Прекрасный яд (ЛП) - Кент Рина - Страница 12

Кто знает, не причинит ли он мне непоправимую боль?

Он срывает с меня остатки от нижнего белья, обнажая мою киску, затем хватает меня за бедра и тянет к своему члену.

— Подожди… подожди… — я цепляюсь за его руку, моя ладонь дрожит, несмотря на попытки подавить слабость. — Пожалуйста!

— Что? — он отрывает мои пальцы от своей руки и с силой ударяет моей ладонью о твердую землю над головой.

— Я не хочу этого. Ты остановишься?

— Твои слова и просьбы не действуют на меня. Знаешь, как все будет? Я буду использовать тебя, Далия. Я буду издеваться над тобой и унижать тебя, пока ты не начнешь кричать, плакать и умолять меня остановиться. Твоя киска станет боксерской грушей для моего члена, а если мне будет этого недостаточно, я перейду к твоей заднице и буду трахать тебя, пока ты не начнешь истекать кровью. Поэтому если ты не готова отдать мне все свои дырочки, скажи «красный». Это единственное слово, которое остановит меня.

Мое прерывистое дыхание замедляется.

Это мое испытание.

Я должна позволить ему меня трахнуть, чтобы меня приняли, или я могу просто сказать кодовое слово, и он меня отпустит.

Я буду исключена из университета, уеду из города и потеряю свой единственный шанс узнать, кто стоит за нападением на Вайолет.

По сравнению со всеми жертвами, которые она принесла ради меня, это ничто.

С новой решимостью я говорю четким голосом:

— Ты можешь надеть презерватив?

— Я собираюсь всадить свой член в твою киску без презерватива. Он будет мешать.

С дрожащим дыханием я закрываю глаза свободной рукой и сдавшись говорю:

— Делай, что хочешь.

Мне кажется, я чувствую, как его рука слегка сжимает мое запястье, но, возможно, это просто мой мозг пытается убедить меня, что часть его все-таки заботится обо мне.

Что эта его часть видит, насколько все это, черт возьми, ужасно, и, возможно, будет помягче, а не такой, как он обещал.

Но я должна была знать наверняка.

Кейн раздвигает мои ноги еще шире и одним движением входит в меня.

Моя спина отрывается от земли, когда боль взрывается внутри меня, и я кричу.

Больно.

Боже. Как больно.

Он слишком большой, а я едва влажная после того, как он ударил меня между ног. Не говоря уже о том, что мои мышцы слишком напряжены, и я чувствую, будто моя спина вот-вот сломается.

Мои губы дрожат, и я зажимаю глаза, когда слезы скапливаются под веками.

Красный.

Слово «красный».

Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, чтобы не издать ни звука.

Боль — это ничто.

Я пережила бесчисленное количество боли за свою жизнь. Это ничто.

Это просто неприятность, которая скоро закончится.

Его контролируемое дыхание наполняет мои уши, резкое и синхронное с его толчками.

Вдох. Толчок.

Выдох. Он вышел.

Вдох. Толчок.

Выдох. Он вышел.

Я решаю сосредоточиться на ритме, надеясь и молясь, чтобы это испытание поскорее закончилось. Он скоро кончит. Как все мужчины.

— Расслабься, — его слова звучат так, будто ему скучно. — Чем сильнее ты напрягаешься, тем дольше это будет длиться. Запомни, — он шлепает меня по ягодице. — Если эта дырка меня не удовлетворит, я перейду к другой.

Его слова только заставляют мои мышцы напрячься еще сильнее.

Я никогда не занималась анальным сексом. Если он сделает это без подготовки своим членом, я, наверное, умру.

Ладно, давайте поступим разумно. Глубоко вздохнув, я пытаюсь расслабиться.

Это всего лишь еще один секс, Далия. Тебе он все равно никогда не приносил удовольствия.

Вдох.

Выдох.

Скоро все закончится.

Но то, как грубо он входит в меня, вгоняясь с такой силой, будто ненавидит, не облегчает ситуацию.

Он медлит и собран.

Кейн трахается так же, как говорит.

Обдуманно и контролируемо. Как будто выполняет ежедневное задание.

И это задание — я.

