Фигляр (СИ) - Джудас Анастасиос - Страница 5

Полный мужчина с бархатным голосом: крупный мужчина с добродушным лицом и лёгкой сутулостью выглядел, как человек, которого всегда любили за искренность. Его бархатный голос заполнил зал, когда он начал говорить.

— Когда Канг-хён приходил в наш ресторан, весь персонал был на ногах. Но он никогда не позволял относиться к людям свысока — просто шутил, что-то заказывал, а потом мог поблагодарить лично каждого.

Молодая девушка с собранными волосами: её тонкое лицо и заправленные за уши волосы создавали образ интеллигентной и нежной личности. Она выглядела молчаливой и скромной, но в её взгляде было что-то упрямое.

— Мой отец всегда говорил: «Канг Сонг-вон — это стена, за которой можно укрыться». Я тогда этого не понимала, но теперь вижу, как он был прав. Это была не просто стена, это ханок — краеугольный камень наших устоев и традиций.

В глубине зала воспоминания, произнесённые кем-то из старших членов клана, вызывают смех. Это не нервный, а скорее светлый смех, пронизанный благодарностью. Одна из женщин, одетая в элегантный чёрный ханбок, тихо прикрывает рот ладонью, чтобы не потревожить атмосферу, но на лице остаётся улыбка. Кто-то шёпотом замечает: "Это был его любимый анекдот". Остальные кивают, разделяя момент, но скоро снова накрывает тишина, будто все одновременно вспомнили, где находятся.

Распорядитель приглашает всех проследовать к траурному кортежу.

УЛИЦЫ ПУСАНА/КЛАДБИЩЕ ЧОНГСИН. ДЕНЬ.

Похоронный кортеж неспешно движется по улицам Пусана. Машины — черные, дорогие, каждая символизирует статус людей, пришедших отдать последнюю дань уважения Канг Сон-вону. Впереди следует катафалк, украшенный белыми хризантемами — традиционным символом траура в Корее. За ним — длинная череда автомобилей с тонированными окнами. На обочинах редкие прохожие останавливаются и смотрят вслед кортежу, некоторые склоняют головы, как будто понимают, что хоронят не просто человека, а легенду.

Кортеж подъезжает к престижному кладбищу на холмах, откуда открывается вид на море. Это место считается элитным, его выбирают для тех, чьи заслуги оставили глубокий след в обществе. Мраморные памятники, ухоженные дорожки, скульптуры бодхисаттв, охраняющих души умерших. Гроб из машины выносят четыре человека, одетые в традиционные белые одежды, символизирующие скорбь.

Из лимузина выходит Пак Чон-хо и Чон Со-ми. У ворот к ним подходит Ли Гён-су. Вместе они присоединяются к процессии.

Процедура прощания проходит у открытой могилы, рядом с ней стоит стол с традиционными подношениями: рис, сушёная рыба, фрукты, стакан соджу. Гроб покрывают белыми тканями, а вокруг стоят венки от тех, кто пришёл проститься.

На кладбище собралось заметно больше желающих проститься с покойным, чем в зале прощаний. В толпе видно, как лица полны скорби. Старики кланяются до земли, женщины украдкой утирают слёзы, молодые люди смотрят с уважением на происходящее, как будто осознают величие момента. Всё это подчёркивает величие фигуры ушедшего Канг Сонг-вона.

Когда гроб был установлен у могилы, к месту церемонии начали подтягиваться те, кто хотел отдать последнюю дань уважения. Среди них были люди самых разных сфер, и каждый по-своему добавлял колорит к происходящему. Помимо тех, кого Чон-хо отметил ранее, выделялись новые лица.

Плечистый мужчина с короткой стрижкой:

Одним из первых, кто подошёл ближе к гробу, был мужчина лет 50 с короткой военной стрижкой и широкими плечами. Его костюм сидел идеально, а жесты выдавали бывшего военного или охранника. Лицо напряжённое, руки крепко сжаты в кулаки, как будто он до сих пор не научился расслабляться, даже на таких мероприятиях.

