Сладкий яд (ЛП) - Кент Рина - Страница 79

Мое сердце бьется так громко, что я едва слышу что-то, кроме собственного сердцебиения.

Все это время я думала, что я дочь одного из клиентов моей матери, но то, что она была балериной? Я думала, она просто бывшая светская львица, которая почему-то впала в немилость.

Неудивительно, что она ненавидела все новогодние представления «Щелкунчика», но иногда, когда была пьяна, она кружилась и танцевала, а потом плакала.

Оказывается, я действительно разрушила ее жизнь.

— Не говори глупостей, Лоренс, — Маргарет фыркает. — Ты не можешь обвинять меня в подобном без доказательств.

— О, а у меня они есть. Помимо показаний главы администрации, у меня есть выписки о том, как ты продала некоторые из своих объектов недвижимости через агента примерно в то же время, когда тебе пришлось заплатить ему и Саванне из собственных средств. А еще записи о транзакциях через швейцарский банк на счет одного из наших бывших охранников. Ты платила ему за убийство Вайолет в течение нескольких месяцев, в том числе в то время, когда был ранен мой сын.

Атлас присвистывает.

— Ого. А дел у тебя было невпроворот, мамочка.

— Все это время… — Джуд встает. — Это была ты?

Маргарет съеживается на своем месте.

— Я просто защищала свою семью. Эта пиявка, Саванна, была сущим наказанием. Я чуяла все ее жадные уловки за версту. Я должна была убить ее, когда она впервые появилась на пороге моего дома, эта жадная шлюха! Думала, что покончила с ее выходками, но потом увидела этого мелкого гремлина на мотоцикле Джуда перед домом на холме. Я сразу поняла, что она дочь этой суки, потому что очень на нее похожа, и окончательно убедилась в этом, проведя небольшое расследование, так что, конечно, я решила избавиться и от нее. Я не могла позволить ей пойти по стопам ее проклятой матери и стать обузой для моей семьи!

— Я никогда не хотела быть частью вашей семьи! — кричу я в ответ. — Мне плевать на ваше богатство и на отца, которого я никогда не видела. У меня всю жизнь была только мать, и сегодняшний день этого не изменит.

— Это ты сейчас так говоришь, но потом протянешь свои жадные когти к моей семье.

— Не будь лицемеркой, мам, — говорит Лоренс. — Если бы тебе действительно было не плевать на твою семью, ты бы не убила собственного внука только ради того, чтобы избавиться от Вайолет.

— Он, как идиот, просто попался мне под руку.

— Ты убила моего сына! — кричит Лоренс, впервые теряя самообладание. — Ты всадила пулю в моего. Гребаного. Сына, мама! Так что не смей сидеть здесь и пытаться строить из себя жертву.

Уинстон встает, ударяя тростью об пол. В комнате воцаряется тишина, и Маргарет хватает его за руку.

— Дорогой, ты же знаешь, я сделала это ради нас, ради нашей семьи.

— Больше нет никаких «нас» и «нашей семьи», когда ты пыталась убить мою дочь и убила моего внука. Собирай свои вещи, завтра утром ты уедешь из этого дома, — он невозмутимо высвобождает руку. — Лоренс, Атлас. Заберите у этой женщины все до последнего цента.

Лоренс кивает.

Атлас отдает честь.

— Я хорошо вложу твои денюжки, мама.

— Уинстон! — кричит она срывающимся голосом. — Ты не можешь так со мной поступить.

Он останавливается у двери и смотрит на меня.

— Прости, дитя.

А потом выходит из комнаты.

Я дрожу в объятиях Джуда.

Я нашла свою семью, но ее нельзя выбрать.

Или просто стать ее частью.

Я разрушила жизнь своей матери, а она, как и хотела, разрушила мою.

Глава 37

Джуд

— Это обернется против нас.

Я слезаю с мотоцикла, не обращая внимания на слова Кейна. Последнее, что мне нужно, – это его нравоучения, и тот факт, что Престон не может встать на мою защиту. И это только усиливает жжение под кожей.

— Предлагаешь не делать этого? — я перевожу взгляд на него. — Если хочешь уйти – вперед. Люсия все равно уже все приготовила, чтобы за нами убрать.

