Прекрасный яд (ЛП) - Кент Рина - Страница 13

Не думаю, что смогла бы остановить его, даже если бы захотела.

Я никогда не испытывала ничего столь же дискомфортного, интенсивного и приятного одновременно.

— Подожди… подожди… — выдавливаю я, но вместо того, чтобы сбавить темп, он еще больше ускоряется, его член почти разрывает меня на части.

И посреди этой боли я думаю, что умру.

Я умру, пока он меня трахает.

Но волна, которая накрывает меня, — это облако ослепительного удовольствия. Когда его бедра ударяются о мои, из меня брызгает жидкость, и я с ужасом смотрю, как она пропитывает его джинсы и землю вокруг нас.

Я не могу сосредоточиться на том, как я впервые в жизни кончила, потому что моя голова откидывается назад. Оргазм пронзает меня электрическими волнами, которые поглощают меня целиком. Мои ноги дрожат, и я теряю контроль над конечностями.

Кажется, я на долю секунды теряю сознание.

Когда я возвращаюсь в реальность, Кейн начинает трахать меня еще глубже, и мне начинает казаться, что мой оргазм не закончится никогда.

Но потом он вытаскивает свой член и отпускает мое горло.

Я думаю, что наконец-то все закончилось, и быстро моргаю, но он обхватывает меня сильной рукой за талию и переворачивает на живот.

Мои колени дрожат, когда касаются земли, он заставляет меня опереться на локти и поднимает мою задницу в воздух.

— Это не работает, давай попробуем кое-что другое.

Я пытаюсь оглянуться, но он погружает руку в мои волосы, вдавливая мое лицо в грязную землю, наполняя ноздри запахом росы.

Шлепок!

Я стону, когда его рука в перчатке встречается с моей ягодицей. Острая боль пронзает меня до костей, но, не давая мне опомниться, он снова шлепает меня, на этот раз по обеим ягодицам.

Я кричу, но мой крик частично заглушается землей и моими рыданиями.

Глаза слезятся, и я понимаю, что слезы текут по земле.

Больно.

Больно, мать вашу.

Но каким-то образом удовольствие никуда не делось, скорее, оно стало еще сильнее. И это пугает меня до глубины души.

— Остановись! — кричу я, впиваясь пальцами в землю. — Остановись… остановись.

— М-м-м, вот так, — он шлепает меня по ягодицам еще сильнее, как будто я его боксерская груша. — Сломайся для меня.

— Пожалуйста… — рыдаю я, когда боль усиливается в сочетании с ослепляющим удовольствием.

— Еще. Покажи мне, как ты выглядишь, когда разбиваешься на куски, как грязная шлюха.

Моя кожа словно облита огнем, и когда он впивается пальцами в мою истерзанную ягодицу, я кричу, но едва слышно. Кажется, что все силы покинули меня, кроме постоянной пульсации, предвещающей мой оргазм.

Его член снова врывается в меня, и я вскрикиваю.

Мои стенки сжимаются вокруг него, и мне кажется, что он сломает меня.

— Вот так-то лучше. Твоя узкая киска так хорошо сдавливает меня. М-м-м. Еще.

Я тянусь обессиленной рукой за спину, вслепую касаясь его бедра, джинсов, всего, до чего могу дотянуться.

— Нет… нет… остановись… пожалуйста…

Не знаю, умоляю я его остановиться, потому что мне больно, или потому что я напугана тем, насколько меня это возбуждает.

Но когда он не слушает меня, я с облегчением вздыхаю.

Кейн с ослепительной силой толкается в меня, проникая глубже, чем я могла себе представить.

— Посмотри, насколько мокрая твоя киска. Ты так естественно принимаешь мой член, — он шлепает меня по ягодицам, и я начинаю рыдать, чувствуя вкус соплей и слез.

Но сколько бы я ни кричала и ни плакала, он продолжает, пронзая меня своим членом.

Шлепает меня по ягодицам, пока удовольствие и боль не смешиваются и не становятся одним целым.

Я думаю, что разлечусь на куски или, как он и сказал, даже потеряю сознание, а, возможно, действительно умру.

Когда я рыдаю, прижимаясь к земле, мне приходят в голову его слова, что он остановится, только если я скажу «красный».