Женщина с резкими чертами лица:

Следующей к гробу подошла стройная женщина средних лет в длинном тёмно-зелёном пальто. Её лицо напоминало резные черты древних скульптур: высокие скулы, тонкие губы, хищный нос. Густо подведённые глаза смотрели проницательно, словно она до сих пор изучала всех вокруг, даже в такой момент.

Явный представитель мира шоу-бизнеса:

Молодой человек с выкрашенными в пепельный цвет волосами и стильными очками в толстой оправе держался чуть поодаль. Его двубортный пиджак казался излишне ярким для похоронной процессии, но он пытался компенсировать это серьёзным выражением лица. Кто-то шептал, что он был знаком с покойным через старые связи, возможно, в прошлом тот прикрывал бизнес семьи артиста.

Пожилой мужчина в традиционном ханбоке:

На фоне современных костюмов он выглядел как из прошлого века. Мужчина преклонных лет, с седой бородой, в светлом ханбоке, слегка поклонился в сторону могилы. Его шаги были медленными, но уверенными, а глаза блестели, будто он многое помнил из того, что другим было неизвестно.

Парень с татуировками на шее:

Высокий, жилистый молодой человек в чёрной водолазке и плаще едва скрывал татуировку на шее — какие-то символы на китайском. Его взгляд был колючим, а рот поджатым, словно он с трудом сдерживал эмоции. Он стоял рядом с плечистым мужчиной, как будто принадлежал к той же компании.

Женщина в яркой шляпе:

Дама средних лет появилась чуть позже, чем остальные. На ней было тёмное пальто, но ярко-красная шляпа с широкой лентой выделяла её из толпы. Её пальцы играли с чётками, которые она держала в руках, а взгляд постоянно скользил по толпе, будто она искала кого-то конкретного.

Мужчина с коричнево-бурым лицом:

Невысокий, но коренастый мужчина с загорелой, словно выжженной солнцем кожей стоял неподалёку от входа на кладбище. Он не торопился подходить, словно хотел остаться незаметным. Его тяжёлые ботинки и грубая куртка накинутая поверх костюма намекали, что он человек, привыкший к суровым условиям работы.

Элегантная женщина с жемчужным ожерельем:

На ней был идеально сидящий чёрный костюм, а на шее мерцали жемчужные бусы. Её руки были аккуратно сложены перед собой, а губы слабо поджаты. Казалось, она знала Сонг-вона лично и сейчас боролась с желанием заплакать.

Мужчина с мягкой улыбкой:

Этот гость выделялся своей непринуждённостью. Несмотря на траурный костюм, его лицо было удивительно спокойным, а уголки губ слегка приподняты, как будто он вспоминал что-то хорошее о покойном. Его седые волосы были аккуратно уложены, а в руках он держал небольшую книгу, будто хотел зачитать что-то в память о друге.

Худощавый молодой человек с камерой:

В толпе гостей выделялся парень лет двадцати пяти, худой и немного сутулый, с камерой в руках. Он выглядел неловко, явно понимая, что съёмка в таком месте неуместна, но иногда всё-таки снимал. Глаза постоянно искали подтверждение, что его здесь терпят.

Девушка в длинном пальто с распущенными волосами:

Она стояла чуть в стороне от остальных, сжимая руки в перчатках. Её длинные чёрные волосы спадали на плечи, а лицо казалось напряжённым и бледным. Казалось, она была здесь впервые, и всё происходящее её пугало.

Мужчина с бородой и серым платком:

Бородатый мужчина с серым платком, аккуратно сложенным в кармане пальто, держал руки за спиной. Его осанка была прямой, словно у учителя или судьи, а взгляд задумчивым. Он стоял рядом с пожилым мужчиной в ханбоке, поддерживая того, если понадобилось бы помочь.

Женщина с длинной сигаретой:

Единственная из гостей, которая позволила себе закурить. Её тонкие пальцы держали длинную сигарету, а глаза наблюдали за процессией с некоторой отстранённостью. У неё были острые черты лица и вызывающе высокие каблуки.

Подросток в спортивной куртке: