Руса. Расширяя пределы (СИ) - Гринчевский Игорь Леонидович - Страница 19

С первого дня колонисты вели ожесточенную борьбу с племенем сиканов, живших в этих местах до их прихода. Потом они бились с другими сицилийскими городами, вчерашние союзники при этом легко становились противниками, а враги — союзниками. Довелось отбиваться и от афинян, потом началась череда войн с Карфагеном, который ухитрился разрушить город и изгнать его жителей. Выжившие укрылись в соседних Сиракузах, но через несколько лет вернулись, отстроили город и добились признания своей независимости.

Шестнадцать лет прошло с тех пор, как закончили восстанавливать городские стены. Горожане вздохнули свободно, торговля, служившая основным источником богатств города, стала оживляться.

А потом Македонский сокрушил зазнаек из Тира и Газы, поверг в пыль Стовратые Фивы и покорил Персию. Потоки товаров с Востока хлынули в страны Великого моря полноводной рекой, резко прибавилось и золота с серебром, в результате аристократия Гелы разбогатела совершенно неприлично.

А в последние годы к этому добавили товары «от Еркатов», монеты «небесного металла» и многие приятные и удивительные вещи. Карфагенянам стало не до захватов новых территорий, своё бы сохранить, казалось бы — живи да радуйся? Но нет!

Стражник, размышлявший обо всём этом, зло сплюнул. Вечно богатеям неймётся! Спорят теперь о том, как быть, если Александр Великий решит собрать под своей рукой всю Великую Грецию[4]? Покориться, подобно сидонцам, или заключить союз с Карфагеном?

И добро бы они об этом просто спорили! Он снова зло сплюнул, вспомнив про «лучших людей города». Ведь доведут своими распрями до того, что город вымрет и без вражеского нападения[5].

[4] Великая Греция — историческая область с древнегреческими колониями, основанная в античный период (начиная с VIII века до н.э.). Великая Греция включала прибрежные территории южной части Апеннинского полуострова и Сицилии. Важнейшими городами были Тарент, Партенопея (Неаполис), Сиракузы и Кумы.

[5] В реальной истории при правлении Агафокла (тиран Сиракуз с 317 г. до н.э., правитель большей части Сицилии с 304 г. до н.э.) начались распри между аристократией и простыми горожанами, приведшие, в частности к тому, что карфагеняне в 311 г. до н.э. захватили Гелу без особого сопротивления. Аристократы фактически сдали город захватчикам. В альтернативной реальности Цикла распри начались раньше, да и судьба города отличается.

Нет уж, пора отсюда в Сиракузы податься, благо недавно жалованье подняли, и удавалось раз в неделю отложить новенькую блестящую тетрадрахму из «небесного металла». На удивление удобную штуку ввёл в оборот Александр Великий. Весит немного, принимают её от Геркулесовых столпов до далёкой Индии, а говорят, что и в далёком Китае принимают, причём даже дороже, чем здесь. И при этом даже он, простой стражник имеет возможность по одной такой монетке в неделю откладывать.

Нет, решено! Ещё год прослужит, и переберётся в Сиракузы! Он кивнул сам себе и вслушался в тишину ночи. Он не ошибся, смена приближается. Значит, скоро можно будет и вздремнуть. Немного, конечно, до восхода солнца чуть больше часа осталось, но ведь в это время и сон — самый сладкий. Он мечтательно вздохнул, да так и замер, удивлённо таращась на небо.

Из-за городской стены к Дровяным складам, где, вопреки названию, хранились не только дрова, но и лес для постройки и починки кораблей, брёвна на продажу заезжим купцам и для разных хозяйственных нужд, протянулась огненная дуга.

Множество стрел, каждая из которых, казалось, извергала огонь, устремились к этой цели. Он глухо вякнул, представив, что будет твориться в том месте через считанные минуты, как огненная река изменила направление, накрывая корабли, стоящие в порту и склады с оливковым маслом.

— Враги! На нас напали!!! — заполошно завопил он.

— Вот видишь, Архелай, и беспокоиться теперь не о чём! Хоть Гела и сильно пострадала от огня, но зерно в город ещё не свезли, так что урожай нам удалось сохранить. Я уж не говорю про оливки, сбор которых только начинается! — довольно улыбаясь, говорил интенданту Диомед Фиванец. — И половина кораблей уцелела. Рабов несколько тысяч взяли. По соглашению, заключенному мной с властями Карфагена, четверть добычи идёт войску, вот с этой доли мы и рассчитаемся по всем долгам. И воинам останется достаточно.

— Да, господин! — покорно согласился интендант. Добыча была неожиданно велика. Помимо упомянутой таксиархом добычи, захватили несколько ювелирных лавок и касс трапезитов[6], оказавшихся на удивление богатыми. Не Деловые Дома Вавилона, конечно, но… Звонкой монеты там было много, война окупала себя.

[6] Трапезиты (др.-греч.τραπεζῖται от τράπεζα — стол, аналогично по словопроизводству итальянскому bancherio, от banco — скамья, прилавок) — в Древней Греции первоначально менялы, функции которых к концу V–IV векам до н.э. значительно расширились и стали напоминать роль современных финансово-кредитных организаций.

С прошлой главы статы не изменились.

Глава 9

«Игрушки для больших мальчиков»

— Как же мне надоели желтые бабы! — вздохнул Боцман, затем почесал в затылке, захотел плюнуть со зла, но не стал злить Колебателя Земли[1], дошёл до носа и сплюнул на берег.

— Так других-то нет! — простодушно вздохнул один из новеньких членов команды.

— А чем тебя жёлтенькие не устраивают? — добродушно хохотнув, похлопал приятеля по плечу Йохан Длинный. — У нас каких только не бывало! И чёрненькие, и смугленькие, в Индии и коричневыми пробавлялись.

— Чёр-рные! Кр-расавицы! — тут же поддержал хозяина попугай, усевшийся на рее.

— Не прав ты, птиц! — встрял в разговор Гоплит. — Лично мне больше всего эти нравятся, половинчатые. У которых один родитель черный, а другой — белый.

— Дур-рак! — припечатал его Пират.

— Да что вы ржёте, как жеребцы? — даже обиделся Боцман. — Не в цвете дело, а в размере! Они ростом не вышли, так ещё и худые, как щепки. У меня ощущение, что я с ребёнком это самое… А я — не такой! Мне бабу подавай, да не простую, а чтобы на ощупь ни с мужиком, ни с ребенком спутать нельзя было! А в этом их Че-Муль-По[2] и выбирать не из кого, я за две недели всех доступных баб, считай и перепробовал! Тоже мне, одно название, что порт!

— Зато до Виресона, столицы здешнего царства Пэкче[3], просто рукой подать! — возразил Полуперс. — А столица — это всегда интересно. Мы ведь теперь торгуем, понимаешь ли. Серебра отсюда увезём, красок разных, провизией свежей закупимся…

[1] Колебатель Земли — один из титулов Посейдона, бога моря, особо почитаемого древнегреческими моряками.

[2] Чемульпо (ныне — Имчхон) — один из крупнейших портов Кореи. Крупным портом и торговым центром он стал только в IV веке н.э., но поселения на его месте существовали со времён неолита. То, что посёлок носит такое же название, как город впоследствии — авторский произвол.

[3] Виресон — такое название с 370 г. до н.э. носил Сеул. В описываемое время он был столицей Пэкче, одного из трёх древних корейских государств, наряду с Силла и Когурё.