Подонок. Ты – моя игрушка (СИ) - Пелевина Катерина - Страница 25

Думаю, может, к матери приехать? Потому что не знаю, что ещё способно меня утешить… Я не в состоянии головой нормально думать, поэтому бросаю всё и выдвигаюсь в сторону нашей квартиры…

По пути немного успокаиваюсь… Она сама провоцировала. Смотрела так… Она, сука, хотела! Так же, как и я… Я, блин, не олень, чтобы не заметить… У нас просто гормональная зависимость и всё.

Приезжаю до нашего жилого комплекса уже в районе двух часов ночи… Я понимаю, что поздно, но… Звоню в домофон и слышу мамин перепуганный голос.

— Ник? Господи… — тут же открывает мне дверь, и я поднимаюсь наверх. Не пил даже, а чувствую себя в соплину уделанным.

Едва мама видит меня, как хмурится и обнимает на пороге квартиры.

— Что случилось?! Ты подрался? — захожу внутрь.

— Нет… Хуже…

— Что может быть хуже? С Кирой расстались?

— Нет… Точнее, да… Но я не из-за неё…

— А из-за чего тогда?

Нет, я не могу ей сказать. Это причинит ей ещё большую боль, нафиг. Это и меня самого разрывает. Так что нужно тупо забыть.

— Не важно, мам… Можно я у тебя переночую?!

— Конечно… Что за вопрос? Твоему отцу, наверное, некогда, естественно, пойдём, — обнимает меня за плечи, когда я стаскиваю с себя обувь, и она ведёт меня в мою старую комнату… А я ощущаю, что вся моя жизнь в одночасье пошла по пизде из-за одной грёбанной стервы…

— Вот, ложись, — стелет мама покрывало. — Завтра поговорим, да?

— Да, хорошо… Завтра…

Она выходит из комнаты, погасив свет, а я переворачиваюсь на живот и смотрю в окно, думая о том, как безумно облажался…

Глава 26

Евгения Хомова

После того, как Ник уехал, домой вернулись Лёша с Наташей, и наедине я ей всё рассказала… Мы болтали некоторое время, и каждый раз, когда я вспоминала его поступок, у меня внутри было неспокойно. Да нет… Там был настоящий ураган. Слёзы не переставали литься, хотя я хорошо понимала, что рано или поздно должно было рвануть, но, наверное, не думала, что вот так скоро и столь сильно… Наверное, в моей голове скрывались картинки, где он бьёт меня, а не вот это всё…

Я сделала вид, что уснула, потому что мне казалось, Наташка уже хотела идти мыться. Сердце в груди до сих пор не может найти себе место. Я не знаю куда он уехал и зачем, но надеюсь лишь об одном… Что он не поехал к своей Кире или любой другой девушке. Не знаю почему… Но мне кажется, это причинило бы мне нестерпимую боль.

Я не могу уснуть. Сломала его телефон и теперь даже позвонить ему не могу. Чувствую себя очень плохо… И дело не в том, сколько я выпила. У меня от воспоминаний всё болит. Первый поцелуй…

Первый…

И у меня от него повсюду иголки. Трепет…

Не потому что не понравилось. А потому что очень, безумно понравилось. Мне кажется, что где-то очень глубоко… Внутри моего подсознания я даже хотела и молила его об этом, как бы убого и тупо это не звучало. Всё вышло из-под контроля, но что, если в тайне, я хотела, чтобы это случилось? Вдруг он понял? Что если я как-то спалилась… Я же даже не отталкивала его вначале. И это вызывает у меня стыд и боль одновременно. Что мне делать? Как теперь с ним общаться? Смотреть в глаза? Разговаривать? Завтракать за одним столом, в конце концов??? Я не знаю… Но у меня чувство, словно я не смогу. Просто не выдержу…

Пока лежу и думаю, слышу, что подъезжает какая-то машина. На эмоциях бросаюсь к окну, надеясь увидеть его… Но…

Это мама и Сергей Николаевич… Выходят под руку и счастливо обнимаются, а у меня внутри всё падает вниз тяжёлым грузом. Не знаю, было бы мне легче, если бы он вернулся или же нет. Но я бы хотела понять, что этот поцелуй значил для него самого. Он сделала так со злости? Хотел так отомстить или что? Отобрав у меня то единственное и важное… Ценное для меня. То, что я хотела отдать по доброй воле особенному человеку… А теперь даже не могу винить его в этом, потому что всё сложилось так, как должно было…