Он проснулся сегодня и выбрал меня в качестве цели для своих развлечений.

— Вижу, тебе не очень нравится, но могу тебя заверить, что и мне тоже. Ты все еще настолько напряжена, что сейчас будто раздавишь мой член, — я почти вижу, как он хмурит брови. Как я смею заниматься сексом на этой чертовой земле и не принимать его с распростертыми объятиями?

— Возможно, если бы ты был немного нежнее, я бы чуть больше возбудилась и не тратила твое время зря, — говорю я, не успев опомниться.

Он замирает глубоко во мне, его твердый член пульсирует от напряжения.

— Что ты, блять, только что сказала? — он хватает мою руку с моего лица и прижимает ее вместе с другой над моей головой. — Посмотри мне в глаза и повтори это.

Знаете что? Я уже в положении хуже некуда. Что еще он может сделать?

Трахнуть тебя в задницу, Далия. Ты действительно хочешь его спровоцировать, зная, на что способен этот ублюдок?

Я кусаю нижнюю губу.

— Язык проглотила? — его глаза темнеют, выглядя безумными в тусклом свете.

— Ничего.

— Нет. Ты что-то сказала. Что-то вроде «будь нежнее». Вот так? — он выскальзывает из меня и входит глубоко, но медленно.

Внизу живота начинает покалывать.

— Или так? — он отпустил мои запястья и начал пальцем выводить круги вокруг моего клитора, умело доставляя мне удовольствие, одновременно трахая меня в размеренном темпе.

Моя киска сжалась, и я почувствовала каждый сантиметр, поглощая его с каждым толчком. Я принимала его, когда едва могла ощутить его размер. Мое тело расслабилось, несмотря на грязную землю подо мной, и бедра начали двигаться в такт его движениям.

Я даже слышу, как стону, когда он входит глубже. Я хватаюсь за его руку и глажу его кожу через одежду.

По какой-то причине мне всегда нужны прикосновения во время секса. Думаю, мне нужна физическая связь, чтобы избавиться от чувства уязвимости.

Сейчас мне это нужно больше, чем когда-либо, и я хочу, чтобы он разделся.

Пот покрывает мою кожу, и я чувствую, как напряжение нарастает в животе.

— Тебе нравится нежно? — спрашивает он, поглаживая, выкручивая и пощипывая мой клитор.

— М-м-м, да, хорошо.

Не думаю, что сильно кончу, но по крайней мере я уже влажная, так что его толчки больше не причиняют мне боли. На самом деле, то, как он растягивает меня каждым своим движением, возбуждает. Я никогда не могла нормально кончить, будь то наедине с собой или с другими, и это нормально.

У меня и так никогда не было сильного сексуального влечения.

— Ты, похоже, заблуждаешься, думая, что твое удовольствие имеет значение. У меня для тебя новость, — Кейн обхватывает мое горло рукой в перчатке и грубо входит в меня. — Мне на него плевать.

Я вскрикиваю, когда он задевает какое-то чувствительное место внутри меня. Он ускоряет ритм, входит все глубже и сильнее, снова и снова ударяясь об это место.

Земля царапает мою спину, и мне начинает казаться, что он задушит меня, пока трахает.

— Все только ради моего удовольствия, — толчок. — Ради моего наслаждения, — толчок. — Ты здесь только чтобы получать, — толчок. — Твое тело создано для того, чтобы я использовал его и оставлял на нем следы, как мне, блять, захочется, — толчок. — Это моя дырка для спермы, это ясно?

Я хватаюсь обеими руками за его руку, мои ногти впиваются в ткань, пока он трахает меня. Маска делает его похожим на демона в ночи.

Безумца, жаждущего разрушения.

Его темп лишает меня воздуха, и я не могу думать ни о чем, кроме того места, которое он продолжает задевать.

— Твоя киска сдавливает мой член, — он поворачивает бедра и снова толкается. — Не можешь дождаться, пока моя сперма наполнит эту дырочку? Такая жадная маленькая шлюшка.

Мои губы открываются в форме буквы «О». Мое тело насилуют самым непристойным образом, а его слова так унизительны, но я не могу думать ни о чем, кроме бури, нарастающей внизу живота.

Сильного и неумолимого вихря.