Руса. Расширяя пределы (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 20

— А ты опять простофиль местных обыграешь! — поддакнул Гоплит и все заржали.

— Ой, было бы у них, что брать! — возмутился Полуперс. — Так, мелочь, пару пригоршней меди за вечер.

— Это тебе мелочь! — раздался суровый голос Волка. — А для местной нищеты — на месяц жизни хватит. Так что заканчивай с этим, Рустам, пока тебя не подрезали или бунт не случился. Лучше постарайся, да сам им понемногу проигрывай. А как выиграешь — угощай всех жареной рыбой, вареным рисом и рисовым вином. Пусть лучше они тебя за щедрость хвалят и побольше болтают.

— Но как же я им проиграю⁈ — взвыл Полуперс. — Они же совсем играть не умеют. Никто и не поверит, что…

— А ты постарайся! — включил знаменитую «волчью» улыбку Савлак Мгели. — Тогда я тебе и затраты компенсирую, и по две драхмы сверху добавлю. Кстати, остальных это тоже касается! Всё, что вечером на еду и выпивку потратите, я вам верну. А за интересные сведения награжу особо.

— А что нам интересно, командир?

— Всё! Их законы, история, налоги, бунты, сведения о соседях на севере, востоке и западе. И про металлы расспросите. Не пойму я никак, есть у них своё железо и бронза, или всё привозное.

— А последнее нам зачем? — спросил всё тот же молоденький матрос.

— Дур-рак! Ой, дур-рак! — донеслось с мачты.

— Затем, что воевать без бронзы и железа сложно. А мы должны знать, насколько они готовы к войне, — пояснил юнцу Полуперс.

— Ты смелый человек, купец Тит! — произнёс таксиарх тоном, в котором уважения совершенно не ощущалось. Скорее, интонация говорила о том, что уважаемого судовладельца считают редким глупцом.

— Почему, господин? — спросил торговец, всем видом и тоном своим показывая, что как раз он-то собеседника очень уважает и хочет понять до конца.

— У меня есть несколько причин так считать, — размеренно и неторопливо ответил Диомед. — Во-первых, после падения Гелы эллинские купцы избегают наших портов.

— Тем больше поводов приплыть сюда, господин! — ответил Синопский, уловив паузу в речи собеседника.

— Во-вторых, ты привёз резцы и прочие инструменты туда, где уже есть иберийские. Они не сильно уступают качеством, но в полтора раза дороже, чем Еркаты продают там, где ты закупался. Ты что, не боишься разориться?

— Именно так, не боюсь. Я готов продать свои инструменты по тем же ценам, что и иберийские. Но мои — лучше!

— Вот даже как? Любопытное утверждение. И где же ты их раздобыл, интересно? Нет, я не рассчитываю, что ты поделишься своим торговым секретом, Тит. Но дело в том, что я знаю твой маршрут. А ты знаешь, что мои люди за тобой следили. И, наверняка, сделал правильные выводы. Но, тем не менее, ты снова тут. Почему?

— У вас теперь есть, чем заплатить, господин таксиарх! — улыбнулся торговец. — А главное, теперь вы ещё больше заинтересованы в моём товаре. Так что вы заплатите!

— Дерзко! — тихо отметил Фиванец. — Но ты прав, я нуждаюсь в твоём товаре даже больше, чем раньше. И потому я сильно удивлён тем, что на твоём корабле нет нужных мне смесей. Нужна большая смелость, чтобы так играть со мной. Объяснись!

— Сейчас все пытаются найти того, кто поставил вам «огненные стрелы», — тихо ответил купец. — И поэтому я больше не буду привозить их сюда. Вам придётся забирать их в других портах, не связанных с Карфагеном. Ваша война изменила всё!

— Да ничего эта война не изменила! — отмахнулся Арам, племянник Левши и один из лучших его учеников. — Тебе давно запретили продавать дробовики, пушки и прочие стрелялки кому бы то ни было, кроме Неарха. Так? Так! Но при этом ты льёшь пушки для своих крепостей и вооружаешь ополченцев и войско наместника.

— Так я и есть Наместник! — захлопал я глазами. — Ты не понимаешь, это совсем другое! Это не поставки, я просто оставляю себе!

