"Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 602

На каждую идекарту сканер отвечает зеленым огоньком — «в списках нежелательных персон не значатся»; замшерифа кнопкой дистанционки открывает шлагбаум и вежливо приподнимает шляпу.

— Люк Рокслей, второй помощник здешнего шерифа. Добро пожаловать в Форт-Янг, леди и джентльмены. Вы ведь не бывали у нас раньше?

— Нет, не бывали, — отвечает за всех Хокинс. — Люк, не в службу, а в дружбу: подскажите отель, где не будут очень уж активно проповедовать праведный образ жизни. Ничего не имею против Святых последнего дня,[314] но, признаться, люблю вечером пропустить кружку-другую пивка, а по утрам без чашки кофе и вовсе проснуться не могу.

— С этим нет никаких трудностей, — чуть усмехается замшерифа, — фанатики у нас тут как-то не прижились — работать мешали. За наркотики вздернут на месте, но алкоголь, табак и кофе ни для граждан Форт-Янга, ни для приезжих не под запретом. Вот разве что за вождение в пьяном виде наказание будет суровым, сразу предупреждаю. А так гостиниц у нас в городе всего три, вам я посоветовал бы «Землю Обетованную» — религиозные споры, как правило, ведутся в других местах.

Кратко объясняет маршрут; Хокинс благодарит и направляет «ленд» по указанному адресу. Мы, разумеется, за ним.

Сюитов в гостинице нет вовсе, но «семейный» номер наличествует. Он даже немного просторнее, чем в «Подсолнухе» в Вако, а вот ванная комната поменьше — если вдвоем, то только под душем. Ну да это не страшно, зато гостиничный сервис функционирует как положено, дорожный камуфляж можно отдать в стирку-сушку-глажку, а пока переодеться в чистое и перейти к ужину. На этот раз мы с супругой, помня вчерашний опыт, заказываем одну порцию на двоих — жареные говяжьи ребрышки, тушенные в масле и с какими-то травками кукурузные початки, красный соус, мягкий пышный белый хлеб и в качестве десерта целая миска крупной клубники (Сара ее предпочитает со сливками и сахаром, мне вкуснее без добавок). Ребрышки, хлеб и клубника очень даже неплохи.

Когда же мы, очистив тарелки, пробираемся к стойке бара взять еще по стаканчику вишневки, сбоку раздается неуверенное:

— Влад?..

Разворачиваюсь. Женщина, светловолосая, крепкая, пониже меня, но заметно выше Сары. Лицо в полумраке плохо видно. На стойке перед ней бокал с темно-коричневым бурбоном — пальца на четыре.

— Он самый, — отвечаю, — а мы встречались?

Голос у нее хриплый — не простуда, однако что-то со связками явно приключилось.

— Да, однажды виделись. Мы вас как-то на орденскую базу подвозили.

Стоп-стоп-стоп…

— Светланка?

— Точно так.

— Вы-то что здесь делаете?

— Пью.

Усмехаюсь.

— Светланка, вы перепутали: программист здесь я.

— При чем тут программист?

— Да была, знаете, история. Летят двое на воздушном шаре, залетели черт знает куда, ориентиров нет. Видят — человек внизу; кое-как снижаются, спрашивают: скажите, где мы находимся? Тот на них смотрит и отвечает: на воздушном шаре. Аэронавты переглядываются, один другому: это программист. С чего ты взял? — спрашивает второй. А с того, говорит первый, что только программист на любой вопрос дает стопроцентно правильный ответ, который никому на хрен не нужен…

Сара этот анекдот знает давно и вежливо улыбается; Светланка хрипло смеется.

— Да, знакомо. Ладно, тогда я охраняю орденский банк. Здешнее его отделение.

Странно.

— Вас специально прислали на усиление? Если я правильно помню, вы были снайпером, здесь так опасно?

Тянется за бурбоном и делает большой глоток. Глаза блестят.

— На снайпера никогда не претендовала, по штату я была Эс-Ди-Эм.[315] Вот как раз до того дня, как мы встретились. Дальше грузовик наткнулся на фугас — четверо погибших, бронежилеты не спасли… А я очнулась в госпитале с тяжелой контузией и вся нашпигованная осколками, и врачи как раз спорили, сразу отпиливать мне ногу или еще помучить…

Делает еще глоток. Усиленно молчу.

