ты же разрушаешь собственный мир, болван!

— Это — также ложь, — холодно проговорил я, отчаянно надеясь, что так оно и есть. — А теперь — что по поводу этой короны?

— Она твоя по праву, — ответил Загзагель.

— Чудесно. Никогда не был Носителем Венца.

Я протянул руки к короне и возложил ее себе на голову.

И понял все.

Показанное черным зеркалом было правдой. Однако не той правдой, которую нельзя изменить. При желании я мог бы сейчас отправиться в недалекое прошлое и отдать демонам совершенно иные приказы…

Но зачем? К чему предотвращать неизбежное?…

Мысли путались. Усталость обрушилась на меня подобно долго копившейся лавине — я ведь не спал уже более трех суток. Ноги подгибались сами, даже без вмешательства Загзагеля, который медленно начал подниматься с трона.

— Знаешь, — доверительным тоном сообщил он, — Черный Венец мог получить только смертный, кто-то вроде тебя. Но зато снять его с твоего хладного трупа дозволено любому — и лучше это буду я!

И тут бок о бок со мною оказался Он. У меня осталась корона, Он же получил доспехи и оружие. В Его руках тускло блеснул адаманитовый клинок.

— Ты хотел заставить нас сражаться? — осведомился Он. — Извини, но этого не будет. А сейчас изволь прекратить вторжение.

— Это почему? — Загзагель простер руку для вызова чар.

— Alyewn er sa'vee IEN!!! Потому что так сказал Я!!!

Исходивший из Его уст голос говорил не на Общем, однако я понял каждое слово. Понял и дьявол, отброшенный на несколько шагов назад, словно в него метнули разряд грома.

— Это покроет накладные расходы, — на том же языке произнес Он, отцепляя свой (мой!) кошелек и бросая его Загзагелю тем же движением, каким подают милостыню нищему. — Еще услышу слово поперек — и на тебе поставят крест в прямом смысле этого слова. Уловил?