— Ну, так и найми отряд Ашота! — фыркнул он. — И станут они твоими наёмниками, а значит, ты снова не будешь никому отпускать, но вооружишь его лучше всех!

— Почему лучше? Так же, как всех!

— Нет уж, именно что лучше. Подожди, завтра на полигон пойдём, я вам свои новые «игрушки» покажу!

— До чего же хитрым этот перс оказался! — со странной смесью восхищения и негодования делился с нами Ашот-Следак. — Все ниточки к себе пока обрывает. Только и удалось, что имя его узнать. Ильдар Экбатани его зовут. Бывший тысячник Дария III, потом Спитамену служил, затем — царю Пору. А сейчас, похоже, на себя решил поработать.

— Почему ты так думаешь? — немного помолчав и подумав, поинтересовался дед. — Скорее всего, это именно он раздобыл для карфагенян «огненные стрелы». Получается, он на них работает?

— Это вряд ли! — тут же ответил я, опередив нашего главного контрразведчика. — Мне Птолемей присылал на исследование стрелы, применённые Пором в битве на реке Гидасп. А недавно удалось получить и парочку карфагенских. Даже не спрашиваю, чего это нашим людям стоило. Так вот, рецепты похожие, в основе лежит индийская селитра, да и «зажигалка» в конце стрелы точно такая же. А вот сам горючий состав довольно заметно отличается.

— Погоди! — тут же встрепенулся Ашот. — Ты хочешь сказать, что….

— Что нашёлся химик, который сам прошёл часть пути. Ему дали индийскую селитру, с того же самого месторождения, поделились секретом хвостовой «зажигалки», но остальное он сделал сам. И скажу вам, талантливо сделал, не хуже меня!

Все помолчали.

— А теперь ещё одно. Руса, три химика, переписывающихся с тобой, как оказалось письма не сами пишут. Они пересылали всё тому же Экбатани твои письма, а в ответ получали то, что надо отправить тебе.

— Тогда, скорее всего, они не сами и рецепты подобрали! — уверенно сказал я. — Значит, на этого Ильдара работает не только созданная им шпионская сеть, но и, как минимум, один очень талантливый химик. Знаете, дорогие мои, я очень хочу с ним познакомиться.

— Ты даже не представляешь, насколько страстно я желаю того же самого! — проворчал Проникающий-в-суть-вещей. — Правда, мне интереснее сам Экбатани. Но и его мастера мы найдём. Очень уж зажигательные игрушки у него получаются!

— Ба-бах! — глухо бахнула бронзовая пушка.

— Два… Четыре… Шесть… — тут же начал отсчитывать время специальный человек. Ну вот, опять чуть больше трёх минут. Народ жадно следил за действиями расчёта, а я всё никак не мог понять, зачем меня сюда позвали. Всё это я видел уже много раз.

— А теперь нечто новенькое! — загадочно сказал Арам. — Смотри внимательно!

И что тут новенького? Всё выглядело точно так же. А-а-а! Нет, разница есть. Теперь пушка смотрела на мишени, располагающиеся не на двух третях стадии, а примерно в полутора.

— Ба-бах! — судя по тому, как покрошило строй чучел, стреляли не дробом.

— Что это? Картечь? Настоящая?

— Ты помнишь⁈ — с восторгом спросил оружейник. — Да, мы научились делать специальный заряд, сначала он летит целый, потом подрывается и тяжелые пули накрывают строй. Или корабль.

— А дальность как регулируете? — поинтересовался я.

— Ты же сам говорил, что трубкой надо! — поразился он. — Вот мы их и отработали.

Ну да, было дело. Я ведь поначалу картечью назвал стрельбу крупным дробом. А потом уже вспомнил… Нет, не устройство картечной гранаты, откуда его знать мне, глубоко штатскому человеку? Так, обрывки сведений, разбросанных то тут, то там. И надо же, даже этих крох хватило.

— Я три года пытался! — похвастался он. — Получалось плохо. Левша даже рукой махнул. Но видишь, сумели мы.

— Молодец! — не удержался я и обнял его. При нынешней скорострельности важно было уметь работать по строю издалека.