Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль! (СИ) - Барских Оксана - Страница 1

Оксана Барских

Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль!

Глава 1

— У тебя другая женщина?

Я вся дрожу. Собрала всю храбрость, чтобы задать вопрос, который разделит мою жизнь надвое.

Роман выходит из уборной и встает напротив, по взгляду не определить, что думает, но я успеваю заметить мелькнувшую там досаду.

Он должен оправдаться, сказать, что я брежу, но вместо этого с раздражением проводит рукой по волосам и едва сдерживает циничную ухмылку.

— Ты хочешь поговорить об этом сейчас? Не вздумай позорить семью перед гостями. Дома обсудим.

Я задыхаюсь от возмущения, что он даже не пытается убедить меня в том, что я говорю глупости. Будто всё равно ему, что я знаю его тайну.

Хватаюсь дрожащими пальцами за подаренное мужем на нашу годовщину жемчужное ожерелье и с силой сжимаю бусины. Хочется содрать с себя украшение, которое будто душит своей фальшью, но я сдерживаю гнев.

За эти годы так привыкла к тому, что нужно удерживать образ счастливой успешной семьи без черных пятен и проблем, с которыми сталкиваются остальные супружеские пары, что даже сейчас, когда всё вокруг, выстроенное моими розовыми очками, рушится, не могу пересилить себя и устроить безобразный скандал и концерт на потеху гостям.

Сжимаю зубы, но в этот раз не собираюсь молчать.

— Нет. Мы поговорим сейчас, и плевать я хотела, что подумают о нас твои гости. Половину из них я не знаю, и пока ты не ответишь на все мои вопросы, я не успокоюсь!

Я едва не шиплю, чувствуя не только боль, но и разочарование.

Тридцать лет нашего брака мы решили отметить в ресторане, позвать самых близких, а в итоге меня окружают многочисленные знакомые Романа по бизнесу, а из родственников присутствуют только наши дети.

Я и это проглотила, радуясь хотя бы тому, что муж разрешил привести на праздник внуков. Столько лет я безропотно соглашалась с его мнением, что семья — это только мы и наши дети, а теперь оказывается, что всё это игра в одни ворота.

Пока я сосредоточилась на нашей семье, мой муж играл на два фронта.

— Хочешь поговорить? Надоело притворяться? — щурится Роман и стискивает челюсти. На скулах перекатываются желваки, на лице — звериный оскал.

— Притворяться?

Роман хватает меня за подбородок и сжимает его пальцами, запрокидывая мне голову вверх. Ухмыляется некрасиво, будто перед ним стоит не его жена, требующая ответа на свой вопрос, а рабыня, посмевшая не вовремя подать голос.

— У меня есть другая женщина, Лина. Довольна? Я ответил на твой вопрос?

Он говорит так обыденно и даже с легкой скукой, словно я спросила его, в каком костюме он завтра пойдет в офис. И ни капли раскаяния в глазах, только раздражение и гнев, что отвлекаю его от важных дел.

На глаза наворачиваются слезы, а в голове шумит, будто черепную коробку сдавило изнутри жестким кулаком, но я ни звука не издаю, пытаюсь совладать с реальностью.

У меня никогда не было привычки копаться в телефоне мужа. Это ведь личное пространство, да и он не давал повода усомниться в его верности. Пароль от меня не скрывал, в душ с собой телефон он не забирал.

Все эти годы мне казалось, что это у нас семья такая, основанная на доверии и уважении, а сегодня, когда муж вышел из-за стола в разгар нашей годовщины и оставил телефон на столе, что-то вдруг дернуло меня посмотреть, кто написывает ему весь вечер.

Кого он не может проигнорировать в самый важный день в году.

— Кто она? — потерянно спрашиваю я, безуспешно пытаясь вырваться из хватки Ромы.

— Какая разница? Не лицемерь, Лина, тебе не идет.

— Не лицемерь? Это всё, что ты можешь сказать? Мне, своей жене?! Ты ведь обещал, что никогда не обидишь… Не предашь… Что не заставишь…

Дыхание перехватывает, и я с силой вцепляюсь ногтями в кисть мужа. Он морщится, но руку с моего подбородка не убирает, наоборот, сжимает сильнее, до боли.