Светланка продолжает сама:

— Ногу в конце концов спасли, только в поле мне уже не бегать никогда. Два месяца валялась в койке, три недели как смогла передвигаться без костылей. Компенсацию за ранение выдали без вопросов, а работать дальше как? На бумажках в Порто-Франко вакансий не было. Предложили сюда, вот приехала и неделю как тружусь… А вы тут какими судьбами, неужели в свадебном путешествии?

Заметить у нас с Сарой одинаковые кольца не фокус, опять же тогда на Базу подвозили нас обоих. Догадка логичная. Увы, пока неверная.

— Не совсем, — объясняю, — у нас командировка от маттехотдела по орденским представительствам. Только приехали в город, в контору подойдем завтра с утра. Кстати, если мне память не изменяет, там у вас еще одна моя знакомая должна работать, мисс Росс.

— Как-то подозрительно ты знаком с местным женским коллективом, Влад, — замечает любимая делано-ревнивым тоном.

А Светланка с явным удивлением отвечает:

— Работает, конечно, это моя начальница. — Разворачивается и машет рукой: — Ингрид, иди сюда!

Бывшая эсбэшница с базы «Европа» за минувшие три месяца переменилась мало — деловой ансамбль сменила на юбку-бриджи и «казуальную» блузку, да загар на мясистом некрасивом лице стал потемнее. Она, разумеется, также узнает меня мгновенно.

— Влад? Вас что, тоже к нам сюда перебросили?

— Нет, мы исключительно проездом и по командировочному предписанию.

— Вы теперь работаете в банке Ордена?

— Мы на «Латинской Америке»; супруга — как и прежде, в отделе логистики, а я компьютерщиком. Насчет межведомственных трений можете даже не спрашивать, все решалось в высоких эмпириях.

— Ну это понятно. — Ингрид Росс сердито смотрит на Светланку, вернее, на бокал с выпивкой. — Pani Svetlanko, это который за сегодня?

— Второй, — вздыхает та.

— А ведь обещала.

— Знаю. Не сдержалась.

— На твои лишние килограммы мне наплевать, скинешь или нет — сама решай, они на рабочем месте тебе не слишком помешают, а вот пьянство категорически недопустимо…

Тихо сползаю со стула и вместе с Сарой устраняюсь из беседы. Лучше не лезть. И вообще не слушать. Причина понятна, а помочь не могу.

Суверенная территория Техас, г. Форт-Янг

Среда, 11/06/21 07:25

Как пыльным мешком по голове стукнутый.

Вот теперь понимаю смысл этой фразы. Смотрю на распечатку и нахожусь в вышеупомянутом состоянии.

Распечатка представляет собой радиотелеграмму для Владимира Щербаня, переданную нынче утром по дальней связи. Отправитель — отдел заленточных сношений «Латинской Америки», то есть отлично мне знакомый Леон Ричардс. У него явно имеются концы на всех соседних Базах, потому как в распечатке — список лиц, чей переход запланирован в ближайшие сутки на базу «Россия», конкретнее — через «ворота» Киева. И в списке этом значатся:

Тридцать три раза массаракш. Старшая сестра Олька с мужем Валентином, при них, само собой, Иришка — сколько ей сейчас, года полтора уже? — и дед Яр. Формально-то он нам с Олькой двоюродный дед, но всю жизнь был просто «дед Яр», тем более что родного, деда Владислава, его младшего брата, сестра помнит довольно смутно, а я так и вовсе не…

Вопрос первый: откуда у Ричардса информация, что именно это и есть мои «родственники за границей», как при Союзе писали во всяких анкетах? В орденском «си-ви» вроде такого не было… Впрочем, сие не великая загадка: соответствующие орденские службы дважды организовывали мне звонки на домашний телефон Ольки, ну а имея «заленточные сношения», собрать личные данные на своего же сотрудника вполне реально, там, в Украине, сведения эти к закрытым не относились никаким боком.

Вопрос второй: как Ричардс узнал, что я нахожусь в Форт-Янге, чтобы посылать телеграмму именно сюда, — решается и того проще: такие же телеграммы были отосланы в Вако, Милан и еще несколько мест. Список «точек», по которым надлежало прокатиться командированным спецам, а конкретно, Белому-два, то есть мне и Саре — информация хотя и категории «ДСП», но Ричардсу с его связями наверняка доступна.