Витязь 2 (СИ) - Мамаев Максим - Страница 9

На двенадцатой минуте вернулся воин. С ним — ещё один человек. Невысокий, широкоплечий мужчина лет сорока пяти, в тёмной рясе без украшений. Бритая голова, массивная челюсть, глубоко посаженные глаза — тёмные, цепкие, как у хищной птицы. Аура — Адепт. Четвёртый ранг, крепкий, устоявшийся, без колебаний. Боевик, причём серьёзный.

Но не это привлекло моё внимание. Аура была… слоистой. Как бы двойной. Основной рисунок — чёткий, сильный, уверенный. А под ним, глубже — что-то ещё. Как тень, как отзвук. Я прежде не видел ничего подобного, и это настораживало.

— Ты принёс знак брата Марка, — не вопрос. Голос низкий, ровный, без эмоций.

— Да. Он дал мне его в Терехове, вместе с рекомендательными письмами. Моё имя — Максим Костров.

— Я знаю, кто ты. — Пауза, во время которой его глаза просканировали меня не хуже артефакта. — Брат Марк отправил послание. Голубиной почтой. Три недели назад.

Значит, отец Марк предупредил о моём приезде. Хорошо. Или плохо — смотря с какой стороны посмотреть.

— Я — отец Даниил. Старший дознаватель. — Он протянул руку.

Рукопожатие — крепкое, сухое, деловое. Без попытки доминировать, без показной силы. Рука человека, привыкшего не к перу, а к оружию. Мозолистая ладонь, шрам на указательном пальце — застарелый, от клинка.

— Идём. Не стоит вести беседы на пороге дома.

Он развернулся и пошёл, не оглядываясь. Привратник вернул мне жетон, и я двинулся следом.

Церковный квартал изнутри оказался больше, чем представлялся снаружи. Каменные здания, выстроенные плотно, как зубы в челюсти, — монастырские корпуса, хозяйственные постройки, казармы, склады. Узкие улочки, мощённые тёмным камнем, чистые, ни соринки. Люди в рясах — много, десятки, — двигались быстро, молча, целеустремлённо. Почти все — маги, от Учеников до Адептов. Военный лагерь, замаскированный под монастырь.

Собор Святого Михаила я увидел почти сразу — его невозможно было не увидеть. Громадное строение из белого камня, увенчанное пятью куполами, каждый из которых покрыт чем-то, похожим на серебро, но отдающим в магическом зрении ровным, мощным свечением. Защитные чары на этом здании были такой плотности, что я физически ощущал их давление. Здесь даже ментальная атака рассыпалась бы в пыль, не дойдя до цели.

А вот и мой тайник. Где-то внутри, в северо-западной башне. Третий камень снизу, с внутренней стороны. Так близко — и так далеко… Эх, полковник-полковник — ну неужели нельзя было выбрать место попроще?

Резиденция Наказующих стояла за собором — точно так, как описала Василиса. Серые стены. Железные ворота. Ни одного окна на первом этаже. Ни вывески, ни символа, ни креста. Безликое, функциональное здание, от которого веяло угрозой. Не магической — просто человеческой. Здесь допрашивали, судили и выносили приговоры. Стены, наверное, помнили немало криков.

Отец Даниил провёл меня мимо двух контрольных точек — стражники пропускали его безоговорочно, не проверяя даже документов. Его здесь знали и, судя по выражениям лиц, побаивались.

Кабинет оказался именно таким, каким я его представлял. Каменные стены, потолок с тяжёлыми балками, узкое окно-бойница, через которое падал косой луч света. Письменный стол, заваленный бумагами и свитками. Два стула — жёстких, деревянных, без подушек. На стене — единственное украшение: распятие из тёмного дерева. Ни роскоши, ни комфорта. Рабочее место человека, которому некогда обустраивать быт.

— Садись, — сказал отец Даниил, указывая на стул.

Сел. Стул был неудобен — намеренно, как я подозревал. В таких кабинетах не хотят, чтобы посетители расслаблялись.

— Письма, — протянул он руку.

Я достал два конверта, запечатанных красным воском с оттиском мракоборческого креста. Отец Даниил взял их, аккуратно вскрыл, прочитал. Не торопясь, внимательно, дважды перечитав некоторые строки. Его лицо не менялось — маска, отточенная годами работы с людьми, которые лгали ему в лицо.

Закончив, он сложил письма, убрал их в стол и посмотрел на меня. Долго, молча, с тем самым хищным вниманием, которое я заметил с самого начала.

