Таро на троих (СИ) - Есина Анна - Страница 61

Тёма преподнёс мне бокал вина и замер поодаль, наслаждаясь видом гирлянды машин, что тянулась до самого горизонта. Зар включил лампу над столом и изобразил полное погружение в мир скучных схем.

— У вас красивая квартира, — начала я разговор, только чтобы ощипать давящую тишину, что расправила над нами крылья.

— Она для тебя, Станислава. Можешь переделать здесь всё по своему вкусу.

— Я бы на твоём месте первым делом вышвырнул отсюда эту всё усложняющую задницу, — хихикнул Тёма.

— Он просто переживает, — вступилась я за старшего брата.

— Нет, Стась, это называется «вставлять палки в колёса». У него в башке есть некий план, как тебя завоевать на всю оставшуюся жизнь, и он с упорством старого осла пытается ему следовать.

— Видимо, первый пункт его стратегии: «Пагубное недельное воздержание».

Мы захихикали, как два заговорщика, и по очереди отпили из моего бокала.

— Что вас так развеселило? — неодобрительно спросил Зар.

— Один замороченный чувак.

— А ты подойди и узнаешь, — позвала я.

Меня накрыло внезапным озарением, как добиться желаемого результата. Всучила пузатый фужер Тёме, спиной опёрлась о каркас панорамного окна и призывно выгнулась, выпячивая таз вперёд. В порыве вдохновения поднесла указательный палец к губам и закусила ноготь, неотрывно наблюдая за Заром.

Он бросил корпеть над бумагами и откинулся в кресле. Трактовалось это вроде «Заставь меня подойти. Заинтересуй так, чтобы я к дьяволу потерял рассудок, перемахнул через стол и отшлёпал тебя прямо у окна».

Тёма залпом опрокинул содержимое бокала, вытерся рукавом свитера и вытаращился на меня с фанатичным обожанием.

А я металась между ними и ощущала ласковое касание волн возбуждения. Они приходили из ниоткуда. Меня заводила лишь идея поделить этот момент на троих.

Первым делом распустила волосы, затем взялась за бегунок молнии на флисовом комбинезоне и повела вниз. Разумеется, эротично снять утеплённую одёжку не получилось. Долго возилась с резинками на рукавах, потом выпутывала лодыжки. Под низом остался комплект довольно простенького хлопкового белья из майки с рюшами и коротких шортиков.

Оголяться дальше показалось нелепым, поэтому я застыла у окна, всем своим естеством ощущая холод, идущий от стекла.

Тёма шагнул ко мне, но был остановлен повелительным возгласом Зара:

— Нет, отойди.

— Слушай, а не пойти бы тебе...

— Повернись лицом к окну, Станислава, — тем же приказным тоном молвил Зар и жестом пресёк возможные возмущения.

Стол он обогнул, а не перепрыгнул. Последнее, что увидела перед тем как отвернуться, это его поглощающий взгляд и летящий в сторону дивана джемпер.

Встала к братьям спиной. Прижалась пылающей щекой к гладкой поверхности и начала задыхаться.

— Сложи руки за спиной, — новая команда от Зара.

Кто-то из них подошёл сзади, собрал волосы в хвост и перекинул через плечо. К лопаткам тут же прижались жаркие губы.

— Знаешь, как я всегда называл тебя про себя? — жидкий шёлк голоса Зара потёк по позвоночнику вместе с дурманом. — Эвиг'кайт, что на моём родном языке означает «та, кого любят вечно».

— Уверена, что хочешь этого? — Тёма опустился на колени сбоку и медленно вобрал в рот несколько пальчиков на моей руке. — В смысле нас обоих.

— Что? — практически заставила себя думать и посмотрела вниз, где по моим лодыжкам уже гуляли ладони Зара, а сам он неторопливо целовал поясницу и попу. Суть вопроса я уловила и поспешила заверить: — Да, я хочу. Хочу вас обоих.

На глаза легла повязка и свистящий шёпот старшего Назарова успокоил:

— Так ты почувствуешь намного больше.

А я уже закипала от полноты ощущений. Майка заскользила вверх по животу, обнажила грудь. Меня вынудили вжаться в стекло, и всё тело напиталось ледяной стужей, идущей от окна. Соски скукожились и двумя крепкими горошинами ушли внутрь. Не успела подумать, что становится неприятно, как меня развернули, и пара жадных ртов набросилась с ласками.