— Ни за что, — он щелкает костяшками пальцев. — Просто констатирую тот простой факт, что, хотя Маргарет и выгнали, Армстронг, Уинстон, Лоренс и особенно Атлас придут в ярость, что мы ворвались в их собственность.

— Сейчас ты глава своей семьи и, следовательно, можешь постоять за себя. А я поговорил с Регисом и заставил его согласиться позаботиться о последствиях, если что-то пойдет не так.

Порыв ветра треплет волосы Кейна, и он поднимает обе брови.

— Ты теперь общаешься со своим стариком?

Я сжимаю челюсти, потому что он прав. Я не хочу разговаривать с этим человеком, не говоря уже о том, чтобы просить его о помощи в чем-либо.

— Ты же знаешь, что он вечно лезет в мои дела. Я просто решил воспользоваться его защитой.

— Хм.

Я игнорирую понимающее хмыканье Кейна и его взгляд, сосредоточившись на том, что нас окружает.

Здесь тихо, уличные фонари отбрасывают слабое мерцающее сияние на тротуар – длинные тени на аккуратно подстриженные газоны и чистые тротуары.

Дом Маргарет гордо возвышается в пригороде Нью-Йорка – здесь чувствуешь себя в безопасности. Американская мечта, обрамленная белым забором и охранной сигнализацией.

Но сегодня это просто еще одно охотничье угодье.

В воздухе стоит густой запах влажного асфальта, тротуар все еще скользкий после прошедшего дождя. Где-то вдалеке лает собака, но ни в одном окне не горит свет и не раздвинуты шторы.

Как будто никому нет дела до происходящего.

Мы с Кейном следим за домом Маргарет Армстронг с противоположной стороны улицы. В окнах темно, шторы плотно задернуты, но она там.

Мы оба это знаем.

Я попросил Люсию отключить ее систему безопасности, а также камеры видеонаблюдения в соседних домах.

— И какой у тебя план? — спрашивает Кейн. — Убить старуху – не то же самое, что расправиться с ее головорезами.

— Мне плевать. Ей следовало подумать об этом, когда она несколько раз пыталась убить Вайолет и потом убила Престона.

— Справедливо, — Кейн пожимает плечами. — Как думаешь, кто убрал стрелка, который застрелил Престона? Лоренс?

Я хмурюсь. С тех пор как пару дней назад было зачитано завещание Престона, мы с Кейном выслеживали людей, которые работали на Маргарет, с помощью Люсии и растущих связей Кейна.

Поскольку мы знали, что они связаны с Маргарет, нам удалось найти их в рекордно короткие сроки.

Но только двоих.

Третий, тот самый стрелок, который ехал на мотоцикле и убил Престона, уже был мертв.

И не самой обычной смертью.

Мы нашли его на пустыре, распятым на дереве рядом с убежищем. Его лицо было изуродовано, его почти было не узнать.

На груди были выгравированы какие-то непонятные кровавые буквы, а вокруг были разбросаны обертки от конфет.

— Лоренс просто стер бы его с лица земли. Это слишком театрально для него или для кого-либо из семьи Армстронгов, — говорю я.

— Верно. Хм. И это не в стиле «Венкора», учитывая их стремление не привлекать к себе внимание и всегда убирать за собой.

— А может, это такая форма траура, — я выдохнул. — Разные люди по-разному справляются со своим горем.

Наш способ – конечно же, кромсать людей на кусочки.

Каждый вечер, когда Вайолет засыпает, свернувшись калачиком у меня на руках, я укрываю ее и отправляюсь мстить.

Сначала моя жажда мести была вызвана смертью мамы. Теперь – Вайолет и Престоном.

Кажется, я не могу жить без постоянной потребности калечить людей.

— Как Вайолет? — спрашивает Кейн.

Я провожу рукой по лицу.

— Ей тяжело.

— Очевидно. За последние пару дней на нее обрушилось слишком много проблем.

— Да, но в конце концов она смирится с этим, — я сжимаю руки в перчатках, наблюдая за окнами Маргарет. — Уинстон хочет внести ее имя в семейный реестр Армстронгов. Лоренс и Атлас согласны.

— А она – нет?

— Не думаю. На днях она сказала Далии, что скучает по их простой жизни в тех трущобах, — подальше от меня.