Похоже, я попала 5 - Фарг Вадим - Страница 9

Из-за поворота послышался знакомый лязг и тихое, методичное поскрипывание.

– Патруль, – прошептал Соловей, и мы тут же прижались к стене, прячась в тени огромных колонн.

Из-за угла показались они. Два механических паука, каждый размером с большую собаку. Их чёрные железные лапы тихонько цокали по мраморному полу, а красные огоньки-глаза равнодушно осматривали коридор. Они двигались как хорошо смазанные машины.

Иван не стал ждать. Он снова опустился на четвереньки, и я услышала жуткий хруст костей. Через секунду на его месте уже стоял огромный серый волк. Князь не зарычал, а только припал к полу, готовый к прыжку. Рядом с ним Фёдор без единого звука вытащил из-за пояса свой тяжёлый топор. Его лицо было похоже на каменную маску.

Пауки поравнялись с нами, и наши воины бросились в атаку. Волк серой тенью метнулся вперёд и вцепился зубами в ногу ближайшего паука. Раздался такой скрежет, что у меня заложило уши. В тот же миг Фёдор с глухим рыком опустил топор на панцирь второго. Искры полетели во все стороны, запахло горелым металлом.

Я тоже не стала стоять столбом. Я вытянула руку и мысленно направила поток магии вперёд, целясь сразу в обоих. Я не пыталась их взорвать или расплавить, на это ушло бы слишком много времени. Я просто сделала их старыми. Очень-очень старыми.

Ржавчина, как болезнь, тут же поползла по блестящему железу. Движения механизмов замедлились, стали дёргаными и скрипучими. Один из них попытался поднять лапу, чтобы ударить волка, но она с жалобным стоном просто отвалилась и с грохотом упала на пол. Волк мотнул головой, и нога, в которую он вцепился, рассыпалась в ржавую труху.

Мы пробежали мимо, не останавливаясь. Фёдор ещё раз махнул топором, снося рубиновый глаз второму пауку, и мы помчались дальше. Впереди уже виднелись огромные двери тронного зала.

Но у входа стояли не машины. Как две статуи, там застыли двое слуг в красивых камзолах. На их лицах были счастливые, безмятежные улыбки, а глаза смотрели в пустоту. От вида этих живых кукол у меня по спине пробежал холодок. Дмитрий, не сбавляя скорости, достал из кармана два маленьких мешочка и метко швырнул их прямо под ноги слугам. Мешочки лопнули, и в воздух наполнился едким перцем запахом. Слуги даже не шелохнулись, но их пустые глаза начали слезиться. Они как по команде принялись тереть лица руками, освобождая нам дорогу. Жестоко, но другого выхода у нас не было.

– Давай! – крикнул Дмитрий, и мы вместе налетели на тяжёлые двери.

Мы ворвались в тронный зал, как сквозняк.

Добрыня был там. Он не сидел на троне, а стоял рядом, небрежно оперевшись на свой огромный меч. Богатырь с ленивой усмешкой смотрел, как Царь-батюшка, бледный и безвольный, пытается удержать в дрожащих руках скипетр. Увидев нас, Добрыня ничуть не удивился. Его усмешка стала только шире.

– А, вот и вы, – протянул он своим громким, уверенным голосом. – Явились не запылились. Лесные бродяги, столичный воришка и… – он перевёл взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло откровенное презрение, – …и деревенская ведьма. А я уж было заскучал.

Зал был полон людей. Вдоль стен, скрестив на груди руки, стояли хмурые мужики в кожаной броне, с топорами и мечами на поясе. Их глаза были живыми и злыми. Наёмники. Те, кто служит не за идею, а за деньги. Их волю не нужно было ломать, они её давно продали.

– Взять их, – лениво махнул рукой Добрыня. – Только девчонку не калечить. С ней я хочу поговорить лично. Посмотрим, что это за хвалёная «дикая магия».

И зал взорвался криками.

Звон стали, рык, ругань – всё смешалось в один страшный шум. Фёдор и Иван, который влетел в зал сразу за нами, как два тарана врезались в стену наёмников. Огромный медведь и яростный волк. Топор Фёдора свистел, круша щиты и кости. Иван рвал и метал, его клыки оставляли на кожаных доспехах страшные раны.

– Ната, беги к трону! – крикнул Дмитрий.

Он не полез в драку, а как танцор, скользил по краю битвы. Точным уколом своего тонкого кинжала заставил одного наёмника отступить, брошенным под ноги кошельком отвлёк другого. Он не убивал, он создавал для меня дорогу. Узкую, опасную, но дорогу.