Он никогда не позволял себе распускать руки, и я чувствую беспомощность, когда сталкиваюсь с другой стороной своего мужа. Но и это уже не способно меня удивить, не после новости о том, что мой верный муж, которого я ставила всем в пример, падает с пьедестала на самое дно.

— Прекрати истерику, Лина, тебе не идет. И найми себе уже нормального косметолога или визажиста, под этой штукатуркой все морщины видны. Не позорь меня перед людьми.

Рома впервые оскорбляет меня напрямую. Он и раньше, конечно, намекал, что мне, как и другим женщинам нашего круга, не помешало бы заняться омоложением, как то ботоксом, филлерами, но я всегда считала это дурным вкусом. Предпочитала пластике здоровый образ жизни и спорт.

Телефон мужа в руке вибрирует, и я молчу, сглатывая оскорбления. Неприятно слышать, как твой муж называет тебя старой, но я впервые растеряна, ведь мы вместе прошли огонь, воду и медные трубы, а всё, что его, оказывается, волнует — это как я выгляжу и что обо мне, как о его жене, думают другие.

— Тебе очередное сообщение от Ирочки, — выплевываю я с обидой, и мне наконец удается вырваться из его хватки и отойти.

Рома опускает взгляд и видит в моей ладони свой гаджет. Глаза его темнеют, лицо становится хищным, но он вдруг ухмыляется так противно, что мне хочется загнать себя в душ и тереться мочалкой в надежде смыть с себя эту горечь и ощущение грязи, липнущей к коже.

— Ну вот, а говорила, что не знаешь. В чем дело, Лина? Зачем этот скандал? Всё же хорошо было. Ира — она мне для здоровья, по вторникам и четвергам, строго в рабочее время. У семьи время не отнимает, все праздники и отпуска я с тобой и детьми. В чем проблема?!

Он не шутит.

И правда как будто не понимает, почему я злюсь. Что-то цепляет меня в его словах.

По вторникам и четвергам…

Эта Ира не просто мимолетная любовница…

Она его постоянная женщина.

— Как давно ты спишь с ней, Рома?

Глава 2

— Как давно ты спишь с ней, Рома?

Я жду ответа, кажется, целую вечность. Чувство, будто меня бьют под дых, и я падаю на колени, придавленная тяжелыми плитами. Мне тяжело дышать, но я молча стою, опасаясь сказать хоть что-то еще.

Если я не возьму себя в руки, то просто разревусь, некрасиво размазывая остатки макияжа по лицу.

Уверена, что Рома… мой Рома, который когда-то защищал меня от хулиганов, не позволял обижать меня даже своей матери, вдруг меняется на глазах. Превращается в обидчика, который ни капли не сожалеет, что вонзил нож мне между ребер.

— Пятнадцать лет, — отвечает мне холодно муж, дергает плечом, словно ему неприятно оставаться со мной наедине.

В его взгляде легкая брезгливость, и я вдруг с ужасом осознаю, в чем дело.

Сейчас он сравнивает. Меня и ее. Свою любовницу…

Нет, практически вторую жену.

Она явно уже не молода, раз их связь длится так долго…

Половину всего нашего брака с Ромой…

Оттого и обидно, что муж явно повелся не только на внешность молодой вертихвостки.

Нет.

Не стал бы он спать столько лет с женщиной, которая была глупа, как пробка, и с ней не о чем было поговорить.

И сравнение это сейчас явно не в мою пользу. Вон как его перекашивает.

— Не делай такое наивное лицо, Лина. Мы оба знаем, что ты давно знаешь о моей личной жизни за пределами семьи. Что за концерт ты тут устраиваешь? Хочешь увеличить финансирование своей галереи? Не вопрос. Обговорим это завтра, а теперь не делай мне мозги, дорогая, приводи себя в порядок и возвращайся за стол. Еще не все сказали тосты.

Он так цинично смотрит мне в лицо, что я теряюсь. Не понимаю, о какой моей осведомленности он говорит. Я ведь всегда считала его образцом примерного семьянина, с которым мы рука об руку доживем до глубокой старости, а на деле выходит, что всё это пшик.

Иллюзия, которую я поддерживала все эти годы, сама не зная, что главная дурочка во всей этой истории — это я сама.

— И телефон мне верни. Это в первый и последний раз, когда ты взяла его без спроса! Руку! — рявкает муж и меняется в лице, когда видит мой разочарованный взгляд.