Жгучее дыхание и горячие языки оказались лучшей наградой за подчинение. Я так остро реагировала на всякое прикосновение, что сама охотно подставляла себя их губам и егозила, захлёбываясь надсадными стонами. Никогда бы не подумала, что жар и холод так распаляют. Я готова была кончить прямо так, без всякой стимуляции. И вся сжалась в пружину, чтобы...

Всё прекратилось. Тяжёлая рука надавила на плечо.

— Встань на колени, Эви, — пожелал Зар, и я опустилась на что-то мягкое.

Должно быть, кто-то из них положил на пол подушку.

«Эви» — это сокращение от «вечно любимой»? Мне нравится, а то в его диковатом «Станислава» всё время мерещится нотка строгости, будто он намеревается меня отчитать.

Что-то нежное, твёрдое и влекущее прижалось к губам. Послушно разомкнула их и впустила член в рот. По хрипам поняла, что это Тёма, а мощная пятерня Зара сомкнула мою ладонь на другом органе, чуть более длинном и толстом.

Наслаждалась ими по очереди. Помогала себе всем, чем можно: губами, языком, пальцами и кулаком. И меня пьянило это ощущение власти над обоими. То, как они становились всё более жадными и несдержанными, как толкались в меня, как хрипели от удовольствия.

Снова обволакивало блаженством. Тугие кольца смыкались внутри живота с такой интенсивностью, что я начала сводить бёдра.

— Гар, она сейчас кончит.

— Вижу, — до невозможности ласково отозвался Зар и отобрал у меня сладкое лакомство. — Моя пылкая ведьма. Такая нетерпеливая.

Повязка с глаз исчезла. Тёма подхватил на руки и поцеловал с таким отчаянием, словно я намеревалась сбежать за границу.

Пока он вбивал в мой рот хмель своим нереально талантливым языком, Зар умудрился сорвать с меня шортики и тут же припал губами к складочкам. Тёма нарочно задрал меня почти под потолок, чтобы брату было сподручнее высекать из меня искры пополам я живым пламенем.

Если бы не поцелуй, весть о моих стенаниях трижды обогнула бы земной шар, вот как на меня действовали эти двое.

Не прошло и тридцати секунд, как я затряслась в бесподобном оргазме. Реальность треснула. Цвета померки. Звуки испарились. Но разве этого достаточно моим мучителям?

Всхлипывающую и несуществующую, Тёма усадил меня на себя, приподнял и мягко опустил на свой член. Тут уже эмоции не просто зашкалили, они сплелись в клубок изысканных ощущений и раздробили меня окончательно. Одна часть требовала продолжения банкета, другая настаивала на многочасовом отдыхе.

— Пожалуйста, — жалобно попросила, и Тёма резко задвигался, хотя вымаливала я совсем иное. Или...

Да-а-а-а, желание прерваться на антракт улетучилось. Зар сел рядом с братом. Восхитительно обнажённый и до рези под рёбрами красивый. Обхватил моё лицо руками и прижал к своим губам. Тёма тем временем набросился на поставленную грудь, и меня завлекло в эпицентр шторма.

Они уничтожали меня напрочь. Столько томительных ласк невозможно вытерпеть, от такого едкого удовольствия впору обезуметь. Я горела, а они подливали масла. Плавилась, а они прибавляли жару. Рассыпалась на атомы, а они усиливали воздействие.

В какой-то момент стопоры окончательно сорвало. Изогнувшись змеёй, я сползла вниз по телу Зара, вобрала его в рот и с жадностью зачмокала губами.

Он напряг живот, от чего мышцы пресса проступили явственнее обычного. Тёма жёстче стал врываться внутрь, а мои бедра стискивал почти до синяков. Мы стонали вразнобой, зато к финалу пришли почти в одно время.

Меня зазнобило первой. Отвлеклась на торнадо ощущений и выпустила Зара. Он упёрся мне в затылок рукой, вынуждая продолжить, а когда понял, что я в полной отключке, быстро задвигался сам.

Неприличные звуки подстегнули Тёмку, и всё, наконец, успокоилось. Гостиную наполнял лишь свист нашего сбитого дыхания.

Я осторожно сползла на диван, развалилась на животе у своего чернявого, ватно-желейные ноги закинула на светленького и официально признала:

— Я в нулище. Несите меня в постель.