Фигляр 2 (СИ) - Джудас Анастасиос - Страница 12

Гостиная.

Пак Гён-хо и Со-юн сидят в молчании. Он смотрит в окно, она проверяет ленту Instagram. И тут — шорох шагов, и в комнату входит Ин-хо.

Гён-хо медленно поднимает взгляд. Его брови взлетают на полсантиметра — по его меркам, это почти шок. "Щибаль", думает он, но ничего не говорит. Просто переводит взгляд на внучку.

Со-юн, наоборот, замирает, и несколько секунд просто рассматривает.

Потом откидывается на спинку дивана, закидывает ногу на ногу и, не отрывая глаз от вошедшего, сухо замечает:

— Н-да… свозили мальчика по магазинам одеться к школе.

Она смотрит вверх.

— Tom Ford. Berluti. Le Labo.

Затем добавляет:

— Ты уверен, что пойдёшь в школу, а не на кастинг в шоурум Gentle Monster?

Ин-хо улыбается краем губ.

— А разве в вашем кругу это не одно и то же?

Гён-хо едва заметно шевелит бровями — то ли от возмущения, то ли от признания. Со-юн театрально закатывает глаза, но в уголках предательски играет интерес.

Ён-су... задерживается в дверях. Она, ещё раз скользит взглядом по Ин-хо: от запонок и дорогих носков, до волос, лежащих как на обложке.

— Айсси... — выдыхает она почти себе под нос. — Мальчика не узнала...

И, не дожидаясь реакции, быстро уходит, всё ещё качая головой, пробормотав:

— То в цементе, то в кашемире…

Глава 6

ОСОБНЯК. УТРО ПЕРЕД БУРЕЙ

Особняк семьи Пак в Ханнам-доне. Гостиная.

Свет падал из высоких окон, отбрасывая на паркет удлинённые пятна-блики, похожие на акварельные кляксы. В воздухе витал цитрусовый аромат свежезаваренного юдзу-чая, смешанный со сладковатым запахом древесного лака. На низком столике из орехового дерева стояли фарфоровые чашки, ещё тёплые, и лежал телефон Пак Со-юн, который время от времени тихо вибрировал, подсвечиваясь уведомлениями из KakaoTalk.

Пак Со-юн сидела, поджав под себя ноги, и не сводила глаз с Канг Ин-хо. Он стоял у окна, спиной к свету, и его силуэт казался вырезанным из другого, более яркого измерения.

Он выглядел… безупречно. Слишком безупречно, чтобы в это можно было поверить.

«Чинча, ну кто ты на самом деле?» — пронеслось у неё в голове, пока она изучала каждую линию его пиджака, каждый волосок на его идеально уложенных волосах. «Вчера — шут в рваных штанах, сегодня — принц из дорамы. Какая из этих масок настоящая?»

— Ты… сам всё это выбрал? — наконец сорвалось у неё. Голос прозвучал чуть выше и резче, чем она планировала.

Ин-хо медленно повернул голову, одарив её птичьим взглядом своего жёлтого глаза. Второй, карий, оставался в тени.

— Извините, Со-юн-сси, — его голос был мягким, почти учтивым, но уголки губ предательски дёрнулись, — но о каком именно выборе идёт речь? Не могли бы вы уточнить?

Внутри Со-юн что-то закипело. «Щибаль, этот мальчишка издевается!»

— Вот это вот всё! — она резко, почти по-детски, покрутила рукой, обводя его с головы до ног. Её фирменный жест, полный раздражения и сарказма.

— А-а, понял, — кивнул он, и его губы растянулись в язвительной усмешке. — Вы имеете в виду, выбрал ли я роль приживалки в вашем царственном семействе чеболей?

Со-юн отшатнулась, словно её ударили. Она не ожидала такой прямой и циничной атаки.

Воздух в гостиной треснул от громкого хлопка.

Пак Гён-хо, сидевший в своём массивном кожаном кресле, ударил ладонью по подлокотнику. Его тёмно-синий костюм, сшитый в bespoke-ателье, дрогнул от резкого движения.

