Подонок. Ты – моя игрушка (СИ) - Пелевина Катерина - Страница 26

— Ладно, я под шкуру лезть не буду… Но… Ты же скажешь мне, как мне найти её, да?

— Ты уверен, что хочешь этого? Она ведь уехала… Сама…

— Я в курсе. И чё теперь? Мне сдаться?

— Я не знаю… А что у вас?

— Хер знает… Что-то странное… — выдыхает он со смехом. — Она на всю голову у тебя стрельнутая…

— И?

— И я буду не я, если потеряю такой экземпляр, — ржёт он, похлопывая меня по плечам, а потом мы слышим звуки входной двери… И наши глаза встречаются…

Господи, это Ник… Он вернулся.

Слышу тяжёлые шаги вверх по лестнице и тут же убегаю в свою комнату, заперевшись на замок. Я не смогу видеть его глаза…

Лучше убейте меня после всего…

От автора: Сегодня максимальная скидка на Психушка. Любовь до гроба -

https:// /shrt/Rr9i

А ещё скидка 10 % на подписку Ты — моя свобода -

https:// /shrt/OAu6

Глава 27

Никита Хорольский

— Просыпайся, дорогой… Уже одиннадцать…

Слышу, как мама раскрывает шторы и солнечный свет сразу же проникает в комнату. А у меня чувство, словно я сгораю из-за этого прямо на месте. Будто получаю ожоги, несовместимые с жизнью. Она мне всю ночь снилась. Точнее, ту часть, когда я всё же спал, а всё остальное время я просто думал о ней. Не переставая. О том, что натворил. О том, как чуть не трахнул, и всё внутри меня сжалось до размеров одной маленькой точки, которая хоть и крошечная, зато способная разорвать меня к хуям в клочья. У меня нет шансов. Потому что я даже не смог ночь продержаться… Я, блядь, только и делал, что задерживал дыхание, чтобы не чувствовать её запах и тело под собой. А она всё равно лежала и отзывалась. Во сне… Что за залупа, вообще?! Было ощущение острой фазы какого-то ранее неизвестного мне заболевания… Смертельного, сука!

— Встаю…

— Я там завтрак сделала. Ну, как ты? — садится мама рядом и смотрит на меня тревожным взглядом, а я с трудом могу рассмотреть её лицо, потому что открыл только один глаз...

— Спать хочу.

— Я вижу — да. Но мы должны поговорить…

— Да, я помню, ща я… Душ приму…

— Давай, дорогой, жду тебя на кухне, — говорит мама и уходит, пока я смотрю ей вслед, мельком оценивая помещение при свете дня. Когда-то эта комната казалась мне больше. Важнее, что ли… Сейчас же всё обросло паутиной в сознании. Вообще не помню время, когда был тут мелким… Когда смотрел на мир без злобы и ненависти. Словно и не было… Не знаю, в какой момент всё стало не так. Тогда или же сейчас? Я порой самого себя понять не могу… Не то, что оценить всю катастрофичность ситуации вокруг меня…

Быстро моюсь, пытаясь привести себя в порядок. В первую очередь мысли… Потому что она их не покидает. Вцепилась как клещ и никак не хочет выходить. Знаю, что сам виноват. Не её заслуга… Она ведь даже не предпринимала прямых действий, это я всё… У меня сорвало внутри. Она ни при чём. Но, сука, я продолжаю её ненавидеть. Просто за то, что к ней ощущаю. За то, что сидит внутри меня и никак оттуда не вылезает.

Смотрю на себя в зеркало и ощущение, что глаза горят. Покрасневшие, но… Дело будто не в этом. Как ширнулся, честное слово. Пиздец…

То ли меня с неё так вынесло, то ли я просто уже начал сходить с ума. Никогда ещё не ощущал настолько губительной связи к человеку. Даже с Кирой у меня не так было. Одно дело — симбиоз, совсем другое — паразитизм. Я не верю в то, что она способна дать мне что-то. Только брать… Да не просто брать, а вырывать с корнями. Ведь уже половину души, нахуй, вынула… Лишила сна. Вырезала кусок меня… Заставила хотеть. Но хуже то, что я начал её защищать. Что посчитал, будто она достойна моей защиты. Моего внимания и мне из-за этого так хреново… Словно хомяк начала менять структуру моего ДНК. А вот хуй ей! Не впущу, сука… Даже после душа мысли о ней не пропадают, а только усиливаются.

К матери на кухню прихожу уже более-менее бодрым, хоть и всё ещё несчастным.