Мне так и не удаётся уснуть, а Наташка не возвращается в комнату отчего-то. Но я догадываюсь почему. Возможно, они с Лёшей всё же нашли общий язык. Не знаю так ли это, но если вдруг, то я буду рада…

Всю ночь в непонятном полуразбитом состоянии, и проснуться удаётся только в двенадцать часов дня и то с ощущением, будто голову надвое поделили… Не знаю, вернулся ли он…

Умываюсь, прислушиваясь к звукам, но никого и ничего не слышу. Зато, когда спускаюсь вниз к Агате Степановне, она говорит, что с утра всё пусто пока, но завтрак уже готов…

Я принимаю её помощь, потому что очень голодная и у меня болит голова из-за этого…

Кушаю и всё время смотрю на телефон. Конечно, в сети он не появится… Как? Если я сделала всё, чтобы оставить его без связи, блин.

— У Вас всё в порядке?

— Да, спасибо Вам за завтрак. Очень вкусно. Я сама помою…

— Уверена?

— Да, я уверена… Можете идти, — отпускаю её и складываю посуду в раковину, чтобы хоть немного успокоиться. Когда я убираюсь или мою тарелки, мне становится легче. Кажется, так у большинства людей.

Я не могу перестать думать о нём. Но его точно нет, потому что, когда выглядываю в окно, не вижу его машины… Получается, он возненавидит меня отныне, да? Вообще перестанет тут жить? Переедет?

Столько мыслей и они пугают меня до чёртиков. Ещё совсем недавно я хотела, чтобы он исчез из этого дома, а сейчас… Я даже не знаю, что именно испытываю. Но мне это тоже не нравится.

Когда поднимаюсь наверх, соседняя дверь вдруг издаёт характерный скрип и я вижу Наташку, на цыпочках выходящую из комнаты Лёшу с растрёпанными в разные стороны волосами. В его футболке…

— Эм… А… — замираю и она шикает на меня, указывая в сторону моей комнаты…

Быстренько прячемся там и я смотрю на неё, не сводя глаз.

— Что? — поправляет волосы.

— Ни-че-го… Как бы… У вас что-то…

— Нет… Ну… Да, но… Не то, что ты подумала… В общем, это на один раз, — выдаёт он излишне равнодушно, но у самой горят щёки.

— Мне не стоит говорить об этом, да? Интересно ведь…

— Я сейчас не лучший собеседник, смотри, — показывает мне тремор своих конечностей и ржёт. — Я есть хочу…

— Я уже поела… Больше не будем так пить…

— Не будем, конечно… Что Ник? Говорили?

— Он не вернулся даже… Машины нет, — вздыхаю я, а она цокает.

— Придурок… Как же бесит, а… Только не грусти, — приобнимает она меня.

— Я не знаю, как буду с ним общаться, я…

— Я тоже не знаю, малыш… Я вообще поскорее сбежать отсюда планирую, — шепчет она в ответ, и я хватаю её за руку.

— Что?! Нееет! Как я без тебя, Таша?!

У неё бегают глаза, и она вздыхает.

— Не смогу тоже… С ним… Мне проще сбежать, Жень…

— Я… Ну как же…

— Вот так… Я сейчас быстренько такси вызову и слиняю… Прости меня, прошу тебя… Но я не могу…

— Ладно…

Господи, что же между ними такого ночью случилось, что она берёт и уезжает на сутки раньше, при чём даже не поговорив с ним.

В глубине души я понимаю, что это не моё дело. Просто переживаю за них обоих. Особенно за неё, конечно.

Она быстрее пули собирает свою сумку и говорит, что за ней уже приехала машина… Мне приходится проводить её.

И я очень не рада, что она так скоро оставляет меня, но Наташа говорит, что всегда со мной на связи… Я это понимаю. Мы можем переписываться… Только мне было бы лучше будь она рядом со мной…

Трагедия происходит тогда, когда в коридоре я встречаю заспанного довольного Лёху…

— А где? Доброе утро…

— Она уехала… — сообщаю ему, вызвав недоумение.

— В смысле? Уехала… Не понял…

— Ну вот так… Просто она что-то… В общем ей нужно было и…

— Пиздец… А Ник чё?

— Он не вернулся…

— Охуенно просто, — выдаёт он, и мы оба с ним стоим как брошенки в коридоре, после чего он идёт ко мне и обнимает меня. — Ты чё плакала? У тебя глаза такие красные…

— Угу… Немного…

— Расскажешь, что случилось?

— Нет… Не смогу…