— Брат Марк пишет, что ты — охотник с весьма необычными способностями. Адепт, который почти в одиночку справился с ведьмой четвёртого ранга, парой боевиков-Адептов Наследия и сворой нечисти, зачистив бункер Тёмной Эры. — Пауза. — Это впечатляет.

На меня быстро и почти неощутимо накатило волной тонких чар — мой собеседник попытался прощупать мою ауру напрямую.

— Твоя аура замаскирована. Хорошо замаскирована — я бы, пожалуй, не заметил, если бы не знал, что искать. Но брат Марк — наблюдательный человек, и он написал мне кое-что, чего не стал бы доверять обычному конверту. Он отправил отдельное послание, зашифрованное. Личным шифром, который известен только нам двоим.

Интересно. Отец Марк не упоминал о дополнительном послании. Но, в общем, это было в его стиле — осторожность, дублирование каналов связи, страховка.

— И что в нём? — спросил я прямо.

Отец Даниил слегка наклонил голову — жест, больше напоминающий движение совы, чем человека.

— Он пишет, что ты — не обычный маг. Что ты — нечто, чему в современном мире нет названия. Реликт Тёмной Эры. Продукт технологий, которые были утрачены три века назад.

Повисла тишина.

Ну вот и всё. Карты на столе. Отец Марк решил довериться своему контакту — и поставил на это не только свою репутацию, но и мою жизнь. Я мог бы разозлиться, но… нет. Он знал Даниила. Я — нет. Приходилось доверять его суждению.

— Допустим, — сказал я.

— Не «допустим». — Голос отца Даниила стал жёстче. — Мне нужна ясность. Если мы будем работать вместе — а брат Марк считает, что должны — я хочу знать, с кем имею дело. Не общие слова, не намёки. Факты.

Я взвешивал варианты. Полная откровенность? Слишком рискованно — я не знал этого человека. Полная ложь? Бессмысленно — он уже знал достаточно. Оставался средний путь.

— Я Витязь, — сказал я. — Суперсолдат российской программы генетических модификаций «Витязь». Серия М3. Провёл три века в криогенной капсуле. Проснулся около года назад. Цель — выжить и, по возможности, разобраться, что происходит с остатками моего проекта. — Я выдержал паузу. — Нас осталось мало. И на нас охотятся. И одна из нас, кстати, состоит в ваших рядах.

— Госпожу Северову мы сейчас обсуждать не будем, — отрезал отец Даниил. — Насчет охоты же… я так понимаю, ты о «Наследии». Брат Марк упоминал.

— Вы их знаете?

— Мы их расследуем. — Он встал, прошёлся к окну, заложив руки за спину. Массивная фигура в тёмной рясе заслонила свет. — Уже два года. С тех пор, как начали пропадать люди. Не просто люди — маги. Неофиты, Ученики, иногда Подмастерья. Из Нижнего города, из предместий. Те, кого никто не станет искать.

— Кравцов, — сказал я.

Он обернулся.

— Ты знаешь это имя?

— Столкнулся с ним лично. В бункере Тёмной Эры, в Тихом Лесу. Биомант пятого ранга. Он… изучал наши технологии. Работал с ведьмой, на которую я охотился, — помогал ей в обмен на доступ к бункеру. — Я не стал вдаваться в детали. — Позже узнал, что он связан с «Наследием». Сейчас он, по моим данным, в Новомосковске. Продолжает похищать магов.

Отец Даниил вернулся к столу. Его движения стали резче — информация была для него ценной.

— Кравцов. Мы подозревали связь, но не могли подтвердить. — Он сел, подался вперёд. — Он — не верхушка. Исполнитель. Учёный, одержимый идеей, которого используют люди поумнее.

— Кто стоит наверху?

Отец Даниил посмотрел на меня — и впервые я увидел в его глазах нечто кроме профессиональной собранности. Неуверенность? Нет, скорее осторожность человека, который знает опасную правду и боится произнести её вслух.

— Мы не знаем, — сказал он наконец. — Точнее — у нас есть подозрения, но нет доказательств. И подозрения эти… — он выбирал слова, — … настолько серьёзны, что без железных доказательств я не рискну озвучить их даже в этих стенах.

Вот оно. Я почувствовал, как внутри натянулась струна — инстинкт, отточенный годами разведки и боёв. Он знал. Или догадывался. И то, что он знал, было настолько взрывоопасным, что даже старший дознаватель Наказующих, человек, привыкший раскапывать тёмные тайны, предпочитал молчать.