Это слово вертится на кончике моего языка, но я не говорю его.

Не знаю, почему я не могу его сказать.

Или даже не хочу.

Он сильнее сжимает мои волосы, входя в меня, его бедра ударяются о мою пульсирующую от боли истерзанную задницу, его темп ускоряется, он трахает меня все глубже и сильнее.

— Ты выглядишь так вызывающе, но когда тебя трахают, ты превращаешься в грязную шлюшку, — шлепок. — Ты вся мокрая. Какой беспорядок ты устроила.

Мое нутро превращается в месиво, боль пульсирует повсюду, но Кейн не кончает.

И не замедляется.

Он использует меня как секс-куклу, вымещая на мне свою агрессию и грязные сексуальные извращения.

А я все еще не могу остановить его.

Я думаю, что он никогда не кончит, продолжая входить в меня с новой силой.

Думаю, что я действительно не переживу это. Даже если мои соки стекают по моим бедрам.

Я никогда раньше не испытывала такого неприятного удовольствия, так глубоко переплетенного с болью. Такого интенсивного и незнакомого.

О боже.

Ослепляющее удовольствие сжимает меня изнутри, и я закрываю глаза, готовая к оргазму.

Но прежде чем он наступает, Кейн выходит из меня.

Что… нет… Он мог хотя бы дать мне кончить.

Моя киска пульсирует и сжимается в знак протеста, а его темный голос эхом разносится по помещению.

— Как я уже сказал, твое удовольствие меня не волнует, шлюшка. Ты достаточно кончила для одной ночи.

Мир вращается по кругу, когда он снова переворачивает меня. Я задыхаюсь от боли, когда мои горящие ягодицы касаются земли.

Я чувствую тень над собой и широко открываю глаза, когда он садится на меня верхом, колени по обе стороны от моих висков, и смотрит на меня через жуткую маску.

Ткань его джинсов царапает мои горячие, опухшие щеки. Кейн держит свой твердый член напряженной рукой, на которой выпирают вены.

— Открой свой гребаный рот.

Я моргаю, все еще дезориентированная, лишенная сил. Я настолько истощена, измучена и полна сексуальной неудовлетворенности, что удивляюсь, почему еще не потеряла сознание.

Когда я не подчиняюсь, он хватает меня за волосы, резко поднимает голову и ударяет меня по рту нижней частью своего члена. А потом кончает мне на лицо, его сперма образует липкую пену на моих глазах, носу, щеках, губах.

Везде.

Он продолжает смотреть на меня, пока пачкает мне лицо, и я вижу только его размытое изображение.

— Какая грязная, маленькая шлюшка.

Я чувствую его вкус на языке, когда наши глаза встречаются.

Его взгляд настолько бесчувственный, что я задаюсь вопросом, есть ли в нем хоть капля тепла. Если бы он не испачкал мое лицо спермой, я бы начала думать, что он робот, которому не понравилось то, что только что произошло.

— Ты могла быть шлюхой получше, — говорит он тоном, столь же отстраненным, как его взгляд, вставая и убирая член в штаны. — Если все еще способна ходить, то тебе в дверь слева.

Когда он проходит через дверь, я с ужасом смотрю на мигающий красный свет над головой.

Я совершенно забыла, что здесь есть камера.

Какие-то больные извращенцы все это время смотрели, как меня унижают.

Глава 7 Далия

Кейн ушел.

И после этого камера перестала мигать красным.

Вскоре он вернулся и бросил мне на голову пальто — черное кожаное с латунными пуговицами, как у охранников снаружи.

Затем он исчез в темноте, не оглянувшись на меня, как будто я вызвала у него отвращение.

После того, как он меня трахнул.

После того, как он использовал меня для своего удовольствия.

Эта мысль унизительнее, чем тот факт, что я пережила самый жестокий секс в своей жизни перед камерой. И кончила так сильно, что даже сквиртанула.

Мне нужно на терапию. Если бы я только могла себе ее позволить.

Я двигаюсь скованно и механически, прижимая к лицу разорванную рубашку, которая царапает кожу, как наждачка. Поднимаю самый чистый кусок ткани и протаскиваю его между ног.