Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль! (СИ) - Барских Оксана - Страница 41

Мне так и хочется рявкнуть, что так будет лучше для всех, ведь Кирилл оборзел и совсем попутал берега, но я молчу, чтобы не нагнетать.

— И ты считаешь, что Кирилл согласится поехать с тобой в отпуск? — вздергиваю я бровь, сомневаясь уже в умственных способностях дочери.

— Я что-нибудь придумаю, мам, — упрямо заявляет она мне. — Ты, главное, присмотри за моими детьми, большего я не прошу, хорошо?

Она резко встает с дивана и подхватывает сумочку.

— Вот тут их вещи. Если чего хватать не будет, купите. В общем, разберешься, мам.

Она быстро направляется к выходу решительной походкой, а я иду следом с открытым ртом. Я не против посидеть с внуками, но меня берет беспокойство за дочь. Но сказать ей ничего не успеваю, она уходит, резко хлопнув дверью.

— Бабуль, а когда будем кушать? — спрашивает вдруг Егор, выйдя из кухни.

Выглядит встревоженным, но про мать ничего не спрашивает, Словно знает, куда она направилась.

— Да-да, конечно, Егорушка, сейчас. Идите с Аней руки мыть, а я пока на стол накрою, хорошо?

Дети послушно идут в сторону ванной, а я, обеспокоенная собственными мыслями, подогреваю еду для детей. А пока они едят, ухожу в другую комнату, чтобы позвонить тому, с кем говорить не очень-то и хотела.

Вот только в свете сложившейся ситуации разговор между нами неизбежен, ведь оставлять всё на самотек я не собираюсь.

К счастью, Мел не брала с меня обещания ничего не говорить Роману, так что я со спокойной совестью звоню бывшему мужу.

Глава 42

— Что значит, он в СИЗО?

Вместо бывшего мужа мне отвечает его помощница. И с новостями отнюдь не обнадеживающими.

— Его обвиняют в крупном хищении и отмывании денег.

Она что-то продолжает говорить, но я улавливаю только некоторые слова. Цепляюсь за знакомое слово. Галерея. И чертыхаюсь, едва не смеясь истерично.

— Подожди, а что с Кириллом? Он же отвечает за галерею, его тоже арестовали? — спрашиваю я.

Оказывается, что Кирилл уже неделю как не числится работающим в компании, так что все шишки летят на Романа.

Я же в этот момент не знаю, то ли смеяться мне, то ли плакать. С одной стороны, это ему бумеранг за то, что он предал меня и семью. А с другой, я наконец понимаю, отчего Кирилл так гнусно обошелся с Мел.

У меня назревают нехорошие подозрения, но развеять их может только сам Роман.

Вот только созвониться с ним, как и увидеться, не выходит. Меня не соглашаются пропустить к нему на встречу, и я мечусь из стороны в сторону, не зная, что делать. Звоню в итоге сыну, чтобы рассказать ему о происходящем.

— Понял, мам, — мрачно отвечает Платон по телефону. — Узнаю, что смогу. Заодно и с Мел поговорю, пока она дров не наломала. Может, она знает о ситуации с отцом?

— Она с ним давно не говорила, так что точно ничего не знает.

— Кириллу бы морду набить за такие выкрутасы. Уверен, без него тут не обошлось, — цедит сын сквозь зубы, и меня охватывает беспокойство.

— Только не горячись, сынок, еще не хватало, чтобы и тебя в изолятор забрали.

Я вздыхаю и чувствую, что еще долго не смогу успокоиться. При этом больше всего меня беспокоит ситуация с Мел. Бывшего мужа же я не особо жалею. В каких только передрягах он не был, и из этой выберется.

Мне хочется действий, но я держу себя в руках, ведь со мной внуки, за которыми мне нужно присматривать. Так что я стараюсь не показывать им свою тревогу и вести себя как ни в чем не бывало. Чтобы хоть они были спокойны.

Если Аня отвлекается на мультфильмы и кукольный дом, который я купила ей взамен того, что подарила внучке Миши, то вот Егор будто всё понимает. Даже смотрит на меня пытливо, казалось, читая мои мысли.

— Папа нас бросил?

Вопрос, который он задает мне, сбивает с толку. У меня аж голос утихает, слова в горле застревают. Я открываю и закрываю рот, но продолжаю молчать.