— Ин-хо! — голос старика прозвучал, как раскат грома. — Я считал, что мы с тобой договорились.

Ин-хо лишь пожал плечами — движение лёгкое, почти небрежное, будто его ничуть не задели ни гнев, ни обвинение.

— Мы договорились, — согласился он, — но ЭТО — он намеренно сделал паузу, выделяя слово, — не я выбрал. Я в данном случае — беззащитная жертва обстоятельств.

Со-юн к этому моменту уже оправилась от первого шока. Ледяная волна гнева сменила изумление.

— Тебе определённо не даётся роль пострадавшего, — бросила она, прищурившись. Её взгляд скользнул по его безупречному пиджаку и уверенной позе. — Слишком эффектная внешность для мученика.

Ин-хо открыл рот, чтобы парировать, но Пак Гён-хо резко поднял руку. Жест был категоричным и не терпел возражений.

— Хватит. У нас были планы. Я спущусь через пятнадцать минут.

Он поднялся с кресла, и дорогой костюм тут же разгладился, подчёркивая его выправку. Бросил Со-юн, не удостоив её взглядом:

— Жду вас внизу.

Дверь гостиной закрылась с тихим, но весомым щелчком.

Со-юн осталась наедине с Ин-хо. Он повернулся к ней, и его жёлтый глаз снова поймал солнечный луч, вспыхнув на мгновение. Не говоря ни слова, она развернулась и направилась к себе, переодеваться. У неё было пятнадцать минут, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к очередному акту этого странного спектакля.

КОРЕЙСКИЙ ДЕЛЮКС

Двор особняка был залит мягким весенним светом. На идеально гладком асфальте, словно в зеркале, отражался строгий фасад дома.

У ворот, словно вынырнув из фантазии о будущем, стоял Hyundai Staria Lounge Limousine — угольно-чёрный, с зеркальными стёклами и тонкой светодиодной окантовкой. Его формы были чисты и скульптурны. Водитель в белоснежных перчатках бесшумно открыл заднюю дверь.

Из салона потянуло прохладой и смесью ароматов — дорогая кожа Nappa молочно-бежевого оттенка и лёгкий, едва уловимый запах жасмина от эксклюзивного дезодоранта.

Внутри — другой мир. Глухие бархатные шторы, панели из глянцевого палисандра, янтарная подсветка, льющаяся вдоль потолка, создавала ощущение, будто внутри машины всегда царит золотой час. На мини-баре — бутылка воды Evian и термокружки с чаем. На сенсорном экране — проложенный маршрут до Galleria Luxury Hall West.

Первым сел Пак Гён-хо. Его движения были выверены до миллиметра — плавные, экономные, лишённые суеты. Он положил руки на колени, коротко встретился взглядом с водителем в зеркале заднего вида.

Следом вошла Со-юн. Домашний небрежный лук сменила сдержанная элегантность. Идеальный маникюр, волосы, собранные в мягкий пучок. В руке она сжимала клатч и телефон, экран которого мигал уведомлениями.

Ин-хо сел напротив них, спиной к ходу движения. В его позе не было ни вызова, ни подобострастия — только спокойная, почти хищная уверенность. Белая рубашка без галстука, серый пиджак в тонкую угольную полоску. Он положил ногу на ногу и уставился в окно.

Машина тронулась так тихо, что было слышно лишь биение собственного сердца. Следом, как тень, пристроился бронированный Kia Carnival Hi-Limousine с охраной.

На мгновение Гён-хо поймал своё отражение в тонированном стекле — две версии одного человека, одинаково сосредоточенные и неумолимые.

Со-юн украдкой наблюдала за Ин-хо. Его лицо в отражении бокового окна казалось высеченным из мрамора — резкие скулы, загадочный взгляд.

«Он везде вписывается слишком быстро, — мелькнула у неё мысль. — Словно заранее знал сценарий и учил роль».