И я побежала.

Моей целью был трон. И чем ближе я подбегала, тем тяжелее становилось дышать. В голову лезли чужие, сладкие мысли: «Зачем ты бежишь? Остановись. Отдохни. Всё это бессмысленно. Ты так устала…»

Я стиснула зубы, отгоняя этот ядовитый шёпот. Я цеплялась за свою злость, за лицо мёртвой Василисы, за пустые улыбки слуг.

«Давай, Ната! Жми! – отчаянно запищал в голове Шишок, который, кажется, тоже это чувствовал. – Не слушай его! Он всё врёт! Там, за троном, точно есть орешки! Целый мешок! Ради орешков стоит постараться!»

Я почти добралась. Трон был уже совсем рядом. Я видела его подлокотники, похожие на когтистых зверей и пустое лицо Царя-куклы. Я уже заносила руку, чтобы выплеснуть всю свою магию и ненависть к этой мёртвой тишине.

И тут передо мной выросла тень.

Добрыня.

Он лёгким движением отшвырнул в сторону наёмника, который пытался меня схватить, и встал между мной и троном. В его глазах не было злости, только холодное любопытство, как у ребёнка, который собирается оторвать крылья мухе.

– И это всё? – насмешливо спросил он, поигрывая мечом. – Я ожидал большего. Грома, молний, огненного дождя… А ты просто бежишь, как испуганная мышь. Ну давай, покажи, на что ты способна. Удиви меня.

Драка за моей спиной гремела вовсю. Я слышала яростный рёв Фёдора, которому, кажется, всё-таки досталось, и чей-то отчаянный крик. Но всё это было где-то далеко, словно меня поглощал вакуум. Сейчас между мной и сердцем этой заразы стоял только один человек. Предатель, который променял честь на тёплое место у трона.

Я подняла на него глаза. Внутри всё кипело, готовое вырваться наружу. Время разговоров закончилось.

Я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Прямо передо мной, загораживая дорогу к трону, стоял Добрыня. Огромный, как скала. Он полностью закрывал собой цель, а на его лице играла ленивая, сытая улыбка. Мне она показалась страшнее любого волчьего оскала. За спиной грохотала битва, мечи звенели, люди кричали, а здесь, в паре шагов от спасения или гибели, вдруг стало неестественно тихо.

– Ну что, ведьма, – протянул он, лениво пошевелив мечом в руке. – Давай, покажи, на что способна. Не томи.

Я до боли сжала кулаки. Сила внутри меня билась, как пойманная в банку муха, но я понятия не имела, что делать. Он же не железка, которую можно превратить в ржавую труху. Он был человеком. Да, гнилым, продажным, отвратительным, но всё-таки живым человеком из плоти и крови. Моя магия тут бессильна.

И в этот самый миг тишину прорезал дикий, яростный рёв.

В этом звуке было столько первобытной, чистой злобы, что кровь застыла в жилах.

Серая тень, которая ещё секунду назад была князем Иваном, сорвалась с места и метнулась через зал. Он не бежал – он летел над полом, отталкиваясь от него сразу всеми четырьмя конечностями, как огромный паук. Его плечи раздались, тело стало выше и массивнее. Кожаная рубаха с треском лопнула на спине, открывая перекатывающиеся бугры мышц. Пальцы на руках вытянулись, превратившись в жуткие чёрные когти, а лицо исказилось, вытянулось, стало похоже на волчью морду. И в глазах горело одно – жажда убивать.

Добрыня едва успел обернуться. На его лице промелькнуло удивление, когда он увидел несущееся на него чудовище. Но реакция у него была отменная. Он тут же выставил вперёд свой гигантский меч, готовясь принять удар на сталь.

Но Иван оказался хитрее. В самый последний момент он ловко извернулся, проскользнул под лезвием и сбоку врезался в богатыря всем своим весом. Раздался глухой, тяжёлый удар, будто мешок с песком сбросили с крыши. Добрыня пошатнулся. Я глазам своим не поверила. Его фигура казалась вылитой из чугуна, но удар Ивана заставил его отступить на шаг.

И тут я заметила то, чего не видела раньше. Когда Добрыня пошатнулся, полы его дорогого кафтана распахнулись, и под ними что-то тускло блеснуло медью. Из-под ткани виднелись странные трубки, оплетавшие его руки и ноги, как змеи. На плечах и локтях были закреплены какие-то шипящие механизмы, а на груди тускло светилась сложная вязь из шестерёнок. Так вот в чём дело. Железный Князь заплатил ему, «усовершенствовав» его.