— Всё не так, малыш, — наконец, отвечаю я, присаживаясь перед внуком на корточки. — Мама и папа разводятся, но вас, детей, это никак не касается. Они останутся для вас, как и прежде, мамой и папой.

Никогда бы не подумала, что мне придется объяснять нечто подобное восьмилетке. Особенно когда он всё видит.

— Папа любит другую тетю, она ему новых детей родит и про нас забудет.

У меня в груди щемит от его рассуждений, и я понимаю, что такое не могло само по себе прийти ему в голову. Он мог это только услышать.

— Почему ты так решил, малыш?

Касаюсь ладонями его худых плечиков и едва сдерживаюсь, чтобы не прижать его к себе. Но делать этого не стоит, ведь тогда он поймет, что со мной что-то не так.

— Я слышал, как мама с папой ругались.

Егор мрачнеет не по-детски, и я холодею. Догадываюсь, что эти слова про новых детей в порыве гнева, скорее всего, крикнула Мелания.

Сжимаю кулаки от мысли, что вся эта драма с изменой разверзлась на глазах у детей. И не знаю при этом, что делать и как помочь.

— Папа с мамой любят вас с Аней, Егор. Просто у них сейчас недопонимание, они оба расстроены и сами не ведают, что говорят в гневе.

Чертыхаюсь, когда ловлю себя на том, что произношу, возможно, слишком сложные для его возраста слова, но он как будто всё понимает. Ничего не уточняет.

— Мама плакала, — подмечает он и явно не верит моим словам.

Он весь напряжен, и я стараюсь его отвлечь, чтобы он не грузился. Сама же злюсь на Кирилла и Мел. На зятя куда сильнее, ведь никак не выходит из головы ситуация с Романом. Отчего-то уверена, не будь всей этой кутерьмы, Кирилл никогда не посмел бы вот так поступить с Мел. Побоялся бы реакции Романа. Сейчас же, видимо, отделился, когда отец жены попал в передрягу.

За всеми этими размышлениями и тревогами я совсем забыла про то, что позвала Мишу на ужин. И когда раздается звонок, я открываю дверь и только при виде Миши вспоминаю, что забыла предупредить его об изменениях.

— Я не вовремя? — улыбается он и смотрит на часы.

— Нет-нет, ты прямо минута в минуту, просто я забыла сказать, что у меня сегодня внуки.

— Познакомишь? Или пока рано?

Он наклоняет голову набок, прищурившись, и я делаю шаг назад, впуская его.

— Ты прости, но я не приготовила то, что обещала. Сегодня вышел какой-то суматошный день.

Егор и Аня при виде Миши тушуются, но здороваются и кивают. После чего убегают обратно в комнату.

— Если бы я знал, купил бы им что-нибудь.

Миша почесывает затылок, а второй рукой протягивает мне торт.

— Не кори себя, это моя вина.

— Так что случилось?

Миша сразу чувствует мое настроение, а я вдруг ловлю себя на мысли, что нет желания скрывать от него некоторые подробности. Не вдаваясь в детали, кратко обрисовываю ситуацию, пока ставлю чайник.

— Тебе нужна помощь? У меня есть люди в органах, сама знаешь, я когда-то работал в структуре.

— Не нужно, Миш. Не хочу, чтобы ты лез в это. Это мое прошлое. Моя проблема.

— Я буду рад помочь, Полина.

— Я знаю и благодарна тебе, Миш.

Ему не нужно повторять множество раз мой отказ, так что он кивает.

— Хорошо. Но ты знаешь, что всегда можешь ко мне обратиться.

Настает моя очередь кивать.

— Давай не будем о грустном. Расскажи лучше, как ты. Закончил новый проект?

— Хочу в ближайшие дни завершить все дела и оставить компанию на недельку-другую на замов.

Миша выглядит слегка напряженным, но каждый раз, когда смотрит на меня, складка на его лбу разглаживается. И в такие моменты я отвожу свой взгляд. Становится немного неловко. Понимаю, что мне это уже не по возрасту вот так тушеваться, но ничего не могу с собой поделать.

Вспоминаю юность рядом с ним и никак не могу избавиться от мысли, а что если.

Но всегда прерываю себя в самом начале, напоминая себе, что моя жизнь сложилась так, как сложилась. И я рада тому, что у меня трое детей. Пусть семейная жизнь не задалась и я столкнулась с предательством, но ведь это не самое главное.