— Вот. Твой кофе…

— Спасибо… Как ты здесь?

— Я звонила… Ты не отвечал…

— Я знаю… Я был… Немного занят… — виновато смотрю на маму, а она усмехается. Знаю, что дерьмово себя повёл, с учётом того, сколько она натерпелась от отца. Я так не хочу её подводить. Мне больше даже смотреть на её уставшее измученное лицо не кажется возможным.

— Знаю-знаю, чем мой сын бывает занят… Ты, как и твой отец, отличаетесь исключительной важностью своих дел…

— Я не как отец… Не говори так, — хмурюсь, на что мама вздыхает и садится напротив, протянув мне тарелку с завтраком. А у меня даже ведь не похмелье… Но боль такая, что не пойму, где курсирует. Бродит по организму, словно айсберг в океане и ждёт, кого бы отправить на дно… Жаль, что это в любом случае буду я.

— Вчера я узнала, что мой любимый муж, ещё будучи в браке, закрыл огромный кредит Эльвиры… С нашего общего счёта… Даже не спросив у меня, представляешь?

Я молчу, проглатывая ком, и мне теперь кусок в горло не лезет.

— Насколько огромный?

— Гигантский, Ник… Не знаю уж на что она там брала… Но этот факт меня сильно ранил, — говорит мама сдавленно. — Ощущение, что те годы, что я посвятила твоему отцу я была лишь пешкой на поле… А сколько я вложила… Будто ничего. Пустой звук… Столь подло с общего счёта…

У меня теперь внутри всё мечется от тревоги.

— Значит… Он даже не звонил тебе? Не общаетесь?

— Нет, он очень давно не спрашивал, как я… Ну ещё бы. Ему ведь некогда. Он занят Эльвирой и её долговыми обязательствами… А ещё… — выдыхает мама медленно.

— Что?

— А ещё он открыл счёт на её имя… Целый счёт, Ник…

— Откуда… Ты знаешь?

— Земля круглая. У нас общие связи… Не знаю, что эта вертихвостка задумала, но… Мне крайне неприятно говорить об этом…

Пиздец. Меня сейчас будто поезд переехал… Добейте, пожалуйста. Не могу это дерьмо слушать.

От самого себя теперь тошно. И, естественно, я меняюсь в лице, отставив тарелку в сторону.

— Что такое, Ник? Перехотел есть?

— Я виноват перед тобой…

Она молчит и изучает меня нахмуренно и испуганно. А у меня внутри всё переворачивается и, кажется, словно я самый дерьмовый сын на свете. Недостойный человек. Гнида просто какая-то. Прямо как отец… Она права.

— Я… Проявил несдержанность в отношении её дочери… И мы с ней… Мы вчера поцеловались… — смотрю куда угодно только не матери в глаза, пока её взгляд напротив — направлен только на меня.

— И… Ты что-то чувствуешь к ней? — дрожит её голос, и внутри меня тоже землетрясение после этих признаний, блин.

— Нет. Совсем нет… Кроме ненависти, злости… Возможно… Что-то чисто физическое… Телесное… — даже слов подобрать не могу, потому что не скажешь же матери, что я просто хотел её трахнуть, но мама всё равно осуждающе на меня смотрит.

— Значит, телесное?

— На один раз только, я… Этого больше не повторится…

Мама выдыхает и скрещивает на столе руки.

— Да нет же, напротив… Возможно, вам стоит подружиться…

— В смысле?

— В смысле… Ну, знаешь… Может, стоит быть немного более открытыми друг с другом… Ты же знаешь, как девочки её возраста легко влюбляются… Особенно в таких мальчиков, как ты… Где-то понежнее, где-то осознать свои ошибки… Для вида, Ник… Просто показать ей, что ты бываешь другим, да? Тем более, ты свободен теперь…

— Зачем, я не понимаю…

— Это ведь козырь в рукаве, сынок… — касается она моего лица. — Мы поступим вот как…

От автора: Максимальные скидки 35 % на

1) Спор не по плану

https:// /shrt/Q0MQ

2) Кричи. Никто не услышит

https:// /shrt/EUsm

Глава 28

Евгения Хомова

Сердце, кажется, уже затихло. Долбило так, что все ресурсы истратило…

Он вернулся… Вернулся только сейчас... Хотя время уже перевалило за двенадцать.

И я прислушиваюсь к мужским голосам за дверью, в отчаянии сжав в кулаки свою подушку, а потом вдруг…