Враг на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 16

— Нет, — я выключаю клеевой пистолет из розетки и резкими движениями сматываю шнур. — Просто думала о том, как действовать дальше. Наверное, установлю сердце завтра. Мне понадобятся гвозди и молоток.

Коул открывает рот, чтобы что-то сказать, но я поднимаю палец, обрывая его.

— И мне не нужна никакая помощь. Никаких доставок. Спасибо.

— Какая независимость, — он проводит рукой по челюсти с таким высокомерным видом, что я не могу не прощупать границы.

— Должно быть, для тебя это новый опыт, а?

— Работа с клеевым пистолетом? Да.

— То, что женщины говорят тебе «нет», — уточняю я, садясь на стол рядом. Снова игра с огнем.

— Хм. Ты поразумеваешь оскорбление, но я слышу в этом комплимент.

Невыносимый человек.

— Скажи, в духе нашего сближения: уничтожение невинных предприятий для тебя хобби или скорее привычное времяпрепровождение?

Коул отодвигает стул и встает, заставляя меня запрокинуть голову, чтобы видеть его.

— Обычно это просто бизнес, — говорит он. — Но в данном случае определенно больше похоже на хобби. Я сделал для тебя исключение.

Я стискиваю зубы.

— Разрушение — это такой клише для мужчин. У тебя ведь нет какого-нибудь странного комплекса Наполеона, а?

— Хм. Если правильно помню, это сработало бы только в том случае, если бы я был либо низкого роста, либо, говоря грубее, обладал размерами ниже среднего, — он наклоняется, аромат льна и мужской запах окутывают меня. — Ты знаешь, что это ложь по обоим пунктам.

— Почему ты здесь на самом деле?

Его глаза сужаются.

— Ты уже сама все поняла, Скай.

— Значит, тебе тоже было хорошо, а? — заключаю я. — Ты мог бы получить любую женщину, какую захочешь, но пытаешься добиться еще одной ночи с рядовой сотрудницей книжного.

Его взгляд скользит вниз к моим губам.

— Было средне.

Я пододвигаюсь ближе и с триумфом наблюдаю, как взгляд опускается ниже, к моему телу, туда, где ноги разведены так, чтобы он мог поместиться между ними.

— Средне, Портер? Тебя бы здесь не было, если бы не считал, что все прошло просто фантастически.

Его рука стремительно взлетает по моему плечу, вдоль челюсти, сильные пальцы заставляют меня запрокинуть голову. Глаза кажутся почти черными.

— Я признаю это, если признаешь ты, — говорит он.

Колени смыкаются по обе стороны от его талии.

— Никогда.

Коул наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я опережаю его, и мы сталкиваемся с неистовой силой. Губы, рты, а затем, когда скользит своим языком по моему — сплошной жар.

Мои руки на его шее. Его на моей талии, притягивают ближе.

Я таю, прижимаясь к твердым контурам тела. Перед глазами всплывают незваные образы его в постели. То, как рот ощущается на моей коже. То, как тело движется над моим.

Я вздрагиваю, когда Коул ведет губами вниз по моей челюсти. Сильная рука сжимает волосы и запрокидывает мою голову, чтобы дать лучший доступ. Шея — мое слабое место. Всегда была, и Коул, кажется, помнит об этом.

Я обхватываю его талию ногами и держусь, пока за губами следует мягкое прикосновение щетины.

— Черт возьми, — рычу я и притягиваю его обратно к своим губам. Коул стонет мне в рот, руки опускаются, чтобы сжать бедра.

Я хочу сорвать с него одежду. Хочу ударить его. Хочу разорвать на куски. Хочу плакать и спрашивать: «Почему именно ты?»

Руки зависают над пуговицами его рубашки в нерешительности. Коул отрывается ровно настолько, чтобы грубо прорычать мне в губы:

— Трусиха.

Я дергаю его за волосы.

— Козел.

— Еще с тех пор, как мы встретились.

Руки сжимают бедра, и Коул притягивает меня еще ближе, пока не чувствую его твердость сквозь одежду.

— Черт, — от сокрушительного поцелуя перехватывает дыхание. В ту ночь, когда мы спали в отеле, все происходило не так. Тогда это была игра, шаг за шагом, мы оба изучали друг друга и предавались общей страсти.

Сейчас это лесной пожар. В моих руках на его шее или в губах на моих нет никакого изящества. Это битва, и мы оба стремимся к победе.

Я отодвигаюсь назад и вздрагиваю, когда сбиваю стопку книг. Коул игнорирует это, переключая внимание на мою ключицу.

Книги.

Книжный магазин.

«Между страниц».

Я упираюсь руками в его плечи.

— Мы не можем.

— Почему? — он не перестает целовать мою шею, и глаза полуприкрываются в ответ. — Мы уже делали это раньше.

— Не тогда, когда я узнала, кто ты такой.

Коул отстраняется, глаза темны, а голос еще темнее.

— Ты ранишь меня в самое сердце.

— Ха, — я соскальзываю со стола, делая несколько неуверенных шагов прочь. Огонь все еще бушует в венах.

Он прищуривается, а затем небрежно, будто ничего не произошло, поправляет воротник рубашки.

— Всегда пожалуйста, Скай.

— Это абсолютно ничего не меняет.

— Я бы удивился, если бы изменило, — он останавливается рядом, и горячее дыхание у уха заставляет меня вздрогнуть. — Спасибо, что прояснила кое-какие моменты.

Я откидываю волосы назад и пытаюсь взять дыхание под контроль.

— Я презираю тебя.

— Конечно-конечно, — он останавливается у двери магазина и одаряет меня фирменной ухмылкой — той самой, которую сочла мрачно-обаятельной в ту ночь в баре отеля. — Только представь, какой классный у нас был бы секс из ненависти, — и вот он уходит, а я снова остаюсь одна, сердце бьется в огненном ритме.

8

Коул

Игнорируя жжение в мышцах, я завершаю очередной круг в бассейне. Плечи, руки, спина — всё горит огнём. Позже придётся сделать растяжку, но сейчас эта боль приятна.

Когда-то я читал, что олимпийские пловцы ради тренировок проплывают от десяти до двадцати километров в день. Этой цифры мне никогда не достичь, хотя чаще всего внушаю себе, что дело в нехватке времени, а не способностей.

Плавание даёт мне время подумать. Так было всегда, даже когда жизнь несётся со скоростью миллион километров в минуту, и всё, что у меня есть, — это час наедине с собой в воде.

Мысли сегодня дрейфуют от новых инвестиций, которые рассматривает фирма, к младшей сестре и снова возвращаются к «Между страниц».

Потому что в последнее время все мысли неизбежно ведут туда же, и особенно — к работнице книжного с огнём в жилах.

Стоит выбросить её из головы. Скай поняла, чего я хотел, и ответила отказом. Даже расписала, почему это плохая затея. И ведь была права. Это было бы непрофессионально. Сложно. Проблемно.

И всё же время, проведённое с ней, было одним из самых весёлых за последние месяцы. Ни разу она не попыталась подлизаться ко мне; не намекала на денежные нужды или дорогие рестораны, которые хотела бы посетить. Женщины, с которыми я пытался встречаться в последние несколько лет, неизменно так и делали, словно стал катастрофически плох в выборе или будто список доступных вариантов сузился вместе с успехом.

Скай ставит успех мне в упрёк. Трудно сдержать улыбку при воспоминании о её гневе. Она имеет на него право, но то, как спорит и сражается... что ж, это восхищает. Она отказывается сдаваться без боя, и чёрт возьми, если от этого я не хочу её ещё сильнее.

Наконец выбираюсь из бассейна, когда гигантские часы на стене показывают 7:30 утра. Я уже перебрал свой обычный час в воде.

Брайан и Тайра ждут, когда тридцать минут спустя я прихожу в офис. Они — само воплощение компетентности; у Брайана под подмышкой ноутбук, а у Тайры в каждой руке по смартфону. Ключ к хорошей бизнес-стратегии — о чём меня спрашивали тысячи раз — всегда заключается в этом; в найме лучших из лучших. Бизнес абсолютно никуда не продвинется, если вы не умеете делегировать.

Но это совсем не тот ответ, который хотят слышать бизнес-панели и газеты. Они хотят, чтобы я говорил о таких вещах, как внутренний драйв и амбиции. Либо они у есть, либо нет. Всё это чушь собачья.